Мой новый мир - Книга первая

Мы молча сидели, пока Герат не спросил:
– Не расскажите о своих планах? Я понимаю, что их трудно объяснять, но неприятно не знать вообще ничего.
– У меня не столько план, сколько перечень того, что хотелось бы сделать, – ответил я. – Первым делом раздобудем деньги. С этим я справлюсь сам. После этого сходим в магазины и поменяем одежду и обувь.Нужно найти человека, не только знающего японский язык, но и жившего в Японии. Поищем с помощью одной штуки по объявлениям. Вот с ним будете работать вы. Нужно скопировать из его памяти японский язык и подходящие образы для опорных точек канала. Лучше запомнить какие-нибудь виды японской столицы, но могут пригодиться и другие города. Для этого тоже можно использовать одну штуку.
  
– Что за штука? – не понял маг.
– Это барон Ольт так выражался о непонятных предметах моего мира, – объяснил я, – вот я у него эту «штуку» и подцепил. Это думающий... механизм, связанный с другими такими же. Задаёшь вопросы и на многие можно тут же получить ответ. Кроме Японии займёмся Америкой. Это большая страна, где легко купить много оружия. Здесь, я думаю, поступим так. Лучше не искать наших знатоков, а поймать американца. Постоим возле их посольства, заберём первого, кто из него выйдет, и уведём куда-нибудь в сквер, где вы скопируете у него из памяти язык, адрес большого оружейного магазина и картинку какого-нибудь места поблизости. Ну и по объявлениям найдём мастера, тренирующего нужным мне видом борьбы. Её тоже нужно у него позаимствовать. А перед уходом купим одежду и обувь для нужных мне саев. Закончим и уйдём. Дома нужно подобрать тех, кто пойдёт со мной в следующий раз, и всем выучить языки.
Мы замолчали и с полчаса сидели на лавочке, дожидаясь, пока совсем рассветёт.
– Надеваем очки и идем к выходу, – сказал я, решив, что уже пора выбираться из парка. – Слышите разговор? Это те, кто убирают мусор, значит, сейчас часов шесть. Когда доберёмся до места, уже можно будет решать дела. Обычно нужный человек никуда не уезжает раньше девяти, но всякое может случиться. А если его не будет дома, это всё усложнит. Я не знаю других нумизматов, и не хочется связываться с криминалом или грабить кого-то при помощи магии. Всё время держитесь рядом и, если что-нибудь непонятно, мысленно задавайте вопросы. Спрашивать можно, если я ни с кем не разговариваю.
Москва поразила мага. Он этого не скрывал и весь день засыпал меня вопросами. Хорошо, что общаться мысленно быстрее и легче, иначе у меня к вечеру отвалился бы язык. Мы магией отвлекли внимание работников парка и вышли из него на проспект. Выбрав одну из машин, я заставил её водителя остановиться и разблокировать дверцы, усадил Герата в салон, сел сам и сказал, куда ехать. Накачанный парень с бритой головой, не сказав ни слова, погнал свой «ниссан» по указанному адресу.
«Преступник?» – спросил о нём Герат.
«Если и преступник, то ещё не пойманный, – засмеялся я. – Посмотрите вокруг, видите вы у кого-нибудь, кроме женщин, длинные волосы? Если кто-то заводит себе такую причёску, это бывает редко. Поэтому на наши «конские хвосты» будут обращать не меньше внимания, чем на одежду».
Когда приехали, водитель остановил машину и подождал, пока мы выйдем. Через несколько минут стояли перед подъездом многоэтажного дома, в котором жил мой знакомый.
«Ждём, пока кто-нибудь откроет дверь, – объяснил я причину задержки. – Обычно с помощью вот этих кнопок соединяются с хозяином квартиры, но нам он не откроет, а магией отсюда не зацепишь».
«А почему не откроет? – спросил Герат, которого я уже окрестил «почемучкой». – Мы же по делу. Если его интересуют монеты...»
«Такие дела не ведут абы с кем, – объяснил я. – Или со знакомыми, или по рекомендации. Своим именем я назваться не могу, потому что он знает, что я убит. И ещё один момент. Видите вот этот глазок? Эта штука называется камерой и позволяет всем владельцам квартир, у которых есть экран, видеть тех, кто их вызывает. Таким двум типам, как мы, откроет только сумасшедший».
Дверь подъезда распахнулась, и из него вышла симпатичная молодая женщина с сумкой через плечо. Я отвлёк её внимание и не дал закрыться двери. Мы зашли в подъезд, лифтом поднялись на седьмой этаж и вышли из кабины к нужной квартире. Здесь уже можно было не осторожничать. Я нажал кнопку звонка и, когда за дверью послышались шаги, заставил подошедшего к ней мужчину открыть нам дверь.
–Здравствуйте, уважаемый Валентин Григорьевич! – обратился я к хозяину, одновременно изо всех сил стараясь расположить его к себе магией. – Два месяца назад ко мне попал клад золотых монет. Монеты довольно странные, и я не нашёл их описания в интернете. Мой друг Александр Скворцов посоветовал обратиться к вам, но в тот раз я не смог этого сделать, а когда вернулся в Москву, узнал о его трагической смерти. Но я надеюсь, что его рекомендация ещё действует, поэтому прошу вас посмотреть и оценить монеты. Они у меня с собой.
– Входите, – сказал он, освободив нам проход. – И снимайте обувь, у меня везде ковры. Проходите в гостиную и садитесь на диван. Где монеты? Бог ты мой, ну кто же их так носит! Ссыпали в мешок, как картошку! Вы же их поцарапаете! Анализ делали?
– Уезжал в длительную командировку, – объяснил я, – так что было не до анализов. Это, несомненно, золото, но и медь, наверное, тоже присутствует, хоть её в них немного.
– Почему вы так решили? – спросил Валентин, быстро раскладывая монеты на застеленном скатертью столе. – По патине?
– Да, – ответил я. – Монеты очень древние, но патина едва видна.
– Не очень-то они похожи на древние, – сказал он, рассматривая герцогские профили. – Слишком качественная чеканка, хотя... Подождите.
Валентин вышел в одну из комнат и почти тут же вернулся с бинокулярным микроскопом. Некоторое время что-то рассматривал, потом опять вышел и вернулся уже с какими-то пузырьками. Повозившись минут десять, взял кресло, пододвинул его к дивану и сел напротив нас.
– Где вы это нашли? – спросил он меня.
– Это из Западной Сибири, – ответил я. – Я по профессии геолог, поэтому иной раз приходится бродить в таких местах...
– А вы не могли бы снять свои очки, геолог? – усмехнулся Валентин. – Что-то мне подсказывает, что ваши глаза могут чем-то напоминать те, которые отчеканены на ваших монетах.
Я хотел мотнуть головой, но вовремя опомнился и пожал плечами. Показывая свою внешность, я ничем не рисковал. Ему никто не поверит, и можно заставить всё забыть.
– У вас хорошие нервы, – одобрительно сказал я, когда он при виде моих глаз не отшатнулся, а, наоборот, уставился на них с жадным интересом.
– Впервые вижу инопланетянина, – сказал Валентин, продолжая меня разглядывать. – Ваш товарищ такой же? И с чем связан ваш приход? Неужели понадобились деньги?
– А что вас в этом так удивляет? – спросил я. – Да, понадобились. Монеты не фальшивые и совершенно уникальные. А чеканили их в разное время, потому что я для продажи выбирал по одной каждого вида. Не бойтесь, мы не пустим вас по миру. Здесь полкило довольно чистого золота. Если считать грамм за полторы тысячи, всего будет семьсот пятьдесят. Умножьте эту цифру на четыре... Я думаю, что вы заработаете на них больше.
– Вы можете на меня как-то влиять? Спрашиваю, потому что открыл незнакомцам довольно странного вида, даже не спросив, кто они и что им нужно. И при этом испытал к вам такие чувства, будто вернулись братья, которых я не видел лет двадцать.
– Можем, – не стал скрывать я, – но сейчас не влияем. Симпатию внушили только для того, чтобы вы открыли дверь и не отнеслись к нам с предубеждением.
  
– Я куплю все монеты по вашей цене, – сказал Валентин. – Только попрошу больше не действовать на меня и не чистить память. Хочется, знаете ли, все помнить. Клянусь, что никому о вас не скажу и не причиню никакого вреда.
Он не соврал, поэтому я с готовностью дал такое обещание. Всегда считал Валентина очень умным мужиком, но не думал, что он меня так быстро расколет. В результате этой торговой операции я получил две пластиковые карточки с пин-кодами и пачку наличных.