Мой новый мир - Книга первая

– Почему нет? – мотнул он головой. – Только зачем эта спешка? Завтра Герат научит тебя ставить защиту, а потом...
– А если научиться сегодня? – спросил я. – Если мы ничего не найдём в спальне, нужно провести опрос слуг. И для моих целей важно, чтобы их опрашивал я сам, а не вы. Но если это для вас тяжело, попрошу завтра Герата. Время уходит, и что-то зацепить с каждым днём будет всё тяжелей.
  
– Это не для меня тяжело, – вздохнул старик. – Тяжело перепрыгивать через этапы будет тебе. Точнее, не тяжело, а больно. Ладно, давай сначала проверим спальню. Вот дверь в её комнаты.
Когда мы вошли в гостиную, в ней занимались уборкой две девушки. При виде нас они прервали работу и низко поклонились.
– Как тебя зовут? – спросил я одну из них, дотронувшись рукой до плеча. – И кто из прислуги работал в комнатах покойной графини?
– Даля, милорд! – ответила девушка, не поднимая глаз. – Мы обе работали в этих комнатах, но у госпожи графини была и личная служанка, а подавальщики обслуживают всех господ.
– Пока никуда не уходите, – предупредил я их. – Скоро можете понадобиться.
Мы зашли в спальню, очень похожую на мою, но в два раза меньшую и с одним окном, но сколько Зантор ни ходил кругами по комнате, он не уловил никаких следов магии.
– Ничего нет и не было, – ответил он на мой вопросительный взгляд. – Если бы Бродер разрушил закладку, я это почувствовал бы. Правда, если она была наложена на какую-нибудь отдельно стоявшую вещицу, которую потом отсюда вынесли, сегодня могу и не найти. Вот вчера нашёл бы. Ну что, готов терпеть боль?
– И долго? – спросил я, вспомнив, как пришлось мучиться пять дней.
– Не долго, но сильно, – успокоил он меня. – Нужно прочистить каналы, по которым струится магия, а у меня сейчас нет сил и времени, чтобы сделать это нормально. Вечно ты торопишься. Ложись на кровать и уткни лицо в подушку, а то напугаешь служанок.
– Мне нужно будет всех здесь пугать, – проворчал я, забираясь на кровать несчастной графини. – Пока вы напугали меня. Давайте, Зантор, делайте быстрее, пока я не удрал.
Ударившая по нервам боль, скрутила тело и заставила меня так зарычать, что одна из работавших в гостиной служанок от страха перевернула ведро с водой.
– Закончил, – сказал обнявший меня за плечи маг. – Сходи в ванную и умойся: ты весь мокрый. Потом я покажу, как пользоваться тем, что тебе нужно.
Я вышел в гостиную и, не глядя на вытаращившихся на меня с ужасом служанок, прошлепал босиком по разлитой ими воде в ванную, где с трудом стянул с себя мокрую от пота тунику и обмылся холодной водой. Слава богу, что здесь я мог не беспокоиться о такой мелочи, как простуда. Хорошо, что не успели убрать полотенце графини. Я обтёрся и использовал его вместо одежды, намотав вокруг бёдер. Выйдя из ванной комнаты, я с удивлением посмотрел на двух девушек, сидевших в луже воды с половыми тряпками в руках. Обе были бледные как мел и тряслись мелкой дрожью, а в их широко открытых глазах плескался такой ужас, что мне самому стало не по себе.
– Что это с ними? – спросил я приоткрывшего дверь мага. – Чего они так испугались?
– А что ты о них беспокоишься? – хмыкнул он. – Хотел напугать, вот и напугал. Правда, самую малость перестарался: та, что слева, уже пустила воду, а правая... и правая тоже. Девушки – натуры впечатлительные и суеверные, а ты напугал их своим воплем... Нет, не поймёшь, пока не прочитаешь легенду о проклятом принце. Вот чего я в тебя не впихивал и не собираюсь, так это наши сказки и легенды. Такое будешь читать сам. Но с сегодняшнего дня вся дворцовая прислуга будет обслуживать тебя с дрожью в коленках.
– Какая-то глупость, – сказал я, садясь на кровать. – Ну закричал от дикой боли, ну одет не по правилам – что из того?
– Мне трудно объяснить, – сказал Зантор. – Прочитаешь легенду, может быть, поймёшь сам. Семья Ольмингов для прислуги – это высшие существа, а ты заорал так, что даже я испугался, что уже говорить о них. В их представлении ты просто не можешь себя так вести, а если повёл, значит, поменялся душой с демоном. И ведь почти так и есть. И душа другая, и Кирен никогда не стал бы так себя истязать. Посиди здесь, а я приведу их в порядок и прикажу принести свежую тунику, а то ты в этом полотенце напоминаешь персонажа ещё одной не самой доброй сказки. У нас ни один мужчина не станет так использовать полотенце, а если нет одежды, пойдёт голый. В наготе нет позора, а в этом не позор, но чуждость.
– Вы уже достали меня своей приверженностью к обычаям, – мрачно сказал я. – Надеюсь, что хоть дворяне не будут повторять за слугами всякий бред.
– Повторять будут, только вряд ли поверят, – успокоил меня маг. – А ты, прежде чем что-то сделать, подумай, нормально это будет смотреться в глазах саев или нет. Я не зря собираюсь учить тебя обычаям и вере. В глазах многих саев чужой праведник гораздо хуже своего мерзавца. Мерзавец им понятен, а чужак – нет, и тем всегда будет подозрителен. Кое-кто может терпеть чужака, но верховодить ему не дадут. Я думаю, что у вас должно быть то же самое, может, только чуждость не так бросается в глаза.
Маг вышел и отсутствовал минут десять. Вернулся он с новой туникой в руках.
– Надевай вместо этого позорища, – протянул он мне одежду. – И запоминай то, что я сейчас передам, потом освоишь сам. Попросишь кого-нибудь соврать и запомни, что при этом почувствуешь. И давай на этом закончим, потому что я опять устал. Если есть желание, допрашивай слуг, а я пошёл к себе.
Надо было заняться слугами или пойти вдвоём с Сигаром в зал потренировать мышцы, но на меня вдруг накатило такое безразличие, что послал к чёрту все дела и мысленно вызвал Адель.
«Кирен, это точно ты? – не сразу поверила девушка. – Здорово! Ты сейчас у себя?»
«Знаешь, где покои бывшей любовницы брата? – спросил я. – Я сейчас в её спальне».
«Это совсем рядом со мной! – обрадовалась она. – Бегу к тебе!»
Мне почему-то не хотелось, чтобы она сюда заходила, поэтому быстро надел сандалии и сам пошёл к выходу. Встретились в коридоре. Оглянувшись и никого не увидев, Адель повисла у меня на шее.
– Мне мало поцелуев! – отдышавшись, сказала она. – Мои комнаты через три от этих. Пойдём, там никто не помешает!
– Отложим это на вечер, – отказался я. – У меня ограниченные возможности, а сейчас к тому же нет настроения. Я просто хотел погулять с тобой в парке. Можем сходить в наш зверинец.
– Давай, – без энтузиазма согласилась она. – Я давно знаю зверей и выпустила бы всех, кроме демона.
– А почему такая нелюбовь к демонам? – поинтересовался я. – Неужели и они насолили северянам?
– Нет, не насолили, – ответила девушка. – У нас их никогда не было. Просто это единственная по-настоящему разумная тварь в зверинце. Он там сидит уже с полсотни лет и не хочет ни с кем общаться. Есть поверье, что если он кому-нибудь предскажет судьбу, то это предсказание обязательно сбудется. Я приехала сюда девчонкой, наслушалась от других местных сказок и побежала к нему ночью попытать судьбу.
– А почему ночью? – улыбнулся я.
– Потому что днём к нему многие ходят, а он сидит и молчит. Вот я и подумала, что, может, он разговорится ночью. Знаешь, как было страшно? Ночные хищники провожают светящимися глазами, птицы жутко орут, а клетки видно плохо. Я тогда сослепу ткнулась прямо в прутья решётки демона, а он, зараза, хвать меня своей лапищей! Думала, что сделает мне своими зубами самое верное предсказание! А он посмотрел, вздохнул и отпустил. И в голове у меня прозвучал его голос! Беги, говорит, отсюда, щенок! Здесь опасно и не место для таких, как ты.
  
– Правильно он сказал, – высказал я своё отношение к демону. – Его нужно не ругать, а благодарить за то, что не оторвал голову.
– Ты не думай, мне самой его жалко, – сказала Адель, – только нельзя отпускать. Перед тем как уйти, он всё здесь разнесёт. Сейчас его силу сдерживает железо, а если его не будет? Его посадил в клетку твой дед, поэтому в первую очередь расквитается с вашей семьёй.