Мой новый мир - Книга первая

– Опять торопишься, – сказал Сигар. – Через день-два узнаешь.
– Я расскажу! – поспешно сказала Лара. – С кого начнём?
– Расскажи о Дарминах, – попросил я. – Я знаю только то, что они были предшествующими Повелителями и Дарминия занимает среднюю часть Ахрамии.
– В их владениях расположены Игримские и Радомские горы, – начала рассказывать Лара. – Большая часть железных и медных рудников находятся в них и составляют основу богатства Дарминов. Их столица – Госмар – расположена в Сарском нагорье в двух днях пути от побережья.
  
– А как вы путешествуете через их земли, когда портятся отношения? – спросил я.
– Как бы они ни портились, никогда не доходит до препон путникам, – ответил за Лару Сигар. – Не забывай, что мы один народ! Кроме того, вдоль южного побережья материка идёт тракт, который считается общей собственностью всех саев. Такой же тракт вдоль северного побережья разбит на три части. Но на севере живёт мало народа, да и берега там во многих местах не годятся для мореплавания: одни камни, скалы и отмели. А горы не у одних только Дарминов. От нашей столицы к Игримским горам идёт восточный горный тракт. Только в нашей части гор нет ничего, кроме олова и серебра. Это Гардары в своей части Радомских гор добывают золото и изумруды.
– Интересно получается, – задумался я. – Материк небольшой, а на нём есть в достатке все необходимые вам руды.
– Бог позаботился, – как о чём-то само собой разумеющимся сказал Сигар. – А иначе как жить?
–Действительно, – согласился я. – Было бы странно, если бы он не побеспокоился о своём народе. Продолжай, Лара.
– Герцога зовут Орин, ему тридцать восемь лет. Его жена Ортия на три года младше. В семье трое детей: двенадцатилетний сын Салей и две дочери.
– А почему не представляешь дочерей? – спросил я.
– Кому интересны девушки? – мотнула она головой. – Но если тебе интересно... Младшей Даре шестнадцать лет, а старшей Оле – восемнадцать. Только имей в виду, что у нас не приняты браки между герцогскими родами.
– А что с отцом герцога? – не понял я. – Умер или сам всё отдал сыну?
– Ни то ни другое, – ответил Сигар. – Он сошёл с ума. И это не фантазии сына, потому что его невменяемость подтвердил совет графов. Бывшего герцога отвезли в отдалённое имение и там охраняют. Говорят, что его жена после этого перессорилась с родственниками и уехала к мужу.
– У него много воинов?
– Не больше, чем у других, – ответил Сигар. – У самого герцога стража и гвардия, ну и дружины его графов и баронов. Если собрать всех, наберётся тысяч пять. Есть ещё стража в городах, но её не выгонишь за ворота.
– И у нас столько же воинов? – удивился я. – Я чего-то не понимаю в вашей жизни. Может мне кто-нибудь объяснить, какие привилегии даёт сан Повелителя?
– Каждый из герцогов обязан выделять в его казну десятую часть доходов на общие нужды, – начал перечислять Сигар. – Это в первую очередь на войско. Даже не знаю, было ли оно когда-нибудь у Повелителей.
– Это уже лучше, – сказал я. – Значит, герцоги платят деньги в нашу казну. Теперь ответьте на вопрос: а они там нужны?
– Хранилища забиты золотом, – ответил Сигар. – Ты прав в том, что в подобном накоплении нет смысла. Нам некуда тратить своё золото.
– А что ещё, кроме золота?
– В годину бедствий, – продолжил он, – Повелитель ведёт свой народ...
– Пока бедствий нет и вроде не предвидится, – прервал я его. – Или есть что-то, чего я не знаю?
– Честь... – сказал Сигар.
– С честью ясно, а что ещё?
– Повелителю не может отказать ни одна женщина, – неуверенно сказала Лара. – По крайней мере, так было раньше...
Наверное, это была истерика. Я так ржал, что упал с кровати и ушиб колено о каменный пол.
– Ну вас! – отдышавшись, сказал я оторопевшим собеседникам. – Чуть не сдох! И нога теперь будет болеть. Надо распорядиться, чтобы возле кровати постелили ковёр.
– Ты неправильно понял! – возмущённо сказала принцесса. – В обычае говорится не обо всех женщинах, а только о незамужних!
– Это многое меняет, – согласился я. – Послушайте, что я скажу. Ваши обычаи – это анахронизм, по крайней мере, те, о которых мне известно. В вашем языке нет такого слова, поэтому я его объясню. Ни один обычай не появляется просто так, все они являются результатом жизни народа в каких-то условиях. Прошли сотни и тысячи лет, и эти условия изменились, не изменились только вы и ваши обычаи, в которых сейчас нет смысла.
– Может, ты в чём-то и прав, – сказал Сигар, – но это наша жизнь, и она полностью нас устраивает. А ты слишком мало знаешь, чтобы судить.
– Скоро узнаю больше, но уже вижу, что в вашей жизни нет движения. Вы рождаетесь, вырастаете и умираете, оставляя после себя потомство, для которого ничего не меняется, или меняется так мало, что об этом можно не упоминать. Тысячу лет назад вы появились на этом материке с уже сложившимися обычаями и какой-то историей.
– Жрецы учат иному, – предостерегающе сказал Сигар. – Не стоит подвергать сомнению догмы веры. У нас не очень религиозный народ, во всяком случае, в городах, но жрецы будут недовольны, а у них достаточно возможностей показать недовольство даже сыну Повелителя, тем более младшему.
– Я приму это к сведению. Я ни перед кем не выступаю, а говорю только вам двоим. Народы, как и их обычаи, не возникают в одночасье. Ваши предки, несомненно, где-то жили, откуда и были кем-то переселены сюда. Интересно, никто не задумывался, для чего это было сделано?
– Такие мысли не поощряются, – сказал Сигар. – Если тебя это так интересует, советую поговорить с Зантором. Старик очень много знает, любопытен и любит почесать языком. Только пусть перед такими разговорами проверяется магией. Нам сейчас не хватает только неприятностей с жрецами.
– Давайте я лучше расскажу о Гардарах? – предложила Лара.
– В другой раз, – оборвал её учитель. – Посмотри на часы. Порядочным девушкам в это время нужно быть в своей постели. Пошли, я тебя провожу.
Они ушли, а я сходил в свой совмещённый санузел, лёг в кровать и задумался. Почему я прицепился к учителю с вопросами о смысле жизни? Началось с того, что я убедился в бессмысленности борьбы за трон Повелителя. Победитель не получает ничего, кроме утоления честолюбия. В чём-то это сродни нашему спорту, только не нынешнему профессиональному, а тому любительскому, который был когда-то в СССР. Ведь многие тоже отдавали всю жизнь для того, чтобы мгновения постоять на заветном месте чемпиона. Потом зацепило другое. Даже с моими куцыми знаниями местной жизни было видно, что эльфы почти не развиваются. На Земле такое тоже случалось, но там всегда были соседи, которые рано или поздно заставляли консерваторов менять обычаи и шевелиться. Хорошим примером такого развития была Япония. Здесь таких соседей не было. Подумав, я понял, что напрасно начал в этом копаться. Сигар прав: я слишком мало знаю. Поэтому не буду ломать себе голову и подожду результатов работы Зантора. С этой мыслью я и уснул.
Когда проснулся, часы показывали без десяти семь, что по местным меркам было поздновато. Завтрак мне подавали в половине восьмого. На нём был сюрприз – овощные оладьи, поджаренные до хрустящей корочки со сметаной, которой я ещё не видел на своём столе. Здорово, а то мясные завтраки, несмотря на разнообразие соусов и самого мяса, уже начали приедаться. Поев, я отправился в спальню дожидаться мага. Он не заставил себя долго ждать. Перешагнув порог спальни, Зантор улыбнулся и хотел что-то сказать, но вдруг напрягся и приложил руку ко рту, показывая, что мне следует помолчать. Походив кругами по комнате, он подошёл к часам, заглянул за них и чему-то удовлетворённо кивнул, а потом поманил меня рукой к выходу. Мы молча вышли в гостиную, которая тоже чем-то не устроила мага, поэтому наши хождения закончились в гардеробе.
  
– Здесь ничего нет, – с облегчением сказал он, – а в твоей спальне и в гостиной есть!
– И что же вы обнаружили? – спросил я. – Подслушивающие устройства?