Левша (СИ)

Заняться было решительно нечем. А сон все никак не шел. Я полежал на одном боку. Потом на втором.
Почему всегда так сложно уснуть, когда хотел-хотел, и тут на — спи, как говорится, на здоровье? Но не тут-то было. В голову лезут непрошеные мысли. И сна ни в одном глазу.
Ладно, попробую провести время с пользой.
Я взглянул на дверь камеры, прислушался. Неа, никого. Охранники время от времени делают обход, но не более того. А заключенные на работах.
Достал из кармана перстень с цепочкой, покрутил в пальцах. Вроде ничего необычного. Металл, приятный на ощупь. Без герба и всяких узоров. Почти обычная безделушка, каких на любом базаре пруд пруди. Вот только что-то подсказывало, что это не так. Совсем не безделушка.
Откинулся на подушку, устроившись поудобнее. И в очередной раз начал перебирать события последних дней. Вот только мысли то и дело сами по себе возвращались к вчерашней находке.
Разве так бывает, чтобы столько совпадений вот так друг на друга наслаивались?
— Ты прав. Не бывает.
А? Что? Я ошарашенно повернулся на голос.
Он сидел на койке Багряна. Насмешливо глядел на меня с легкой ухмылкой. Мужчина. На вид я дал бы ему лет так сорок. Но черт его на самом деле знает. С равной вероятностью ему могло быть, как тридцать, так и за пятьдесят. В дорогом костюме, который крайне неуместно смотрелся в камере на задворках замирья.
Я помотал головой. Эк меня вштырило-то! Потер глаза, но посетитель никуда не делся.
— Слушай, сделай одолжение, а? Давай пропустим ту часть про галлюцинации и так далее, — незваный гость приподнял бровь и склонил голову на бок. — Я на самом деле здесь. Я настоящий. И нам надо поговорить.
Я невольно поежился. Не помню, кто именно мне это рассказывал, но он убежденно и авторитетно заявлял, что, когда глюки начинают с тобой общаться, а тем более — убеждать в своей реальности, это хуже всего. Мол, отсюда уже один шаг до окончательно поехавшей крыши.
С другой стороны, у меня до сих пор не было полной уверенности, что все вокруг реально. Глюком больше, глюком меньше. Стоило ли из-за этого переживать?
— Эээ-эм… Привет? — неуверенно выдавил из себя я и покосился на дверь. — Хм… Чем… эээ… обязан?
— Превосходно! А то я уж начал подозревать, что явился не вовремя, — он фыркнул и махнул неопределенно рукой. — Но я рад, что дело сдвинулось с мертвой точки. У нас не так много времени, так что давай, усваивай информацию в темпе. Пункт первый: я — бог.
Бог. Хм. Да уж, заявочка. И что мне на такое отвечать?
— Очень приятно, Левша, — вежливо представился я.
— Это не настоящее твое имя, — чуть нахмурился он.
— Так и ты не представлялся, — я пожал плечами.
Возникла пауза. Мы молча разглядывали друг друга.
— Что ж, тут ты прав, — незнакомец улыбнулся и первым нарушил молчание. — Можешь звать меня Сэм.
Бог по имени Сэм? Я с подозрением уставился на него. Все происходящее было настолько не по известному мне сценарию, насколько это только возможно. И я никак не мог взять в толк, как именно на это реагировать. Продолжить разговор? Позвать охранника, чтобы меня вернули в мед, пока мне совсем непохреновело?
— Я знаю, что тебя выгнали из рода, — продолжил между тем Сэм. — Знаю, что ты хочешь отомстить. Найти виновных. Я могу в этом помочь.
— Не пойми меня неверно, — осторожно подбирая слова, ответил я. — Но если я все правильно понял, то последний, кому ты помогал, закончил не очень хорошо. Ну, знаешь — мертвым, глубоко на дне, весь в какой-то жуткой хрени.
— Это был его выбор. Я предложил помочь. Но не сражаться вместо тебя.
Я хмыкнул. Ладно уж. Реально или не реально — посмотрим, куда этот разговор меня заведет.
— Тогда уж договаривай до конца. Я могу помочь, если…
— К чему эти игры? Ты же знаешь правила, — он прищурился. — Мне нужен сильный и многочисленный род, чьим покровителем я мог бы стать. Мне нужно, чтобы ты обрел могущество и славу. Чтобы часть ее досталась твоим детям. Чтобы они дополнили ее своей собственной и передали потомкам.
Вот. Проклятие. Я замер, не веря своим ушам. Он-таки зашел с этой карты. Значит ли это, что… Вот, черт.
 
Я почувствовал, что начинаю злиться. Боги… как же я их ненавидел.
Дело в том, что его слова почти в точности повторяли протоколы допросов Тайной Канцелярии. Те, что мне довелось почитать в будущем. Или доведется — как тут вернее сказать?
Формула была проста: брался наследник угасающего рода или вроде того. И ему делалось предложение, от которого невозможно было отказаться. А потом…
И ведь боги не врали. Они действительно старались не лгать смертным. Без особой нужды. Они просто не договаривали. Пропущенное слово тут, еще одно там. Тут можно опустить целое предложение, а то и абзац. И постепенно сотканное полотно надежно прятало заднюю часть сцены. Зритель ничего не заметит.
Насколько мне было известно, следователи так и не выяснили, зачем богам вся эта возня. Или почему именно сейчас? Расследование довольно было зашло в тупик и в первую очередь из-за того, что довольно сложно допросить бессмертное, практически всемогущее существо. Да и некоторые из их подопечных тоже… могли не оценить приглашение в допросную на беседу.
Как бы то ни было, факт оставался фактом — через пару десятилетий это приведет к целой куче проблем. И смертей. Куда уж без смертей.
— Занятно. Ты мне не доверяешь. Почему?
— Вы и правда считаете людей полными идиотами? — я зло ухмыльнулся, скрестив руки на груди. — Только за этот год в Империи объявится более пяти давно исчезнувших родов. Вот так, просто. Хочешь стать новым главой рода? Вот — держи!
Я медленно поднялся на ноги. О, мне было, что сказать о богах.
— Еще с десяток семей с последним наследником, как правило, слабеньким и ни на что не претендующим, вдруг начнут набирать силу в последующие годы. Причем стремительно. Они будут расширять территории, принимать новых родичей. Уже начали или вот-вот начнут появляться новые боги, о которых вообще никто и никогда не слышал, бог по имени Сэм. Ни с того, ни с сего вы вдруг начали проявлять неожиданный интерес к делам родов. И так по всему миру.
— Хм. Вот как? Продолжай.
— А знаешь, что будет дальше? Они начнут очень быстро становиться сильнее. Нас-лед-ни-ки, — я процедил это слово по слогам. Сам того не заметив, я начал ходить по камере, продолжая: — И это только про их личную, индивидуальную мощь я сейчас говорю! Сколько пройдет, прежде чем двое, способные взмахом руки ровнять с землей города и помешанные на власти, сойдутся в конфликте, который не смогут разрешить словами? А? Лет десять. Это впервые случится через жалкие десять лет. Их, конечно, остановят. Но погибнет много людей. Правда много. Только что все эти мелочи в глазах бессмертных, верно?
Сэм молчал. Только провожал меня взглядом.
— После третьего крупного конфликта даже до самых отмороженных из новой волны дойдет, что пора бы сбиваться в банды. Они, конечно, будут называться по-всякому вычурно — альянсы, там и так далее. И это подведет страну к гражданской войне нового типа. Ведь никто из них не потерпит кого-то над собой! Не дай — ха! — бог, кто-то усомнится в их праве на власть или силу. Ровно как и в праве решать, когда допустимо эту силу применять. И кто будет их в этом убеждать? Провоцировать? Вы. Боги.
— Пламенная речь. Я оценил. И я согласен, описанный тобой исход возможен. Но чего же ты хочешь? Силы, чтобы вмешаться в любой конфликт и погасить его? Защищать невиновных? Наказывать почувствовавших вседозволенность?
— Хочу… — я запнулся. Как всегда внезапно перед глазами снова встал образ залитого ядом пригорода. Перекрученные стволы деревьев. Оплывшие здания. Обожженные, подтаявшие кости повсюду. И смрад. Твари замирья? Нет, какое там. Самые ужасные вещи всегда творили свои. Люди.
— Я точно знаю, чего хочу! Но вот в твоей способности дать мне это, не уверен!
— Озвучь свое желание, смертный.
— Я хочу, чтобы в мир вернулись Основы! Хочу, чтобы боги вновь были обязаны соблюдать правила!