Двойная метка. В плену боссов-альф

– Ах! Да! Как же круто… божееее! – бормочу в перерывах между терзаниями губ.
– Иди-ка сюда, малыш… – слышится хрип Льва.
Поднимаю на него больной взгляд. Его член рядом с моим лицом.
– Открой ротик, сладенькая наша… давай… вот так… умница… бляядь! – рычит волк. – Обхвати его своими сладкими губками… ну же… впусти…
Оборотень толкается в моё горло. Раскрываюсь. Воздух из лёгких словно испаряется. Пытаюсь дышать, давлюсь.
– Ну… ну… малышка… дыши носиком, – ласково мурчит Лев, – давай попробуем еще раз…
Открываю рот. Схожу с ума. Меня трахают оборотни. Альфы. Боссы. Вожаки сильнейших стай в стране. Мне не скрыться, не убежать. Да я и не хочу. Лежу под ними, распластанная. Кричу, стону. Лоно пульсирует, сжимая огромный член Семена. Он рычит, стонет… увеличивается в моей сокращающейся киске.
– Блядь… туго… давай, девочка… сожми меня, – его грубый низкий баритон сводит с ума.
Не думала, что мужские стоны так сексуальны. И я сильно, ярко кончаю. Выгибаюсь так, что ребра чуть не хрустят. Кричу… пока сперма альфы заливает меня до краёв.
Волки меняются.
– Встань рачком, крошка… – рычит Лев, – давай… впусти меня в свою узкую киску… надеюсь, Сеня тебе ничего не порвал там… бляяя! Да! Моя гостеприимная самочка…
– Она будто создана для нас, – Ярцев встает спереди, смотрит сверху.
Смахивает слюни, покрывающие мой подбородок, шею. Водит горячей головкой с остатками семени по моим губам. Покорно открываю рот. Оборотни снова овладевают мной. Яйца Вересова бьются об мои раскрытые набухшие складочки.
– Она как целка… пиздец узкая… малыш, мы тебя не порвали случаем? – Лев обнимает, прижимает к себе. – Может, ты невинная у нас была?
– Н-нет… я… ааах! Еще! Я ПОЧТИИИИИИ!
На самом деле секс у меня был лишь раз. Мне не понравилось, и больше я не подпускала к себе мужчин. До этой ночи…
– Сука… кончаю! – и семя Льва смешивается со спермой Семена внутри меня.
Падаю на постель. Оборотни довольно потягиваются.
– Не знаю, кто ты, мышка-охотница, но ты нас пиздец завела, – Лев плюхается рядом, целует меня в шею.
– Отдохни немного, – шепчет Семен, потягивается, – а затем мы продолжим.
Стряхиваю воспоминания вместе с прозрачными капельками. Утром я сбежала. Или мне позволили уйти? В любом случае, сразу пошла в аптеку и купила таблетки. А еще экстренную контрацепцию.
Бедро снова начинает жечь. Пламя словно скачет по коже. Покалывает. Разворачиваюсь и осматриваю ногу. Ничего. Что же за…
Выхожу из душа, достаю большое махровое полотенце. Шея покрыта засосами, следами от жестких касаний оборотней. Надеюсь, отец не будет звонить мне сегодня и вызывать для отчета. Он ненавидит волков. А мысль о том, что глава Гильдии охотников узнает, как низко пала его дочь, вызывает у меня приступ паники.
Меня изгонят! Стону, закрываясь полотенцем, поворачиваюсь, и тут мой взгляд падает на голый участок кожи. А там…
– ААА! – из горла вырывается вопль, ведь прямо на правой ягодице…
Нет! Нет! Нет!
– Метка… – сглатываю, затем подхожу ближе к зеркалу, – истинной. Твою дивизию!
Гляжу на покрытую засосами и следами волчьих наглых ручищ попку. И на фоне белой кожи отчетливо выделяется метка истинной пары. Выглядит, как яркая, свежая татуировка. Сплетенные между собой руны.
Это конец! Дрожу, полотенце падает на кафельный пол.
И я следом за ним…
Закрываю лицо руками. Точно изгонят! Отец у меня суровый, даже жестокий. Он воспитывал меня «чистой». Готовил убивать оборотней, а теперь я истинная. Для меня это клеймо!
Я многое знаю об оборотнях. В том числе и об истинности. Это метка, по которой самцы определяют подходящих для оплодотворения самок. Никто не знает, как она появляется и у кого. Абсолютный рандом. Но волки чуют истинную. Ей нигде не скрыться! Боже!
Думай, Стася! Нужно потянуть время! И найти инфу, как снять эту чертову метку. Уверена, наши алхимики в курсе, если расспросить аккуратно, ничего не заподозрят. В противном случае меня не изгонят, а казнят. Внутри всё покрывается коркой льда.
Прохожу в комнату. Я живу в своей квартире рядом с центром города. Большая, просторная студия, которую отец подарил мне на совершеннолетие. Мы, охотники, особо не выделяемся. Но деньги у нас водятся.
 
Вытираюсь, просушиваю волосы. Мысли в панике мечутся по черепной коробке. Как?! Как так получилось? Это было моё первое, черт возьми, задание, как охотницы! И я мало того, что…
Дзынь!
Раздаётся звонок в дверь. Эм… натягиваю легкий шелковый халатик и иду открывать. Ноги дрожат, меня не покидают мысли, одна мрачнее другой.
Щелк!
В коридоре никого. Перед дверью лежит черный матовый пакетик. Беру, осматриваю. Внутри папка с документами. И записка. Как только касаюсь бумаги, по телу проносится мощная волна удовольствия. Сжимаю ноги, продолжая стискивать бумагу в пальцах.
Привет, мышка-охотница. Ты сбежала от нас, забыв самое важное. То, зачем пришла. Надеемся на скорую встречу! Целуем во все красивые местечки! С.и Л.
Открываю папку. Вижу те документы, которые я должна была стащить! Они просто так мне их отдали? Но почему? Листаю. Ничего особенного, вообще непонятно, зачем они отцу нужны.
Сажусь на диванчик, кутаюсь в мягкий шелк халатика. Метка пульсирует, пуская волны возбуждения по телу. Да что со мной такое? Я должна бороться! Хватаю бумаги, складываю в сумку, и тут звонит мой мобильный.
– Привет, милая, – отец как всегда, горячо приветствует родную дочь.
Его «милая» звучит хуже ведьминого проклятья. Но сейчас это меня не заботит. В кои-то веки его холодность не обижает. Пока не избавлюсь от метки, нужно держаться подальше.
– Как твоя охота? Документы достала? – спрашивает он.
– Д-да… – блею, – случилось пару заминок, но в целом, все нормально.
За исключением того, что эти подлые альфы как-то меня пометили, и теперь любая мысль о них заставляет тело возбуждаться и течь.
– Отлично. Они нужны мне через час. Я послал за тобой Данилу. Он привезет тебя в штаб.
– Но пап, я устала и… может, Даня сам как-нибудь…
– Отставить! – гаркает отец. – У меня для тебя есть новое задание. Жду.
Отключается. А через минуту раздается звонок в дверь. Черт! Иду открывать. Данила – это странный огромный мужик в костюме, который не только всюду возит отца, но и выполняет грязную работу. Ищейка, какую поискать.
– Станислава, доброе утро. Отец…
– Да в курсе я! Пять минут дай! – бурчу, затем иду в гардеробную.
Надеваю водолазку без рукавов, чтобы скрыть глубокие засосы и укусы на шее, распускаю волосы, натягиваю джинсы и кеды. Смотрю на себя. Блин, от меня за километр разит сексом. Губы до сих пор припухшие, в глазах нездоровый блеск. Надеюсь, папуля не спалит.
Штаб, он же фамильная усадьба нашей семьи, находится недалеко от города, на девственном лоне природы. Проехав через высоченные ворота, мы с Даней оказываемся на вотчине моего отца.
Я с восемнадцати лет живу одна, в купленной им квартире. Но отец не покидает дом. Проходим просторный холл. Направляемся прямиком в кабинет. И чем мы ближе, чем сильнее пульсирует метка истинной. Блин! Неужели…
Даня распахивает дверь и…
– Ну привет, мышка-охотница, – я сталкиваюсь с двумя парами насмешливых волчьих глаз.
 
Глава 3
 
Стася
Прирастаю к дорогому паркету. Какого рожна эти двое здесь делают?
– Вы знакомы? – голос отца слегка подрагивает, словно он нервничает.
– Откуда? – игриво восклицает Вересов. – Просто наслышаны о вашей дочери и её… талантах.
Вот же наглые! Альфы сидят, раскинув ручищи на бархатном диване, и курят сигары. Как победители. Внутри закипает злость. Почему они решили, что могут так себя вести прямо в сердце Гильдии?!
– А разве собак пускают на диван? – высокомерно спрашиваю. – Или их место у ног хозяина?
– Станислава, выйди! – строго говорит отец. – У нас переговоры.