Моя простая курортная жизнь 8 (СИ)

— Да говори кому хочешь! — выдохнула она и страстно прижалась ко мне, скрепляя наш возобновленный союз горячим жадным поцелуем.
А затем снова полезла на меня, до крайности изголодавшаяся по моим ласкам. Я же, вернув свое, вновь проникал во все ее укромные местечки, так соскучившиеся по мне — давая им то, что им так нравилось, и вызывая все больше жарких неконтролируемых стонов, в каждом из которых было мое имя:
  
— Да, Ромка, да!.. Еще! Роооом…
Мой член словно нащупал в ней кнопку перезагрузки и, хорошенько нажимая на нее раз за разом, отменил весь предыдущий резет и вернул все мои достижения обратно. Арина к тому времени уже успела отчалить к себе домой, а вот внимательная Марианка, разумеется, не могла не заметить перемен — и снова начала наведываться к нам с Полиной, у которой, как и в прошлый раз, не нашлось на это возражений. И все опять вернулось к тому состоянию, в котором уже было.
Для полного счастья мне не хватало только Даны — на этой же кровати, на соседней подушке, в моих объятиях. А что, места много, поместились бы все — во всяком случае в моем сердце помещались все… Вот только она об этом пока не знала.
— Ой, твоя девушка звонит… — шустро скатившись с меня, моя хаус-леди протянула мне вибрирующий смартфон. — Ладно, не буду мешать! — и, набросив на обнаженное тело легкий халатик, тактично выскочила из комнаты.
Я же торопливо натянул футболку, разгладил взъерошенные волосы и отошел от смятой постели к окну — и только после этого принял вызов. Не то чтобы я собирался скрывать от Даны, что ко мне снова вернулась Полина, просто еще было не время.
— Привет, Ром, — появилась на экране ее милая мордашка. — А я сейчас гуляю около Биг-Бена… Хочешь, покажу? — и она навела камеру, показывая мне главную британскую достопримечательность.
Вот только ее личико и голос были привычно грустными, что-то не радуясь этой распиаренной достопримечательности. Каждый раз когда моя милашка звонила мне, она была расстроенной: и местом, где находилась, и тем, что меня нет рядом. И хотя мы договаривались с ней все-все друг другу рассказывать, я пока просто не мог рассказать ей про Полину — не хотел еще больше увеличивать ее грусть. Так что я решил дождаться подходящего момента — так же, как в свое время ждала она, когда не говорила мне про Англию. Ну а пока же, как мог, я пытался взбодрить мою милую пленницу, которая сама себя заперла в Тауэре из обязательств своему папаше.
— Только ты уж не грусти, Ром, ладно? — на прощание вздохнула Дана и быстро-быстро заморгала, сдерживая капельки в глазах. — А то мне так тут хорошо… — чуть не пустив слезу, горестно добавила она. — А ты там, наверное, грустишь… Ты не грусти…
— Я не буду грустить, — пообещал я ей, чувствуя, как от ее влаги и у меня разрывается сердце.
— Ну да, ты-то не будешь! — фыркнула моя вернувшаяся красотка постарше и снова полезла на меня, едва дождавшись, пока я закончу вызов.
Так мы теперь и жили: каждый раз я собирался рассказать Дане, но, видя ее грустную, расстроенную мордашку, понимал, что момент опять неподходящий. И я снова откладывал, жалея мою бедную одинокую милашку, оказавшуюся так далеко от меня. И не хотел добивать ее новостью, что пока она далеко, кто-то совсем близко. Пока однажды…
— Привет, Ром! — позвонила мне Дана, и личико, такое грустное в последние недели, впервые аж сияло.
— Что-то случилось? — спросил я, с легким удивлением отметив эти перемены.
— Просто настроение очень хорошее, — с улыбкой поделилась она.
Хорошее? Неужели? Неужели ей там начало… нравиться? Ну ладно. Ну наверное, это хорошо. Ну наверное, я должен этому радоваться… Что ж, раз ей там сейчас хорошо, момент, наверное, подходящий. Я уже больше не мог тянуть.
— Слушай, — начал я, — тут такое дело…
И без утайки рассказал ей все про Полину.
— Расстроилась? Сильно? — с тревогой закончил я, надеясь, что не испортил ей явно хороший день.
Однако моя милашка приняла новость на удивление спокойно.
— Еще бы вчера я расстроилась, а сегодня нет. Хорошо, что ты сказал, — и опять улыбнулась.
А я вдруг начал переживать. Неужели ей там и правда стало нравиться? Глядишь, еще втянется, глядишь, еще не захочет уезжать из этой чертовой Англии… А что, один пример уже есть.
— Ладно, Ром, мне пора. Завтра еще поговорим, — сказала моя няшка и, послав мне воздушный поцелуй, отключилась.
Да е-мое, неужели?..
Следующим утром в привычное время, в которое мы с Даной обычно созванивались, она почему-то оказалась недоступна. Я позвонил раз, два — не получил ответа и уже начал переживать, гадая, что могло случиться. Однако тут меня отвлекла заглянувшая Полина.
— Свободен, Ромк? — проворковала она, поигрывая поясом на тонком полупрозрачном халатике.
— Смотря для чего, — отозвался я, пока откладывая смартфон.
— Ну как для чего? — парировала моя красотка, шагая ко мне, соблазнительно покачивая бедрами, распахивая халатик, выпуская навстречу моим глазам шикарные спелые сиськи. — Для меня, конечно…
Но только она забралась на меня, только я обнажил ее до природного состояния, чтобы воспользоваться ее женским механизмом по полной, как дверь неожиданно распахнулась, и в комнату вошла… Дана.
Дана⁈.. Я даже моргнул, проверяя, не видение ли это от долгой разлуки.
— Привет! — просияла моя милашка, ничуть не смущенная открывшейся картинкой. — А я вот, вернулась… — и, бросив рюкзачок у порога, бодрым шагом подошла ко мне, звонко чмокнула и села рядом.
Кровать мягко продавилась под тяжестью уже трех тел. Полина, застывшая с другой стороны от меня и молча наблюдавшая за нами, судорожно подхватила халатик, прикрывая свои выдающиеся прелести.
— Насовсем? — обрадовался я, не сводя глаз с моей девушки, еще не веря своему счастью.
— Насовсем, — кивнула мне Дана, словно не замечая, что мы тут не вдвоем. — Я ведь поехала туда только ради папы… Но, побыв там, поняла, что полгода — это слишком много, чтобы исполнять его желания. Это слишком много без тебя… А я больше не хочу без тебя! — и еще звонче чмокнула меня в губы.
— Я очень рад! — искренне сказал я и крепко обнял мою прелесть, радуясь, что все-таки научил ее принимать правильные решения.
— И я! — выдохнула она мне в губы. — Однако нам надо кое-что обсудить… — а после, мягко выбравшись из моих объятий, перевела глаза на Полину, наконец заметив ее.
— Да я не это… да это не то… — начало было по старой привычке моя хаус-леди, но тут же опомнилась: — Да, я это! И что? — и с вызов выпятила сиськи в сторону моей девушки.
— Да ничего, — улыбнулась та. — Я и так все знаю. Эту часть можно сразу пропустить.
— И как ты к этому относишься? — настороженно спросила красотка постарше.
— Есть вопрос поинтереснее, — хмыкнула моя милашка. — Я вернулась и из этого дома уже не уеду. Я собираюсь здесь жить. И собираюсь здесь спать, — и многозначительно кивнула на мою кровать. — Тогда вопрос…
— Ну и я из этого дома тоже никуда не уйду! — перебила ее Полина. — Я тоже здесь собираюсь жить. И собираюсь здесь спать!
Девчонки, о чем вообще спор? Я ведь тоже собираюсь здесь жить и собираюсь здесь спать — желательно с вами двумя. Хотя не надо сбрасывать со счетов и Марианку, вот уж она-то обрадуется: две ее любимые хозяюшки в одном месте…
— Тогда вопрос, — подытожила моя няшка, — как мы будем его делить?
— Да, Ромк, — с легким ехидством взглянула на меня моя управляющая, — как мы будем тебя делить?
Две девушки — две лучшие девушки в моей жизни — сидели рядом на расправленной постели, и наконец-то у меня появился шанс получить сразу обеих!
  
— Девчонки, — мягко навел я их на нужную мысль, — а зачем меня делить?..
И выразительно поиграл бровями. Ну правда, зачем меня делить, когда мной можно поделиться?
— Ну вот видишь, — Дана снова повернулась к Полине, — видишь, что он делает?
— Вижу! — фыркнула та. — Паршивец ведь?
— Да, паршивец, — с улыбкой согласилась моя милашка. — Знает ведь, что когда у него такой взгляд, ему невозможно отказать!..