Моя простая курортная жизнь 8 (СИ)
— Кто же победил? — с любопытством спросила Марианка.
— Катерина, — не стал я вдаваться в подробности.
Случайно получила по башке от одного из нас — и сразу победила. Карма в ее случае не работает. Ей все идет на пользу. Как впрочем и всегда.
Или все же не всегда?..
— А что, правда у них парная татуировка?
— Ну вроде да… У него «К», у нее «М»…
— Да еще и на обручальных пальцах…
Шепоток вовсю гулял по толпе гостей, пока пресловутые «К+М» всласть выясняли отношения за закрытой дверью, как два актера ушедшие за кулисы, и теперь все ждали, когда же закончится антракт и они появятся для второго акта.
— Но она-то свою «М» не показывает…
— Понятно тогда, чего он так бесится…
— Ой, как бы он чего не учудил! — то и дело восклицал кто-то, явно желая обратного.
— Так, не понял, народ! — громогласно раздалось на всю гостиную, как бы возвещая, что антракт у главного клоуна закончился, и все притихшее общество обернулось. — А чего скучаем? Чего праздника нет? — обвел толпу глазами именинник, еще более взбудораженный и накрученный. — Чего пиццы-то не кушаем?
— Говно твои пиццы! — хохотнул кто-то из гостей.
— Да вы просто их еще не распробовали, — подхватил одну из коробок Мишель и потряс так, что яйца чуть не посыпались на пол. — Это же эксклюзив! По моему авторскому рецепту. Те самые легендарные «яйца Мишеля», о которых вы столько спрашивали!
Однако, даже несмотря на такую потрясающую рекламу, народ к этим яйцам не особо рвался, явно ожидая от них какого-то подвоха. Казалось, во всей огромной гостиной их с удовольствием уминала только Лизавета, кузина Императрицы — хотя она обычно с удовольствием уминала все подряд.
— А, я понял, — прищурился хозяин вечера, — вы забыли, что это деликатес… Хорошо, я вам напомню. Объявляю конкурс! — с пафосом выдал он, потряхивая коробкой. — По поеданию яиц Мишеля! И приз, скажу вам, обалденный! Кто съест их больше всех, потом угостится и настоящими…
Куча девчонок после такого объявления с куда большим интересом посмотрели на это яичное угощение, как дети на шоколадные плитки Вилли Вонка в надежде получить свой золотой билет. Смотрю, девушки в этом городе обожают соревноваться — был бы повод.
— Давайте, налетайте! — с удовлетворением отметил это и Мишель. — Я же знаю, что вы все этого ждали… Все хотите этих яиц!
— Ты что творишь? — тут же подлетела к нему новая хозяйка этих яиц, у которой прям уводили их из-под носа.
— Дорогая моя, — повернулся этот шоумен к своей заразе, — а ты тоже можешь поучаствовать. Вот, держи, — и протянул ей самый жирный кусок, гуще всех заваленный белками. — У тебя тоже есть шанс!
Я аж видел, как обычно непроницаемая маска на лице Катерины скрежетала и покрывалась трещинами. Казалось, еще мгновение — и он сам будет жрать свои яйца.
— Но имей в виду, — не унимался этот камикадзе, — подсуживать тебе не буду. Я-то, в отличие от некоторых, честный…
Не сказав ни слова, зараза сверкнула в него глазами, где уже вовсю читалось «дебил!» — нет, не так — «ДЕБИЛ!» А затем стремительно развернулась на каблуках и быстрым шагом ушла в ту же комнату, где они ругались пару минут назад. И что это: такое безмолвное приглашение продолжить? Именинник с ухмылкой проводил ее глазами.
— Народ, если что, это шутка была, — сказал он, бросая коробку на стол. — Ну вы поняли. Это единственные яйца Мишеля, — рука по-хозяйски махнула на пиццы, — которые вам сегодня светят. Зато в рот может взять каждый желающий…
После чего с довольной ухмылочкой, разве что не насвистывая, фаворит направился за своей разъяренной королевой, чей навык профессионально сверлить мозги конкретно с этим дебилом сегодня не работал.
— А почему все думают, - пронесся в моей голове мой же вопрос, заданный пару лет назад, — что у тебя с ней ничего не было?
— А разве что-то было? — с невозмутимой миной отозвался Мишель, которого, однако, немного напряг вопрос.
— Ну раз ты так говоришь, то тебе виднее, конечно…
— Просто есть личное, а есть публичное, — зачем-то принялся растолковывать он мне, — если однажды станешь популярным, поймешь… Публичное, оно как бы для всех, а личное только для самых близких, родных. Личное надо беречь…
Вот только сегодня ты как-то не особо пытаешься беречь это личное. Что ж с тобой, мудак, случилось, что ты стал это выносить?
— Дурак!.. Дурак!.. Идиот!.. — усердно выговаривал именинник за дверью толчка. — Какой же ты идиот!..
Да еще и тянул так вальяжно, словно комплименты делал. Мне даже стало интересно, что за идиота он там нашел. Заинтригованный, я заглянул в приоткрытый дверной проем. Мишель обнаружился у раковины, брызгал на морду водичкой и общался с главным идиотом вечера, который смотрел на него из зеркала.
— Как обычно!.. Сдержаться не можешь!.. А? — рыкнул он сам на себя из отражения. — Чего дальше выкинешь? Идиот!..
И ведь даже тут себя нахваливал! Возможно, мне стоило это проигнорировать, прикрыть дверь и уйти, но в этот момент я был настолько с ним согласен, что просто не хотел промолчать.
— Что, нашел самого большого идиота? — полюбопытствовал я, вставая в проеме.
— О, довольные зрители! — этот шоумен повернулся ко мне. — За автографом пришел? Так я занят! Не видишь?
— Ну да. Для разговор с собственной харей всегда нужно отдельное пространство. Что ж, извини, что оторвал от словесного поноса. Идиот…
С этими словами я развернулся, чтобы уйти и дать ему спокойно пообщаться с зеркалом.
— Надо было тогда тебя в подвале и оставить! — прилетело мне вслед. — Сейчас бы был консервой! Маринованный кабачок двухлетней выдержки!.. А я вместо этого ей все рассказал. Вот уж точно идиот!..
И снова слова ударили мне в спину, и я, собиравшийся уже уйти, опять развернулся. Да что ж ты за любитель-то такой кидать всякую херню напоследок?
Тогда ты сделал точно так же…
— Достаточно, — откуда-то из глубин памяти выдала в моей голове Катерина. — Роман, тебе пора.
И это было реально все — все ее участие в моей новой жизни. Выставить меня после того, как меня подставили. Бросить одного в новогоднюю ночь, составив компанию не мне, а запершему меня мудаку…
— Да пошли вы! — кинул я им обоим и, развернувшись, гордо направился прочь из этого чертова дома с этим чертовым подвалом, его чертовым хозяином и его чертовой заразой!
— Да ладно, не сердись! — самодовольно выдал за моей спиной Мишель, обращаясь даже не ко мне, а к нашей когда-то общей подруге. — Ну получил мудак по заслугам. Так заслужил же!
Меня, и так взвинченного, и так накрученного алкоголем и не получившего ни малейшей сатисфакции, как будто прошило молнией. Мудак? По заслугам?.. Нет, мудак еще ни черта не получил по заслугам! Но сейчас точно получит!.. Резко развернувшись, я в пару прыжков подлетел к не ожидавшему такой прыти мудаку и хорошенько приложил кулаком по его мудачьей морде.
— Кха!.. — аж скрипнул он, казалось, готовый выплюнуть зубы, а потом чему-то обрадовался. — Ну наконец-то! — и без прелюдий вмазал мне в ответ.
После чего, уже не сдерживаясь, мы самозабвенно лупили друг другу, не словами, а кулаками стараясь показать, кто тут больший мудак. И кто знает, может, это бы даже закончилось каким-нибудь хэппи-эндом — может, мы бы даже поползли после этого бухать, заливая раны, прикладывая замороженные овощи к синякам и обсуждая, как нам не повезло с одной общей подругой. Но тут…
— Хватит! Хватит!..
…влезла та, кто, разумеется, не могла остаться в стороне.
— Прекратите оба! Что вы тут устроили?..
И, не сумев остановить нас словами, буквально втиснулась между нами. И попала мне прямо под локоть.
— Ай!.. — вскрикнула она.
Бум!.. - выдала стена, о которую мощно приложился ее затылок. Я застыл, Мишель застыл — и мы дружно, еще с занесенными кулаками, уставились на отлетевшую Катерину.