Опасные загадки

Интересно, графиня правда появляется в доме? Ника вроде не верила в привидения, но не отрицала, что они могут существовать. Раз есть загробная жизнь, по крайней мере так утверждают все основные религии, значит душа вполне может вернуться в то место, где была счастлива или несчастна, а уж тем более, если никто не знает, что с ней случилось. Скорее всего Лиза была права, ее привидение всего лишь тень или занавеска. Но чем-чем, а воображением Ника обладала, да еще каким. Вот и сейчас у нее в голове возникли образы. Башня со ржавым колоколом, разрушенная церковь с разбитой полусгнившей деревянной дверью, пустые окна. И бестелесный призрак в белых одеждах, скользящий среди деревьев. А и правда, чего она сюда-то является, скользила бы себе по острову! Или без зрителей не интересно?
  
Она ничего не знала о графине, та могла быть молодой или старой, прекрасной или уродливой. Но если она пропала, должно быть абсолютно реальное объяснение. Надо же, придумали – монастырь разрушил, монахинь поубивал, прямо монстр какой-то!
Вернувшись в свою комнату, Ника вышла в интернет, забила в разных вариантах «графиня Леонова», «призрак графини», призрак деревни Леоново, но не получила никакой информации, ни статей, ни записей краеведов, ничего.
За окном послышался шорох метлы, это Николай, местный разнорабочий и садовник, подметал территорию.
Девушка быстренько спустилась по лестнице и, заулыбавшись по весь рот, поспешила к садовнику.
– Здравствуйте, меня зовут Ника. Почти как вас.
– Это самое… как говорится… вы из этих, вновь прибывших?
– Да. Я приехала вчера.
– И как вам здесь? – Николай был моложе, чем показалось из окна, руки мускулистые, словно он проводил целые дни в качалке, лицо загорелое. Вот что делает работа на свежем воздухе.
– Красивая усадьба. Территорию я еще толком не видела, но прогулялась к озеру.
– Это самое… На башню смотрела?
– Да.
– Не понимаю я вас, городских, как говорится. Чего смотреть на разруху?
– Вы всегда жили здесь?
– Это самое, как говорится, ну тут, недалеко. Мой дед был священником, как говорится.
– Николай, могу я спросить вас кое о чем?
– Так, это самое, спрашивайте,– он снова взялся за метлу.
– Вы же знаете о призраке. Можете что-нибудь рассказать о нем?
Глаза сузились. – Так, это самое, почему? Хочешь написать о нашей графине?
– Я подумала, что из этого получится хорошая история. Вы можете рассказать, что с ней случилось?
– Нечего рассказывать, – коротко ответил садовник.
– Конечно, есть, раз ее до сих пор помнят и рассказывают легенды.
Николай оперся на метлу. – Моя бабушка, так сказать, говорила так, в общем: баба всегда виновата, если слишком красивая или слишком умная.
– Так графиня была красивой или умной?
– Дурой была, как говорится. Нашла куда приехать. Я это, работа у меня, как говорится. Это самое… некогда мне.
* * *
В доме было тихо. Все сидели по своим комнатам и работали, одна Ника слонялась туда-сюда. Наверное, ее громкий разговор с садовником помешал писателям, вот ведь, не сообразила! Ей ужасно хотелось с кем-нибудь поговорить, но придется ждать до обеда. Девушка еще немного помыкалась вокруг усадьбы, а когда вернулась и зашла в столовую, там уже был Кирилл, о чем-то увлеченно спорящий с Павлом.
Татьяна опустилась на стул и с трудом расправила плечи.
– С вами все в порядке? – Поинтересовалась Ника, садясь рядом.
– Немного устала. Я плохо спала прошлой ночью. Все время включала свет, чтобы записать какие-то идеи, а потом не могла снова заснуть.
Леон устроился напротив, выглядел бодрым и энергичным.
– Продуктивное утро, дамы?
Ника кивнула, не желая признаваться, что ничем толком не занималась.
– Очень,– ответила Татьяна,– все начинает складываться.
– Рад слышать. Я наслаждаюсь здешней тишиной и покоем. Дома все время что-то отвлекает. Семья, дети, дела…
Кирилл с Павлом прекратили разговор и тоже сели за стол, Кирилл устроился рядом с Никой.
Илона пришла последней, она казалась рассеянной и раздраженной, пока не увидела Леона. Мужчина похлопал по стулу рядом с собой, она послушно села, взгляд потеплел.
– Доброе утро? – Поинтересовался Леон.
– Превосходное. – Илона на глазах начала сиять.
На столе появилась большая супница со щами, блюдо с бутербродами со свежайшей ветчиной и все наперебой стали обсуждать свои литературные прорывы. Ника молчала, удивляясь как коллеги хвастаются объемами, написанными за утро. Неужели так важно, сколько слов или авторских листов ты написал? Почему все говорят о количестве? Кто-то вспомнил известную писательницу, которую часто обвиняют в содержании целой бригады, работающих на нее литературных негров. Татьяна заверила, что хорошо знакома с коллегой и никаких негров не существует, она сама, да еще от руки, пишет за ночь половину новой книги.
– Вот поэтому ее читать невозможно. – Сказал Павел. – Полкниги за ночь. Да еще от руки. Нонсенс!
– А потом кому-то это в компьютер вбивать, читать ее каракули,– поддержал Леон.
Ника подождала, пока Кирилл закончит есть и спросила шепотом: – Мы можем поговорить наедине?
Оказалось, шептала она не так тихо, услышал Павел.
– Вы двое знакомы меньше суток и у вас уже есть личные темы для обсуждения? Похоже, я теряю нюх! Илона, может и нам поговорить наедине?
Илона бросила на прозаика ледяной взгляд: – У меня много работы. Всем хорошего дня. – И вышла из комнаты.
– Когда раздавали чувство юмора, она стояла в другой очереди. – сказал Павел.
Никто не ответил. Все приехали лишь вчера и не настало время обсуждать друг друга. Павел хмыкнул и вышел, за ним последовала Татьяна. Леон с любопытством смотрел на Нику и Кирилла.
– Я полностью в твоем распоряжении. – Кирилл показал на дверь.
Они ушли в одну из маленьких гостиных, никем не занятую.
– Чем я могу помочь? – Он выглядел удивленным просьбой о разговоре наедине.
– Сегодня утром у озера Полина упомянула призрак. Помнишь?
– Конечно.
– Мне было любопытно и я спросила о нем Лизу. Но она мало что знала, кроме того, что эта женщина существовала и исчезла, покончила жизнь самоубийством или ее убил муж. Тогда я решила поговорить с садовником. И получила примерно такой же ответ, даже короче.
– И теперь ты не можешь оставить эту историю в покое и решила докопаться до сути,– ухмыльнулся молодой человек.
– Что бы сделал твой детектив в такой ситуации? С чего начал?
Кирилл рассмеялся. – А, так тебя интересую не я, а мой персонаж?
– Твой персонаж – это ты сам, пожалуйста, дай мне несколько советов! Ты же пишешь детективы!
Кирилл откинулся на спинку стула.
– Сначала я поискал бы упоминания об этой истории в интернете.
– Я это уже сделала.
– Ясно. История не слишком известная и не документированная. Я бы узнал, есть ли в деревне… хотя нет, скорее в Гаврилове, это же вроде город… местный краевед, увлеченный историей своего края. Поговорил бы в библиотеке, в таких городах люди в библиотеках многое знают. Обратился в архив.
– Я даже не знаю, о чем спрашивать в архиве.
– Это не Москва и не Серафимовск! В таких городках все запросто, поговоришь, тебя еще и чаем напоят. Тут вот еще что: даже если люди не знают историю графини, они наверняка знают, что происходило в этих местах в то время.
– Лиза сказала, что она жила во второй половине XIX века.
– Ну вот! Поверь мне, это не такой уж большой срок по историческим меркам. Сколько бы не убивали народную память в советские времена, люди помнят рассказы бабушек, а те своих бабушек. Здесь живут одни и те же люди веками, мало приезжих.
  
Ника радостно кивнула.
– И не зацикливайся на правде. Ты писатель, значит должна работать твоя фантазия! Соберешь информацию об антураже, о персонах, живших в то время, а дальше сиди и придумывай.
– Прежде чем придумывать, я хочу узнать, что произошло на самом деле. Это может быть совсем не интересно по сравнению с легендой, но важно знать! Спасибо, ты мне очень помог!