Роркх. Потрошитель (СИ)
И судя по тому, как меня прёт эта картина, то похоже я переобщался с этими психами. Ну кто из адекватных людей мог радоваться и восхищаться смерти? Только безумная троица, поклоняющаяся Тёмной Богородице.
Стоп, я всё вспомнил, вот же оно. Я вступил в их отряд, и мы вышли вместе в ночь. Сперва раненный мечник и Костяная Гончая, потом разборки с Апостолами ночи и казнь в назидание. А уже после этого мы драпали от Вдовы-удильщицы, и я встретил отряд поддержки Расвов из студентов. А потом и этот самый самурай с друзьями появились.
Меня словно окатили ледяной водой из ведра. Я лежал на боку возле трупа самурая на улице. А последнее воспоминание было о том, как только собирался раскурить сигару, которую в пору приравнять к химическому оружию и запретить ко всем импам.
Теперь все наконец-то сошлось и сшилось воедино. И стала ясна природа сна, который несмотря на все признаки огромной наркотической зависимости его режиссера, казался до охренения реальным.
Только хоть убейте, совсем не припоминаю, как выбрался из дома и присел передохнуть возле трупа. Может это Фин… но он ведь кажется бросил меня и сбежал. Или это последствия употребления мне голову заморочили?
— Хвала великой Маре. Я вижу проблески сознания в твоих глазах, — все-таки Фин меня не бросил.
— Помоги встать. Тело не хочет слушаться.
— Ещё пара минут и даже бегать сможешь. Сейчас раствор начнет действовать, — я проследил за взглядом дворфа и увидел на подоконнике мини-капельницу от которой трубка тянулась ко мне. Вот уж не ожидал, что меня лечить будут по высшему разряду. Но это объясняло почему моё самочувствие стремительно улучшалось.
— А почему мы на улице? И где Вдова? — настало время восстановить пробелы в моей памяти.
— Так ты сам уговорил меня выйти.
— Я?
— Вот сейчас совсем не время для шуток. Ты сказал, что знаешь, как убить эту гадину, и это так на самом деле или ты… — Фин уставился так, словно от меня зависела судьба целого мира.
— Я вообще с трудом помню, что вообще было до того, как покурил…
— Вспоминай, давай, шевели мозгами. Ты сказал, нужно заманить Вдову на кирпичный завод. Ну же… помнишь? Не знаю, как объяснить, но при всей твоей неадекватности я поверил. А поверить тебе после всего бреда, который ты нёс было практически невозможно. Поэтому я прям на все сто уверовал, что в твоем больном мозгу проскочила пусть и безумная, такая же больная, но вполне реализуемая идея, как можно прикончить Удильщицу. Не разочаруй меня, пожалуйста.
— Я примерно представляю, что мог говорить. Частично сон помню… Только ничего о том, чтобы убивать Вдову и в помине в нём не было.
— Ёль… Кто это, помнишь его?
Услышав это имя на меня обрушился водопад несвязных воспоминаний. Полностью бессмысленное слайдшоу. Размытые картинки, того что уже произошло, вперемешку с видениями, о которых я совершенно не имел ни малейшего понятия.
Обрывки фраз звучали знакомыми и чужими голосами. Голова начала болеть, словно в нее запихивали невпихуемое, но я снова смог вспомнить. На радостях вскочил так резко, что голова мгновенно закружилась, а в глазах потемнело. Благо Фин придержал меня и поинтересовался:
— Вспомнил?
— Да, и теперь мы уделаем эту суку!
Получается, что я как тот ученый химик, которому таблица во сне приснилась. Ни в коем случае не хочу на него наговаривать, вряд ли он, как и я был под кайфом. Но в коматозном состоянии мне явилось решение нашей проблемы устами говорящего скелета во фраке.
Кстати, нужно будет еще раз спросить Фина, почему у нас вообще появилась такая проблема. Откуда эта нездоровая одержимость Вдовой и нежелание от нее убегать. Тем не менее, какая бы глупость за этим не крылась, я знал, как можно все разрулить. Кажется, знал, потому что вспомнить удалось не совсем всё. Да и вряд ли это возможно, все же наркотики на мозг оказывают не самое хорошее влияние.
— Отлично, я проследил за ней. Как только разобралась с тем викингом и выжрала его лицо, то затихарилась в одном из домов. Скорее всего зализывает раны, так что немного времени в запасе у нас имеется.
— Только сперва расскажи мне обо всем что произошло, пока меня накрывали волны галлюцинаций. Кой какие детали нужно прояснить.
— Вообще не вопрос. Только давай по пути этим займемся.
Если Фин ничего не выдумал смеха ради, и я все правильно понял, то накрыло меня капитально. При чём мне хватило всего одной тяги.
После этого я превратился минут на десять в живую статую. Сидел у стены, совершенного не двигаясь. Я словно застыл в пространстве и времени. Только сигара продолжала дымиться в моих руках. А сам я не моргал и казалось даже не дышал.
А потом бум, резко вскочил и чуть было не заорал. Так что Фину пришлось в срочном порядке принимать меры по моему усмирению. Благо физическая форма Итана сопоставима с подростком. Так что особых проблем я не доставил, и он с легкостью скрутил меня. Не забыв засунуть в рот импровизированный кляп из носового платка. Надеюсь, что чистого, потому как на этом моменте Фин ехидно улыбнулся.
Но из-за всей этой возни мы прошляпили момент, как викингу, оставшись с ней тет-а-тет, удалось ранить Вдову. Самурай умер, а горе снайпера можно было не брать в расчет. Он всё время мазал. Вообще чудо, что в первый раз умудрился подстрелить её.
Короче говоря, в драке произошел переломный момент, и Вдова теперь капитально прихрамывала. Правда и бородатый здоровяк не мог похвастать отменным здоровьем. У него остался лишь один топор, который к тому же приходилось держать двумя руками. Похоже, что бы там ни случилось, это его вымотало, так что он выглядел, как выжатый лимон. Нет, хуже, как пакет чая в студенческой общаге, который заварили подряд уже раз десять.
Как бы всё не выглядело со стороны, но факт оставался фактом, против очень опасного чудовища сражался человек, хоть и обладающий огромной силой. Всего лишь человек, так что наступил момент, когда викинг начал отступать. Правда, как показала практика эти ребята немного тормозят при принятии решений. И трупы самурая с пухляшом яркий тому пример.
Вот тут уже Фин отправился проследить за Вдовой. А меня вынес на улицу и усадил рядом с мертвым самураем. Вроде бы я лично настоял на этом, аргументируя, что мне обязательно нужно перетереть с японцем на кое-какие темы, о которых Фину не стоит знать.
Что тут сказать, действие наркотика во всей красе. Что было дальше, увы, мне никто не расскажет. Товарищ оставил меня, пока следил за продолжением схватки. А самурай унес нашу беседу с собой в могилу. Одна надежда, что со временем вспомню, хотя, а нужно ли оно мне? Одно только понимание, что имела место быть беседа по душам с мертвяком и без всяких подробностей уже само по себе яркое воспоминание.
* * *Я конкретно запыхался пока залез на самый верх. Взбираться по лестнице на дымовую трубу кирпичного завода, тот еще аттракцион. Мне кажется в ней метров восемьдесят высоты. Фин уверен, что только около шестидесяти. Но даже если и так, то это на порядок выше шестнадцатиэтажного дома.
Если жив останусь, обязательно нужно подтянуть физическую форму Итана. Сколько раз я останавливался, чтобы перевести дух?! Под конец вообще сомневался, что смогу достичь вершины. Хорошо еще лестница удобная. Точнее наоборот, вообще не удобная. Могли же винтовую под такое дело приспособить. С лестничными пролетами для отдыха через каждые сколько-то километров.
Так нет же, просто вертикальная лестница, состоящая из давно поржавевших скоб, вмурованных в трубу. Так что подъем проходил строго под углом в девяносто градусов. А это очень тяжело даже подготовленному человеку, если учесть высоту. Единственное удобство, за которое я был благодарен это наличие защитной клетки, оберегающей от падения с высоты. И лично для меня выполнявшей роль опоры, когда я останавливался и давал рукам отдохнуть, отпираясь на клетку спиной.
— Давай я бегло озвучу очевидные вещи, и ты скажешь где я мог ошибиться, — Фин влез следом за мной, втащив за собой и пушку. — Тут шестьдесят метров высоты и всего одна лестница, так что бежать нам некуда.