Роркх. Потрошитель (СИ)

Доктор в полной мере соответствовал нуарной обстановке. Эдакая чудаковатая копия итальянского мафиози тридцатых годов. Черные уложенные при помощи геля назад волосы. Тонкие, смешные спички-усики придавали лицу нелеповатый вид.
Штаны с подтяжками и белоснежная рубашка, дополненная бабочкой. Он сидел за массивным письменным столом из, наверное, красного дерева. Светлый прямоугольник окна позади него, обесцвечивал и доктора, и сам стол, оставляя мне, как зрителю, на откуп лишь черно-белые тона.
Этой картине, пожалуй, не доставало лишь початой бутылки дорогого алкоголя. Правда, мое воображение уже все расставило по своим местам. Готов спорить, в одном из ящиков стола, скорее всего это будет правый верхний, в нем можно будет увидеть ту самую бутылку и бокал. Возможно даже не пустой, а рядом револьвер.
Хотя нет, не вяжется оружие с ним. С образом мафиози — да, но вот с ним определенно нет. Уж слишком глава больницы пухлый, больше шансов, что соседствовала с алкоголем тарелка со свиными ребрышками в медовом соусе.
— Чем обязан вашему визиту, мистер…? — доктор сложил руки, одна на одну, словно оказался на уроке в первом классе.
— Ройс, Итан Ройс. Доктор Фридрексон, я хотел бы получить разрешение и поговорить с госпожой Бьорд, — я ничуть не удивился, что меня не помнят.
— Ах да, точно, стажер из полиции. Боюсь вынужден вам отказать. Я не могу позволить одному пациенту допрашивать другого, — его лицо начало наливаться краской. — Как вы себе это представляете? Это же непрофессионально.
— Простая беседа, ни в коем случае не допрос. Вы неправиль…
— Вы здесь пациент. — главврач подскочил, оперся руками на стол и завопил, будто резаный, брызгая и покрывая слюной документы и письменные принадлежности. — И если вам это тяжело понять, то возможно следует продлить ваше лечение? 
Выходя из кабинета, я чувствовал его пронизывающий взгляд. И что вообще с ним случилось? Он дышал так, словно только что пробежал марафон, как минимум в пару десятков километров, не меньше. 
А еще он вспотел как свинья и запах пота моментально перебил все другие. Я ничего не понимал, как и медсестры, сбившиеся в кучку возле регистрационной стойки. Они смотрели на меня перепуганными глазами. А рядом стоял санитар, в ожидании команды «фас», по которой он готовился продемонстрировать на мне окружающим за что получал зарплату.
Похоже вышло через чур громко и поэтому столько зрителей поедали меня глазами на выходе из кабинета. Вряд ли подобное поведение было нормой для их начальника. Ну да и имп с ним, начинать конфликт, исход которого мне только прокричали прямо в лицо, я не собирался.
Сколько там осталось до выписки? Побыстрее бы уже убраться отсюда. Даже не верится, это же дневной Роркх, а я умудрился найти неприятности. Могу, умею, практикую. Пойду-ка от греха подальше, посижу тихонечко в своей палате.
Ну все, приехали, конечная блин. Я ведь спокойно дождался пока мисс Шарлотта не принесла документ о выписке. Тогда почему почти у самого выхода меня перехватил амбал-санитар и с улыбкой заправского маньяка сообщил, что меня хочет видеть мистер Фридрексон?
А ведь свобода была так близко, жалких пару десятков шагов не дошел до главного входа, и по совместительству выхода. И как ловко санитар меня развернул, схватив под руку. Отказ не принимался и как я это понял?
Все просто, я вновь стоял в кабинете главврача. Он сидел на столе, и заметно было что успел привести себя в порядок. Сменил рубашку и поправил волосы, жаль вот не додумался сигару раскурить. Запашок пота все еще витал в воздухе.
— Выпьете? — доктор сделал шаг в сторону, и я увидел на столе стакан. — Признаю, очень виноват, и хочу принести вам свои глубочайшие извинения. Это слабое оправдание, но работа дает о себе знать. Да и возраст уже, так что нервы в последнее время… Сами понимаете.
— Благодарю, но я откажусь. И вам не за что извиняться, это с моей стороны было бестактным, вот так вот, с подобными просьбами, идти к вам. Приношу свои извинения, — я сделал полупоклон-полукивок, сам не знаю, что хотел, но получилось, как получилось, и плевать.
 
— Я настаиваю, иначе меня будут мучить угрызения совести. Выпьем же и оставим все в прошлом, — главный по психам сейчас сам выглядел как главный псих. В вытянутой руке держал бокал и не моргая ждал, что я приму его. Не дождавшись этого, ткнул меня стаканом в грудь, с такой силой, что часть содержимого пролилась, а я сделал шаг назад. — Дам вам совет… как доктор, прекратите сражаться с ветряными мельницами. Иначе плохо кончите.
После этого пухлый доктор развернулся и прошел к окну. Остановился, сложил руки за спиной и больше не проронил ни слова. Немного поглазев ему в спину, я воспринял это как позволение покинуть кабинет, да и вообще эту богадельню. Вроде бы ничего такого, но на деле Гилберт Фридрексон оказался жуткой личностью. Наверное, все же револьвер в ящике его стола был.
Наконец я оказался на улице. Словами не передать, как я был рад снова стать официально психически здоровым членом общества в этом нездоровом Городе. На секунду я задумался, куда мне сперва отправиться. Так спешил получить свободу, что не удосужился хоть какой-то план действий продумать. Пойти в участок и узнать, чем все закончилось или первым делом двинуть к Гарри?
— Вас ждут, — мальчишка лет десяти немного щурился и переводил взгляд с меня на бумажку в руке, которую держал перед глазами.
— Меня? Кто? И где вообще? — складывалось впечатление, что паренек ошибся.
— Да, вас, у меня вот ваш портрет есть, мистер, и я же не слепой, — с этими словами он протянул мне свою бумажку. — Человек с рыжей бородой сказал вы знаете куда идти.
Допустим я понял кто и где меня ждал. Человек с рыжей бородой это никто иной, как Фин. И речь должно быть шла о кофейне Пруфрок. Ведь мы договаривались встретиться именно там, но я по некоторым не зависящим от меня обстоятельствам не явился на встречу. Только вот как пацаненок по этим детским калякам-малякам сумел меня опознать? В них едва угадывался человек вообще, не то что конкретно я.
Спросить у него я уже ничего не успел. Лишь заметил, как он юркнул в толпу людей на противоположной стороне улицы и растворился в ней. Зато все разрешилось, само собой. И знаете, это даже заставило меня улыбнуться. Раз уж мне нужно идти в Пруфрок, то… Чашечка моего любимого кофе будет очень кстати.
— Какие люди… — Фин сидел за столиком на летней террасе под огромным зонтом, укрывающим столик от солнца. — Явился наконец-то, тебя вот реально, только за смертью посылать, 
— Слушай, извини, я не мог прийти как договаривались, в психушке был, — мы обменялись рукопожатием.
— Знаю, — Фин рассмеялся. — Я же за тобой туда гонца отправил.
— А, ну да, а кстати, что это за фигня с портретом? — я бросил смятый лист бумаги на стол, а сам уселся в кресло.
— Понравилось? — дворф расплылся в улыбке и наклонился ко мне через стол. — Один из моих скиллов — начертание простейших рун. Вот тут, видишь? В углу малюсенькая руна нарисована, если не знать, что это такое, то просто выглядит как часть каракуль. А на деле простенькая руна иллюзий. Так что посыльный видел твое настоящее изображение, словно на фото смотрел.
— Впечатляет, правда. Но давай к делу. Ты говорил, что назовешь три причины по которым хочешь пригласить меня в отряд.
Фин забарабанил пальцами по столу, словно набирал текст на невидимой клавиатуре. И когда официантка закончила расставлять на столе заказанные блюда, а именно кофе и всевозможные пирожные, он начал:
— Да, мы с Пикой хотим видеть тебя в нашей группе по трем причинам. Загибай пальцы, дружище. Первое — ты ненавидишь дехантов, хотя конечно их ненавидят все. Но ты вот прям люто их ненавидишь и презираешь. Не знаю, чего там у вас было, но факт остается фактом. Значит не будешь ныть и изрыгать на нас потоки моралистично-либерального дерьма, каждый раз как мы будем кого-то из них свежевать. Второе — нам нужен человек способный решать каверзные головоломки без интернета и звонка другу. И последнее, но не менее важное — твой вес. Хант совсем не боевой и веса кот наплакал, именно то что нам и нужно. Ты можешь усилить наш отряд, совсем не влияя на боевой баланс.