Смерть говорит от моего имени

— Вот и я! — воскликнул Алекс и снова появился в том же самом окне, из которого только что выпрыгнул. — Всего пятнадцать секунд! Еще десять — на маску! Но этого я еще не проверил… Пойдем! Не согласитесь ли вы сопровождать меня, я хотел бы еще кое о чем вас спросить…
Дарси пошел с ним рядом, а Паркер, сунув руки в карманы, за ними. Когда они оказались в широком темном пространстве за кулисами, Алекс остановился.
— Во время спектакля здесь совсем темно, правда?
— Да…
Джо огляделся. Внизу у стены он заметил высокий огнетушитель, а около него ящик с песком.
— Это может быть только здесь… — сказал он вполголоса и подошел к ящику. Осмотрел его, посветил фонариком. Потом покачал головой. — Неужели я ошибаюсь? — Вдруг он нагнулся и сунул руку под огнетушитель. — Есть! Конечно есть! Больше ей негде быть!
— Что там? — спросил Паркер, хотя уже знал, какой услышит ответ.
— Она! — закричал Алекс. Он расправил в руках мятый белый кусок нейлона и осветил фонариком жуткую, искаженную личину Стивена Винси, которую держал за седые нейлоновые волосы. — Маска!
  
XVI
 
Убийца «А»
 
Они возвращались в артистическую в гробовом молчании, только Алекс насвистывал.
— Садитесь… — сказал Алекс, когда Паркер, вошедший последним, закрыл двери. Лицо инспектора было сосредоточенным и напряженным. Он не спускал глаз с Дарси, который спокойно сел и выжидательно поднял голову.
— Думаю, мне мало что осталось прибавить к состоявшемуся эксперименту, — начал Алекс. — Дело ясное. Разумеется, в той его части, которая касается вас. Во время спектакля я заметил разницу в игре Винси в первом и втором действии. Но я полагаюсь не только на собственное мнение. Одна дама, которая чувствовала живой душевный контакт с Винси и знала его долгие годы, призналась на допросе: «Во втором действии этого контакта уже не было…» Миссис Фарадей рассказала: «Винси переменился. Играл в хорошем темпе: Ни разу не сбился. Никогда еще мне не было так легко с ним играть. Я была просто заворожена…» Однако поначалу история казалась слишком уж фантастической. У нас не было никаких оснований предполагать, что Винси умер раньше. Правда, доктор настаивал, что смерть наступила раньше… Вдобавок маски в уборной Винси мы не обнаружили. Разумеется, ее мог взять костюмер. Только позднее, когда мы убедились, что к Винси после спектакля никто не входил, кроме одной особы, которая его не убивала и у которой не было ни малейшего повода брать маску, дело начало понемногу проясняться. Мы узнали еще кое-какие детали. Фантастическую версию, что Винси был убит в антракте, а сыграл за него кто-то другой, можно было принять лишь при соблюдении следующих условий:
1. Человек, играющий роль вместо Винси, примерно того же роста и телосложения.
2. Он так же одет, раз после убийства Винси остался в том же театральном костюме.
3. Он умеет имитировать его голос и движения.
4. Знает наизусть текст пьесы.
5. Владеет актерским ремеслом.
6. Знает до мельчайших подробностей все мизансцены, иначе его партнерша сразу бы заподозрила что-то неладное.
7. У него есть возможность занять место Винси, то есть во время спектакля он находится за кулисами.
8. Знает, что Винси умер во время антракта, то есть уверен, что Винси убит и не выйдет на сцену одновременно с ним.
9. Может устроить все так, чтобы труп не был обнаружен, пока он заменяет Винси на сцене… Если бы труп нашли, весь этот маскарад стал бы тяжелым обвинением против играющего роль.
10. Должен забрать маску из уборной убитого и спрятать ее, потому что позже туда входить нельзя, чтобы не лишиться алиби. Алиби же основано прежде всего на том, что убийство будто бы совершено почти на час позже, чем это было в действительности.
В ходе допросов выяснилось, что человек, удовлетворяющий всем вышеперечисленным требованиям без исключения, существует. Этот человек — вы. Итак, если бы вы намеревались убить Стивена Винси, то, будучи режиссером «Стульев», вы должны были замыслить такую инсценировку:
 
1. Придумать такую концепцию спектакля, чтобы Винси играл в маске, а вы без маски.
2. Сделать в этой одноактной пьесе перерыв минут на двадцать, во время которого вы могли бы убить Винси.
3. Предусмотреть небольшую паузу в спектакле между уходом со сцены Винси в маске и появлением Оратора; которого играете вы — без маски.
4. Оратор, естественно, должен играть в таком же костюме, как Винси.
При такой концепции спектакля вам оставалось только дождаться удобного случая, когда вы были бы уверены, что Винси один в своей артистической уборной. Тогда вы могли бы спокойно отправиться туда, убить его и доиграть за него роль.
А убить его в его собственной уборной вы были бы вынуждены потому, что:
1. Вам надо было взять маску.
2. Запереть дверь его уборной, чтобы никто не вошел туда, пока вы на сцене.
Когда вы сказали, что, идя по коридору с Эвой Фарадей, вы наступили на ключ и вставили его в замочную скважину, я сразу понял, что вы держали ключ в руке и, наклонившись, лишь сделали вид, что поднимаете его. Но где был ключ, пока вы играли роль Старика во втором акте? Эва Фарадей рассказала, что когда она прижалась к Старику, то ее поразила одна мелочь, я перебил ее и спросил, не показалось ли ей, что в кармане его блузы лежит какой-то небольшой твердый предмет. Она с удивлением подтвердила. Это и был тот самый ключ, который вы позже «нашли» перед уборной Винси.
Как все происходило, я продемонстрировал вам минуту назад на сцене и при этом обнаружил маску в том месте, где она только и могла быть. Вероятно, там же была спрятана ваша шляпа до той минуты, когда вы сунули туда маску и достали шляпу, чтобы сыграть в последней сцене Оратора, а затем раскланиваться перед публикой и с деланным недоумением ждать, когда же появится Винси, хотя вам-то было отлично известно, что он никогда больше не выйдет на вызовы восторженных зрителей. После этого вам надо было провести оставшееся время в театре таким образом, чтобы ни минуты не быть одному до выхода на улицу и позже, так как вы предполагали, что труп обнаружит вахтер только во время обхода.
Поэтому вы пригласили Эву Фарадей на ужин и создали себе абсолютное алиби, поскольку считали, что все пребывают в убеждении, будто Винси убит после спектакля, то есть тогда, когда вы его убить не могли… Сначала я думал, что все это невозможно, хоть и кажется правдоподобным. И все-таки нет. Различия в игре все равно были — человек не способен стать точной копией другого. Тут я должен сделать вам комплиментам играли гораздо лучше Винси, который в первом акте тоже был великолепен. Но вы не опасались, что эту разницу заметит Эва Фарадей. В конце концов маска плотная, с искусственными волосами, а вы с детства профессионально занимались имитацией человеческих голосов и криков животных. Манеру Винси после многомесячных репетиций вы изучили до тонкостей и сами подсказывали ему необходимые краски в зависимости от сценической ситуации. Текст пьесы вы знали наизусть, оказалось, даже лучше, чем Винси, который часто сбивался… Вы забыли только одну мелочь: первое действие закончилось ссорой между Винси и Эвой из-за того, что она измазала его блузу гримом. Во втором действии костюм его был уже чист. Это подтвердила сама Эва Фарадей, когда я не без умысла спросил ее об этом. Тогда я уже стал понимать, что она не была вашей сообщницей. Я только заметил, что вы, давая показания, на миг словно бы запнулись, когда вспомнили об этом. Готов держать пари, что час назад, вернувшись после первого допроса в свою уборную, вы нарочно испачкали свою блузу гримом, чтобы сбить полицию с толку, если ей удастся напасть на след… Мне остается лишь добавить, что у вас была весьма существенная причина, чтобы убить Стивена Винси, причина, из-за которой совершено уже множество преступлений на этом терзаемом страстями свете… — Алекс умолк. Воцарилась мертвая тишина. — Можете ли вы найти изъян в моих рассуждениях?