Мастер из качалки 2 (СИ)

Дандан ещё раз смерила взглядом широкую спину, обтянутую бело-голубой тканью. В этот момент юный воин Мудан казался ей непреодолимым волнорезом, что своей могучей статью играючи рассекает людские потоки на их пути. Это было воистину завораживающее зрелище.
А ещё за его каменной спиной она чувствовала себя в полной безопасности. Дандан словно бы вернулась в те самые светлые и тёплые времена, когда был жив её дедушка. От столь приятных воспоминаний она даже забылась на какое-то время.
Однако как бы чувство защищённости ни грело ей сердце, Дандан никак не могла забыть недавних слов своего спутника. В её юной прелестной голове до сих пор звучали его слова. Но вот беда, она и помыслить не могла, что же значила та его фраза. Нет, она, конечно, знала, как отрабатывают еду простые крестьяне и даже послушницы секты Эмей, но всё же сильно сомневалась, что юный воин Су Чень отправит её возделывать рисовые поля или перебирать личинок шелкопрядов, дабы отобрать самых ценных из них. А других мыслей на этот счёт у неё попросту не было…
Хотя нет, была одна, но она совсем не соответствовала благородному образу отшельника с горы Мудан. Да и сомневалась она, что кто-то в здравом уме потребует от неё расплачиваться собственным телом за самые обычные пирожки…
— Это место подойдёт, — её спутник вдруг остановился, и Дандан на полной скорости врезалась носом в твёрдую бугристую спину.
На глазах девушки моментально выступили слёзы, и она даже хотела отчитать своего спутника за неподобающее поведение, однако слова девушки моментально застряли у неё в горле, стоило ей только проследить за взглядом сопровождавшего её юноши. Су Чень смотрел ни куда-нибудь, а в теснейшую подворотню Небесного кряжа. Две рядом стоящие пагоды бросали густую тень на узкий проулок ведущий, казалось, в самую суть первозданной тьмы.
В этот момент в голове Дандан стали зарождаться первые подозрения, однако вера в непогрешимый нрав благородных воинов Мудан не позволила ей усомниться духовной чистоте спутника. И даже тогда, когда этот самый спутник ухватил её за руку и потянул за собой во тьму переулка, сердце Дандан всё ещё верило в благородство понравившегося ей юноше.
Впрочем, веры этой хватило ненадолго. И закончилась она ровно тогда, когда юноша по имени Су Чень завёл её поглубже в проулок, а после мягко, но настойчиво развернул к себе.
— Сейчас я буду тебя трогать, — безапелляционно заявил он, при этом твёрдо, но вместе с тем нежно обхватывая её хрупкие, нежные плечи.
Тут-то до послушницы Эмей и стало доходить, в какой ситуации она оказалась. Она сразу припомнила все постельные сцены из книг сказителя Да Вэя и окончательно поняла, что порой даже лишний съеденный пирожок может привести к потере чести.
Однако к своему стыду, она ни о чём не жалела: съеденные ей пиньини были и впрямь хороши. Да и юноша перед ней был не чета тем, что она встречала до этого. Ещё никто и никогда прежде не смотрел на неё так жадно и вместе с тем без толики похоти. На секунду ей даже показалось, что Су Ченя привлекло не её тело, а нечто большее. Возможно, душа? Эта мысль почему-то распалила Дандан, и она снова почувствовала себя героиней романа. Её глаза сами собой закрылись, а губы покорно потянулись навстречу своей судьбе. Дандан готова была ощутить вкус своего первого поцелуя.
Через секунду губы девушки соприкоснулись с губами её избранника, и Дандан приготовилась погрузиться в пучину страсти, знакомой ей лишь по любовным романам.
Но вместо пучины страсти она вдруг почувствовала не что иное, а именно: лёгкое покалывание в области рта.
Это чувство немного насторожило Дандан, она даже припомнила, нет ли у её избранника усов.
Однако несмотря на это, она не стала прерывать поцелуй и вскоре ощутила на своих губах нечто сухое, шершавое и весьма горячее. Новое чувство немного успокоило Дандан, ведь обветренные губы были вполне естественны для выходца с гор.
А между тем сам поцелуй отчего-то всё ещё не спешил одаривать её теми самыми начитанными из книг эмоциями. Сердце девушки продолжало суетливо биться в груди, словно птица в клетке, но никакого удовольствия она при этом не ощущала.
 
Дандан представляла свой первый поцелуй немного иначе. Да и досточтимый Да Вэй описывал его совсем по-другому. В голове послушницы Эмэй даже поселилась предательская мысль о том, что с ней что-то не так…
— Пи⁈ — вдруг раздался чей-то удивлённый писк у самого её носа.
Услышав столь странный звук со стороны избранника, Дандан сначала вздрогнула, а затем резко распахнула глаза.
И видят Небесные мудрецы, лучше бы она этого не делала…Прямо напротив её лица виднелась донельзя удивлённая крысиная морда. Глаза грызуна были выпучены, а его усы поблёскивали, словно бы смоченные чем-то мокрым. И, кажется, Дандан догадывалась, чем именно…
— Фу, ты что, дура, с крысой целоваться? — брезгливо отодвинулся от неё Су Чень. — А вдруг он заразный?
— ПИ!
— Без обид, но я видел, как ты пару раз копался в компосте повара Ма…
— А!!! Крыса!!! — завопила что есть мочи Дандан, прямо как её давешние подруги по секте.
— Ну вот, а говорила — деревенская…
* * *
«Больная! Как есть больная!» — думал я, искоса поглядывая на девушку рядом с собой.
Мимо проплывали богато украшенные лавочки и игорные дома, а я всё ещё никак не мог выкинуть из головы то, что случилось пятью минутами ранее. Эта дурёха зачем-то засосала моего усатого другана!
И как ей это только в голову взбрело?
Я явно не этого ждал, когда завёл её в ту злополучную подворотню. Мне ведь всего-то и хотелось, что немного её пощупать. Да и то лишь для дела, чтобы улучшить свой Тонкий обмен. Но вместо этого я стал свидетелем чего-то воистину ужасающего.
Припомнив, как эта сумасшедшая едва не отгрызла крысиный шнобель, непроизвольно передёрнул плечами и порадовался тому, что сам не стал жертвой её извращённых нравов.
Ну зато теперь я хотя бы знал, что с подобными просьбами к этой сумасшедшей лучше не соваться. Увидев, что она сотворила, я тут же позабыл обо всех своих планах и вместо обучения Тонкому обмену попросил бешеную девицу помочь мне отыскать потерянных братьев.
Так что теперь мы вдвоём молча шагали по центральной улице Орлиного пика. Молчаливые, смущённые и немного напуганные — это если говорить о крысе. После того злосчастного поцелуя бедолага больше не показывался на людях, а скромно сидел у меня за пазухой и изредка попискивал, как бы вопрошая: рядом ли эта безбашеная особа? Ну а так как особа эта была совсем рядом, то крысу не оставалось ничего иного, кроме как дрожать в страхе от каждого шороха.
Что же касается самой послушницы Эмэй, то она хоть и была до сих пор смущена, но добросовестно указывала мне путь. Всё же она единственная из нас троих знала, куда идти. В отличие от нас с крысом юная послушница Эмэй уже успела немного освоиться в Небесном кряже, а потому примерно представляла, где можно отыскать моих «потерянных» братьев. Именно по её совету мы и направились ни куда-нибудь, а прямиком к стойке регистрации на предстоящий турнир. Как сказала сама Дандан: если мы где и сможем отыскать моих потерянных братьев, то только там.
И надо отдать ей должное: вскоре мы и впрямь кое-кого отыскали. Вот только это были не мои братья, а её сёстры…
Я заметил их почти сразу, стоило нам только выйти на центральную площадь, на которой и располагалась та самая стойка регистрации. Вначале я увидел длиннющую очередь из незнакомых представителей сект и кланов Альянса Мурим, а затем и ту самую разгневанная толпу женщин в зелёном.
Женщины в зелёном, к слову, тоже нас заметили. А потому довольно скоро мы с Дандан оказались окружены — ну прямо как тогда, во время нашей первой встречи. Однако в отличие от прошлого раза, послушницы предпочли сохранять дистанцию. И лишь одна наставница Чень Сифень, яростно сверкая глазами, выступила вперёд…
— Ни шагу больше, крыса все ещё у меня! — немного остудил я её пыл. Для пущей убедительности я даже похлопал по небольшому комку, скрытому за тканью халата на моей груди.