Мастер из качалки 2 (СИ)

Я ещё раз покосился вбок, в сторону обрыва у своих ног: вот уже сутки я в сопровождении двух десятков других учеников и слепого мастера Шеня спускался с горы Мудан. Спускался без всякого цингуна, по старинке, пешочком. Прямо как в первый раз. Это тоже был своеобразный ритуал. Отправляясь на своё первое испытание, ученик Мудан обязан был вспомнить о бренности бытия и в последний раз спуститься с горы, как самый обычный человек.
Зачем это было нужно — я так и не понял. Но традиция есть традиция. Да и как известно, в чужой монастырь со своим уставом не ходят…
— Му, — печально проревел, идущий впереди як.
Судя по всему, рогатому здоровяку тоже было несладко. А ведь он так радовался, когда сумел откосить от своих ежедневных обязанностей по перетягиванию каната. Но вот прошли первые сутки, а он уже просится обратно и с грустью смотрит вниз с обрыва. Того и гляди скоро расплачется.
Может, подтолкнуть его, чтобы не мучался?
Видимо, что-то почуяв, як Ю повернул голову и кинул на меня подозрительный взгляд. Похоже, чувство опасности, присущее всем яогуаем — это тоже не пустой звук.
Отвернувшись от напуганного яка, сосредоточился на дальнейшем пути. Наше путешествие только началось, а значит, впереди нас ждёт ещё больше препятствий. Но сколько бы их ни было, рано или поздно мы покинем гору Мудан, и тогда я снова смогу путешествовать с комфортом, сидя на чужих плечах…
* * *
— Но! — ударил я пятками по волосатым бокам, за что тут же получил осуждающий взгляд от покосившегося на меня яка.
— Ю, брат, не смотри на меня так. Это ведь не я решил тебя оседлать, — невинно улыбнулся я. — Все вопросы к мастеру Шеню.
По правде говоря, я и мечтать не мог, что всё так обернётся. Изначально яка Ю решено было отвезти в Небесный кряж, дабы продемонстрировать всему Муриму, что с уходом большой белой обезьяны ничего не изменилось и на горе появился новый хранитель. Однако как только мы спустились к подножию горы, мастер Шень тут же приказал мне оседлать яогуая и дальше передвигаться только на нём. Ну а я, не будь дураком, отказываться, конечно же, не стал, и теперь вольготно восседал на широкой спине могучего яка.
Лучшего будущего я и представить не мог.
На волне радости я снова засадил пятками под рёбра яку, наказывая его за медлительность. После чего дождался очередного обиженного Му и с чувством выполненного долга проследил за скрывающимися за горизонтом учениками Мудан. За счёт цингуна и стоящих вдоль дорог высокорослых деревьев они с каждой секундой становились все дальше как от меня самого, так и от моего подневольного брата Ю.
— Поднажми, брат Ю, а то сестрица Гэ сильно расстроится, если мы отстанем от остальных, — зашёл я с козырей.
И как ни странно, здоровенный як внял моей просьбе. Он наклонил лобастую голову, громко фыркнул и скоростью метеора рванул прямиком по пыльному тракту. Да так, что я едва не прикусил собственный язык.
* * *
— Мастер, вы звали нас, и мы пришли.
Тай и Вай покорно склонили головы в ожидании дальнейших указаний. Не отрывая взглядов от мраморного пола, они полностью обратились в слух. Ни одна из сестёр больше не смела раскрыть рта. Здесь, в обители Чёрного Неба, в личных покоях основателя секты и по совместительству их мастера, Тай и Вай чувствовали себя крайне неуютно. Особенно Тай…
Девушка кинула косой взгляд на ближайшую стену. Там на специальных постаментах лежали мумифицированные головы врагов мастера. Постаментов этих было ровно девять, и почти все они, за исключением одного, были заняты ссохшимися от времени человеческими останками. Девятый же, тот, что пустовал, предназначался для головы главного врага секты Чёрного неба — основателя секты Мудан Небесного паломника Ху Ли.
— Вы не справились, — прозвучал спокойный и в то же время пугающий мурашек голос. Он смертельным дуновением пронёсся над их головами, отчего Тай и Вай непроизвольно передёрнулись. По их телам пробежали противные мурашки.
— Простите, мастер, — дрожащим голосом ответила старшая из «сестёр». — Юный господин из Мудан оказался очень силён. Мы не смогли захватить его…
 
— Его ци, вы видели её? — всё тем же спокойным голосом перебил её мастер.
— Да, она столь же черна, как ваша.
— И столь же тяжело?
Тай на секунду замешкалась с ответом. Она не хотела оскорбить мастера неподобающим сравнением, но и солгать ему тоже не могла…
— Можешь не отвечать, — впервые с момента начала их разговора в голосе мастер проскользнули нотки удовлетворения. — Даже не огранённый алмаз — всё ещё алмаз. И то, что вы двое не справились, лишь доказывает мою правоту.
Тай и Вай синхронно выдохнули и позволили себе чуть приподнять головы. Однако даже так они продолжали сверлить глазами пол. Их провал всё ещё довлел над ними, будто топор палача, готовый вот-вот обрушиться на их хрупкие шеи. Где-то в глубине души Тай и Вай всё ещё представляли, как их головы украшают личные покои великого мастера.
— Как говорил один мой старый знакомый: плохой результат — тоже результат. Сами того не подозревая, вы принесли мне радостную весть, а потому я не стану вас сурово наказывать. Не сегодня. Вместо этого вы двое снова отправитесь в путь. Вскоре вашему брату Ли Вэю предстоит выполнить одну очень важную миссию, и ему может понадобиться ваша помощь. Надеюсь, вы справитесь. Ну а если нет, то вам лучше сгнить где-нибудь в подземных лабиринтах Небесного кряжа — второй ошибки я не прощу…
  
Глава 24
 
Небесный кряж — столица Альянса Мурим, пик духовных боевых искусств. Город, овеянный легендами, и дом лучших мастеров по эту сторону Мурима. Воистину легендарное место, если верить Второму столпу…Но какого, скажете мне, хрена оно так высоко?
Я окинул взглядом вереницу широких, уходящих вдаль ступенек. Они извилистой тропой тянулись вверх, теряясь в зарослях акаций. По правде говоря, сам подъём был не так уж и крут, с ним мог справиться даже як Ю, с его неуклюжими, громоздкими ногами. Однако, длина самого пути всё ещё поражала. Вот уже целые сутки я в компании мастера и остальных учеников только и делал, что считал ступени под своими ногами. Ну или скорее, под копытами яка Ю, ведь, несмотря на все уговоры мастера Шеня, я ни в какую не желал слезать с удобной спины.
А между тем остальные ученики, по велению всё того же мастера Шеня также использовали собственные ноги для преодоления этой треклятой тропы. Судя по всему, и здесь цингун был не в почёте.
Я не стал ничего уточнять, однако и глупцу было понятно, что запрет на использование цинугна был тесно связан с очередной, около религиозной чушью. А с традициями, как известно, не спорят…
— Брат Чень, смотри! — внезапно воскликнул шагающий неподалёку Минг.
Впрочем, его предложение порядком запоздало. Благодаря высоте яка я первым увидел предместья Небесного кряжа. Увидел и обомлел.
По дороге сюда мы уже встречали на своём пути Лоянские города, и многие из них разительно отличались от провинциального Орлиного пика: занимали куда большую площадь и обладали куда более плотной застройкой. Но то, что я видел сейчас, навевало воспоминания. Впереди виднелся самый настоящий мегаполис. Правда, с поправкой на реалии чужого мира — вместо удобной дорожной развязки я первым делом увидел две пары величественных, уходящих ввысь ворот. И если первые ворота смотрели строго на нас и это именно к ним вела лестница под нашими ногами. То вторые возвышались поодаль и соединялись с широкой мощёной дорогой. И не просто мощёной дорогой, а дорогой, чуть ли не битком забитой людьми, вьючным скотом и целыми вереницами повозок.
— Очередь! Всем соблюдать очередь!
— Куда прёшь, это моё место⁈
— В сторону, гадюкины дети! В сторону! Не видите, чьи это повозки⁈
Глядя на эту картину, я по-новому оценил наш, теперь уже не кажущийся таким долгим, подъём. В виднеющейся впереди пробке я бы не пожелал оказаться и злейшему врагу. Однако другого пути у приезжих, в отличие от нас, не было, потому как от ворот до ворот тянулась высокая, крепкая даже на вид стена из белого камня. Она скрывала за собой почти всё городское убранство.