Газлайтер. Том 8 (СИ)

Успокаивающими волнами привожу настроение некромантки в нормальное состояние. А то совсем не дело — переживать из-за жалких пустозвонов.
— Кира, сейчас я вернусь, — отворачиваюсь и шагаю к павильону Бугровых.
Первым делом оглядываю на витрине прейскурант и самохвальные таблоиды. Надо же, а оказывается, всё же кто-то, кроме меня, освоил масштабное производство рогогорского молока. Причем цифры литража в месяц чуть ли не больше, чем на моей ферме. Очень интересно и…очень сомнительно, если честно.
— Чего приперлись? — свысока смотрит на меня широкоплечий детина, возникший из глубины павильона.
— К Бугрову приперлись, — хмуро отвечаю без удивления. Чего-чего, но манер в этом павильоне точно не стоит ожидать. — Где он?
— Господин занят, — хмыкает детина. — И общаться со всякими ему некогда.
Я задумчиво смотрю на наглого служаку. Можно его, конечно, прилюдно избить, но мне бы не хотелось устраивать мордобой на выставке. Всё же тут собрались дворяне из многих регионов.
— Передай, пёс, Савелию Бугрову, что Данила Вещий вызывает его на дуэль, — произношу сдержанным тоном. — За оскорбление моего человека и моего имени.
— Господин откажется, — дерзко бросает слуга. — Некогда ему возиться со всякими.
Второй раз он выплевывает это «со всякими», а мое терпение и так уже на исходе. Мало того, что Бугров спрятался от меня, так еще поставил на входе лающего грубияна. Вот уже две симпатичные барышни остановились у витрины и заинтересованно поглядывают в мою сторону, дескать, как же я отреагирую на подобное неуважение.
По-моему, здесь ответ однозначный.
— Даю тебе шанс извиниться передо мной, — предлагаю. — Тогда мне не придется тебя учить уму-разуму.
— У меня стоят щиты телепата господина, — довольно подбоченивается детина. — Так что лучше бы вы проваливали по добру…Аррр…
Издав рычащий звук, он вдруг падает на четвереньки и высовывает язык. И больше уж ничего не говорит, ибо разучился. Только дышит громко, по-собачьи.
Ишь ты, щиты у него стоят. Два года, не меньше, этим дряхлым поделкам. Только надавил основополагающий узел — сразу посыпались.
— Плохой пёс, Бобик, — спокойно бросаю я, отчего слуга делает грустные щенячьи глаза. — Плохо тебя воспитывали. — Ой, нет, больше не могу смотреть на эту грустную морду. — Ладно-ладно, не такой уж и плохой теперь. Беги-ка лучше к господину и покажи ему всю свою любовь и преданность. Не стесняйся.
Радостный «Бобик» уносится вглубь павильона. Я же разворачиваюсь и двигаюсь к выходу из прилавка — как раз мимо барышень, круглыми глазками наблюдавших за представлением. Правда, основная его часть сейчас произойдет вдали от зрителей…
— Степан! С ума сошел⁈ — раздается громкий ор из глубины павильона. — Какого хрена ты меня лижешь, дебил⁈ Не в лицо же…амммм…
— Дамы, — быстро кланяюсь я заинтригованным девушкам и направляюсь к своему павильону.
Конечно, на этом моя месть не закончится. Сейчас позвоню Сереге Сивых — пускай выяснит, где конкретно находится «рогогорская ферма» Бугровых. За ночь успею сгонять туда и посмотреть, правда ли рогогоры дают столько молока. Что-то я сомневаюсь…
Бугров очень опрометчиво поступил, оскорбив меня. Ведь выставка будет длиться еще пару дней. А значит, у меня хватает времени оплатить ему той же монетой.
  
Глава 10
 
Гештальт закрыт
 
Ферма Бугрова находится аккурат между Пермью и Тверью, ближе всё же к последней. Что ж, удобное местоположение с точки зрения логистики. С одной стороны — относительно близкие «норы» Будовска. С другой — такие зажиточные мегаполисы, как Тверь, Псков, Смоленск, куда можно быстро поставлять на продажу молочную продукцию.
Добираюсь я на ферму на военном вертолете, который вызвал со своей базы. Обзавелся парой вертушек, ага, как раз для таких вот операций на дальние расстояния. Не забываю прихватить с собой и камеру. Чувствую, у Бугрова есть что поснимать. Уже где-то за полночь прибыв в лесок неподалеку, я в одиночку иду смотреть ферму. Не забываю «включить» Василиска и накрыться Покровом Тьмы. Проскочить часовых и камеры не составляет труда.
 
Первым делом заглядываю в коровник. Конечно, не факт, что именно там обнаружится жульничество Бугрова, но чем черт ни шутит…
— Му-у-у-у… — из стойл раздается недовольное и разбуженное мычание.
Я застываю, не веря своим глазам, а потом с ухмылкой поднимаю камеру на топчущихся на привязи буренок. Обычных коровок, даже близко не рогогоров. Нет, рогогоры тоже виднеются, но в конце коровника, и их значительно меньше.
— Улыбнитесь в камеру, хорошие мои, — подхожу ближе к коровкам. — Скоро вас увидит элита страны.
Похоже, кадры получатся загляденье. А это я еще даже не зашел в производственный и фасовочный цехи. Но ничего, везде успею. Думаю, за час управлюсь.
На следующий день выставка открывается ровно в девять утра. К этому времени на арендованной мной стене рядом с павильоном Бугровых рабочие повесили широкий телевизор. До плазменных панелей в этом мире еще не додумались, поэтому пришлось купить настоящий зомбишкаф с выпуклым экраном весом в полтонну. Внушительная бандура сразу привлекла внимание пришедших посетителей, особенно когда ровно в одиннадцать включилось видео со словами:
— Дамы и господа, «ВещийФильм» представляет документальное кино «Состав рогогорского молока „БугровКорп“! — с высоты птичьего полета предстает ферма, которая медленно приближается. — Итак, начнем с небольшой экскурсии по ферме Бугровых. Вот она святая святых — коровник „БугровКорп“. Причем коровник в буквальном смысле слова — это понятно, стоит только взглянуть на его обитателей».
— Му-у-у-у….
Посетители удивленно всматриваются в буренок на первом плане. Кто-то возмущенно вскрикивает:
— Так это же сычёвская порода! Мы такие разводим у себя на Смоленщине! Где тут рогогорские-то⁈
— Но там сзади вроде бы аномальные звери, — добавляет второй. — Очень уж здоровые.
Действительно: я ведь снимал честную документалку, поэтому в кадр также попадают и рогогоры в том же коровнике. Но диктор спешит просветить задумавшихся зрителей:
— Возможно, дамы и господа могут подумать, что Бугровы на одной ферме производят два вида молока. Спешу разубедить — это один смешанный продукт. А чтобы доказать это, мы с вами сейчас отправляемся на «производственный цех», — в кадре появляются огромные цистерны в ангаре. — Смотрите на пометки — вот бидон коровьего молока, вот рогогорского. В третьем бидоне уже смесь три к одному, и не в пользу рогогорского.
— Какая-то брехня! — замечает один из зрителей. — Такая солянка долго не простоит. То же самое, что козье смешать с коровьим, — скиснет через полдня.
Не успевает он закончить, как из зомбишкафа раздается следующее:
— Но это еще не конечный продукт. Так как долго такой коктейль не сохраняется и бактерии будут уничтожать друг друга, то используются вредные для здоровья консерванты. А вот цистерна с конечной консистенцией так называемого «рогогорского молока» от «БугровКорп». Спасибо за внимание. Питайтесь только натуральными продуктами с честным и чистым составом.
Экран гаснет. Зрители дружно смотрят на эксперта, только что высказавшегося насчет солянки. Тот пожимает плечами:
— С консервантами любая дрянь простоит. Но желудку кранты.
На экране включается повтор — для новых зрителей. Тем временем уже посмотревшие посетители вовсю гомонят и обрушивают свое негодование на работников в павильоне «БугровКорп». Приходится Бугрову самому выскочить наружу. Он в растерянности вертит головой, замечает бандуру телевизора, кидается к ней, а затем, застыв в десяти шагах от экрана, округляет в ужасе глаза.
— Поклёп! — кричит Бугров, разведя руки в стороны и пытаясь собой закрыть экран, но такой зомбишкаф можно разве что только накрыть чехлом от внедорожника. — Клевета! Постановка! Господа не верьте! Это ложь! Вещий врёт!
— Неужели? — выступаю я из толпы зрителей. Только и ждал момента, когда охота на живца даст свои результаты, и вот рыба наконец-то вынырнула. — Лично я готов ответить за свой документальный фильм в дуэли. Выбирайте оружие!