Мажор. Вернуть бывшую (СИ)

— Что вы знаете? — С настороженностью смотрю на детей и те вздыхают, переглядываясь.
— Она точно нас не воспринимает взрослыми. — Муся пожимает плечами и поворачивается к Жене. — Я всегда завидовала Глебу, что он так похож на маму, а теперь я не чувствую зависти, потому что понимаю, что похожа на своего папу. Я похожа на тебя.
Одними словами пригвоздила Исаева. Он смотрит на неё и не верит. Замечаю, что начинает улыбаться и когда тревога отступает, он присаживается на корточки перед ней и обнимает дочь. Смотрит на Глеба и протягивает руку, тот делает пару шагов и оказывается в крепких мужских объятиях.
Мы с Женей больше переживали, точнее он. Боялся, что не примут, но все оказалось куда проще. Они сами подтолкнули к разговору и сами приняли его. Скорее всего со дня свадьбы Стрельцовых.
Женя даже прослезился. Обнимал их минут пять. Пока Маруся не напомнила ему, что у нас есть планы на этот день.
Погода была тёплой в этот день, поэтому мы просто поехали в парк. Катались на каруселях, веселились, но больше всего дети любили тир. Пока я покупала мороженное, Женя выбил им две игрушки. Счастью не было предела, казалось, что это лучший день в жизни. Смотрю на них и понимаю, что лишила нас всех таких моментов, которых могло быть уже много. Можно попытался наверстать, но время вспять не повернуть.
Женя никогда не услышит их детский плач, не увидит как вылезти первый зуб, не услышит их первые слова. Я виновата перед ним, да и перед собой тоже. Если бы тогда дала шанс, то не знаю даже как повернулась бы жизнь. Но глядя сейчас на то, как он смотрит на меня, я знаю, Женю по прежнему меня любит.
  
Глава 37
 
На часах было почти шесть утра, и я ужасно перепугались спросони, когда позвонили в дверь. Женя подорвался с кровати и с заспанным лицом пошёл открывать дверь, пока я натягивала халат.
В коридоре я наткнулась на бледного Стрельцова. Глаза опухли и были красными, сам белый как чистый лист бумаги. Смотрю на него пока иду навстречу, а у самой внутри зарождается что-то не объяснимо тяжёлое. Произошло что-то плохое.
— У неё кровотечение.
Поворачиваясь ко мне смотрит в глаза. Теперь мне понятен его страх. Срываюсь с места и бегу в комнату за телефоном. Он ещё перед свадьбой просил узнать, где работает Сергей, который в своё время спас меня.
— Алло? — Голос дрожит, а я даже не знаю с чего начать.
— Полина, в чем дело? Говори. — Он жёстко порой говорит, но это черта характера выработанная годами.
— У неё кровотечение, Серёжа в какой ты больнице?
Спрашиваю, а сама на ходу одеваюсь. Я поеду с ними. Злата не чужой мне человек с некоторых пор. Сергей говорит адрес и я отключаюсь. Натягиваю на себя одежду, не глядя что именно беру. Женя одевается позади меня и уже через пять минут мы садимся в машину.
Злата с Егором на задне сиденье. Плачет от боли, кричит. Кидаюсь и переднему сиденью, Женя едет на своей машине. Он знает адрес, поэтому едет вперёд, Стрельцов следом.
Они только прилетели с отдыха. По пути домой, со слов Матвея, у Златы начало тянуть живот. Он испугался и растерялся. Не могу его судить за это. По хорошему было бы вызвать скорую или прямиком в больницу, но он просто растерялся и приехал к нам. Хорошо ещё, что мы живём по пути от аэропорта.
— Злат, все будет хорошо, слышишь меня? — поворачиваюсь к ней и застываю, все в крови, а на её лице столько боли отображается, сколько страха.
Беру её за руку и пытаюсь хоть как-то поддержать. Как на зло дорога до больницы кажется вечностью, но возле входа Сергей нас ожидает с бригадой врачей. Он хороший врач и сделает все возможное. По крайней мере, со мной он так и поступил, боролся до последнего.
— Долго ещё? — Стрельцов подорвался с места, когда очередная медсестра вышла из операционной.
— Молодой человек, сядьте, не прыгайте. Врачи делают все возможное.
Прошло уже часа два. Егорка молча сидел на кресле, Матвей расхаживал от стены до стены, мы с Женей сидели на скамейке. Я и сама подрывались каждый раз с места, когда выходил кто-то.
 
— Все будет хорошо.
Тихий голос Жени и лёгкий поцелуй в висок. Как же хорошо, что он рядом. Верный друг и лучший мужчина на свете. Я только сейчас понимаю всю значимость его присутствия в моей жизни. Именно в такие моменты человек открывается с другой стороны. Ведь друг познаётся в беде, вот и он такой.
От нервов у меня голова закружилась и я почувствовала что силы отступают. Меня то в жар, то в холод бросает. Тошнота к горлу подкатывает.
— Поль. — Голос Сергея вырвал меня из глубин размышлений и я подняла голову.
— Как она? — Матвей подлетел к врачу и сразу было заметно, что его изрядно потряхивает.
— Все хорошо, спасли ребёнка, стабилизировали состояние, но сразу скажу, что беременность будет крайне тяжёлой. И лучше ей остаться в больнице под наблюдением врачей. — Сергей положил руку на плечо одноклассника и слегка улыбнулся.
У Матвея, как гора с плеч. Я никогда не думала, что его можно так напугать, но сейчас вижу, что он очень сильно изменился. Когда-то он был непробиваемым, словно в панцире, под защитой, но сейчас словно давно уже рухнула стена хладнокровия и безразличия.
— Поль, ты хорошо себя чувствуешь? Пойдём, я тебя чаем напою и мне поговорить с тобой нужно.
Киваю и встаю с места. Краем глаза замечаю, как Женя смотрит на врача. Ревность. Отчётливо прослеживаю именно это чувство. Но увы Исаев ошибается. Ни я, ни Сергей не испытываем к другу другу чувств, только дружба и большая благодарность за спасения меня и моих детей.
В кабинете Сергея уютно. Он стал заведующим отделения, хотя я и не сомневалась, что он многого добьётся. Он был ненамного старше, но на висках уже отчётливо прослеживалась седина. На лице появились небольшие морщинки, а ещё у него были очень грустные глаза. У меня было ощущение, что он не все сказал.
— Говори, как есть, Серёж, не тяни. Все хуже, чем есть на самом деле? — Он ставит кружку чая передо мной и садится напротив.
— От тебя не скроешь. — Слегка улыбается и делает глоток горячего напитка. — Риск потери ребёнка очень большой. Беременность в её случае будет очень тяжёлой. И гарантии, что родится здоровый ребёнок, я дать не могу. Все будет зависеть от анализов и УЗИ. Но самое страшное, что велики риски и у неё. Ты знала, что у неё проблемы с сердцем?
— Нет. Все серьёзно?
— Да. Я бы вообще посоветовал прервать беременность.
Я закрыла глаза руками и чуть не заплакала. Бедная Злата. Она не заслужила всего этого. Стрельцов не заслужил. Они только стали счастливыми, и тут такое.
— Почему ты не сказал Матвею?
— Хочу дождаться результатов, чтоб быть уверенным. Ждать дня три и он изведёт себя.
— Стрельцов сильнее, чем ты думаешь.
— Поль. Маруся очень похожа на отца. Я рад, что у тебя все хорошо.
Чем мне всегда нравился Сергей, так это своей искренностью. Он как старший брат, которого так не хватало. После родов, он частенько приезжал в гости. Звонил, интересовался детьми. Иногда мне даже казалось, что это не просто так. А потом он нашёл себе женщину. Правда встречались они не долго, но все сомнения сразу рассеялись.
— Давай скажем ему?
Он опускает голову, а потом кивает.
Решаю, что за Стрельцовым схожу сама, хотя как сообщить, что все не так хорошо, я не знаю. Да и Сергей изрядно нервничает. Случай тяжёлый.
Матвей оставляет Егора, но просит Женю пойти с ним. Его можно понять. Поддержка сейчас нужна не только ему, но и мне.
— Матвей, давай договоримся, что все что сейчас будет сказано, не приведёт к разгрому этого кабинета, хорошо?
Я дождалась когда они оба усядутся на стулья, напротив нас, сама же облокотилась на стол напротив Жени, но смотрела именно на Матвея.
— Я не берусь сказать, что все плохо, шанс есть, но нужно подтверждение анализов. Риски очень высоки, и гарантии, что ребёнок родится здоровым не даст вам никто.
Матвей смотрит на меня и словно ждёт, что я объясню, а я не знаю как. Что мне ему сказать? Я не врач. Я даже не знаю как поддержать его, не смотря на то, что сама прошла через подобное. Я просто смотрю на своего друга и не знаю, с чего начать. Мне так страшно и горько одновременно. Понимаю, что ещё ничего не случилось, но я реалист и всегда рассматриваю обе стороны ситуации. И судя по тому что говорит Сергей, шансы есть, но слишком малы.