Мажор. Вернуть бывшую (СИ)

— Я хочу тебя.
Она почти шепчет эти слова. Но не шутит. Говорит серьёзно. Боится, но признается в желании. Губы пересохли от одной только фразы.
— Ты уверена? — я правильный, лишний раз спрошу, чем она потом пожалеет об этом.
Поля кивает и я притягиваю её к себе. Подхватываю на руки и несу на свою кровать. Дрожит подо мной, но не отпускает. Схватилась за мою футболку и боится отпустить. Я тоже её безумно хочу, хочу как псих сделать своей окончательно. Оставить на ней свой запах, а ещё лучше всем заявить о том, что она моя.
Я буду нежным с ней этим вечером. Знаю, что я её первый, и ей будет больно, но я буду аккуратен.
Медленно и постепенно избавляемся от одежды. Я специально долго расстёгиваю пуговки на сарафане в области груди. Не хочу спешить. Это должно быть особенно для нас двоих.
Черт, я даже подумать не мог, что во мне теплится такой романтик.
Избавившись от сарафана и своей футболки, я облокотился на руки и поцеловал её шею. Оставляю дорожку от скулы к ключице, потом до груди. У неё такая нежная кожа, что мне кажется, что такой не бывает. Медленно тяну за кремовую лямку лифчика, затем вторую, слегка приподнимаю Полю и одной рукой расстёгиваю кружевной лиф. Судорожный вздох и полуоткрытые веки моей сладкой девочки, просто сводят с ума.
Поля хоть и худенькая, но формы у неё очень аппетитные. Мне открывается шикарная красивая грудь с торчащими сосками. Хватаю один и играю с ним, лаская языком, слегка покусываю, второй ласкаю рукой. Щипаю, зажимаю между пальцами и слегка оттягиваю. Поля постанывает подо мной и сжимает белый плед на кровати, выгибаясь мне навстречу. Даю ей немного передохнуть и медленно целую плоский животик, втягиваю серёжку в пупке и она вздрагивает, издавая томный стон.
Дохожу до края кремовых кружевных трусиков и хватаю его зубами, слегка тяну и чувствую, что она замерла и не дышит. Обжигаю горячим дыханием фарфоровую кожу и целую лоно, через трусики. Снова стон, который ласкает мои уши. Аккуратно хватаю пальцами края трусиков и тяну вниз.
Они быстро летят в сторону и Поля сводит колени. Она полностью напряжена. Замечаю, что щеки краснеют и ей стыдно.
— Поль, расслабься! Доверься мне. Я уже говорил тебе, что я не причиню тебе вред.
Она немного расслабляется и я обхватив её ноги слегка развожу их в стороны, закинув себе на плечи. Медленно провожу языком по её тонким розовым складочкам и слышу громкий стон. Она нереально вкусная! Я хочу её ещё больше. Хочу довести до оргазма.
Начинаю ласкать клитор и позволяю ей уже не сдерживать стоны. Поля уже хорошо потекла, а её медовый вкус стекал по моим губам, словно сок. Я никогда прежде не ловил такого кайфа, как сейчас. Ещё немного и я просто кончу в штаны. Медленно упираюсь пальцами в её складочки и аккуратно вхожу внутрь. Черт. Она ужасно узкая.
— Женя! — с её губ срывается моё имя, когда она бурно кончает, через время.
Я чувствую, как стенки влагалища сокращаются, обнимая мои пальцы. Колени трясёт, впрочем как и всю её. Как же она стонет, как двигается мне навстречу.
Подтягиваюсь к ней, снимая свои штаны с боксерами и ещё сильнее раздвигаю её ноги. Смотрю в её глаза и чувствую как она дрожит. А у меня в голове уже тысячи идей, как улучшить нашу жизнь.
  
Глава 20
 
Женя всю неделю не смотрит на меня. Вернувшись в ту ночь в дом Стрельцова, я просто старалась не попадаться ему на глаза. Не знаю, правду он сказал в машине или нет, но этого я точно не ожидала. Я видела его взгляд, когда он увидел положительный тест и мне в тот момент так хотелось сказать, что он не мой. Просто Злата умоляла меня молчать, попросила сделать вид, что это мой и я не смогла ей отказать.
Больше не было ни цветов утром, ни кофе. Не было ничего. Я даже не хотела говорить со Златой, просто ждала, когда она наберётся смелости и скажет Матвею. Она лишь просила о времени. Я даже сходила с ней к врачу в обеденный перерыв. Шесть недель. Она вышла от врача со слезами на глазах и мне стало её жаль.
 
Она рассказала про свою тяжёлую жизнь до встречи с Матвеем и я, если честно была в шоке. Она боялась быть такой же, как её мать. Но она не будет такой. Она другая, светлая, добрая, милая. Глядя на неё, кажется, что она будет очень хорошей матерью. Доброй и заботливой. Тем более услышав о её поступке, когда она спасла жизнь Егору. Не знаю даже пошла бы я сама на такое? Теперь понятно, почему Стрельцов её так любит. Она потрясающая! Если бы у меня была младшая сестра, то я хотела, чтоб она была на неё похожа.
С Исаевым даже не разговаривали. Вроде сама этого хотела, чтоб не лез в мою жизнь, чтоб держался подальше, а внутри все тянет. Как бы там ни было, но сегодня мы проведём с ним очень много времени вместе. Нужно составить смету на рекламу на новый отель. Отчёт уже давно составила, а пойти к нему так и не решалась. То и дело находила причину задержаться у себя. То детям позвоню, то подруге, то в туалет схожу, то отцу наберу. Он улетел в командировку с Исаевым старшим и вернутся только через пару дней, а то и позже.
Ближе к двенадцати взяла себя в руки и, собрав бумаги, двинулась к нему. Златы сегодня не было, она отпросилась и я не смогла отказать. Вообще взяла её просто так. Мне и помощники то не нужны. Сама справлялась всегда.
Дверь Исаева плотно закрыта. Его секретарши нет. Я уже думала, что ушел на обед, как услышала стоны, доносившиеся из его кабинета. Уши словно резать начало. Стало так противно, даже слез сдержать не смогла. Забежала в кабинет и закрыла дверь на замок. Сейчас словно весь мир рухнул снова. Вроде ничего такого и не произошло. Мы не вместе. Он свободен и волен делать, что хочет. Но он же говорил, что любит. И при этом даже не смотрит на меня.
Отложила отчёт и занялась работой. Час, может больше, я сидела уткнувшись в ноутбук и сводила отчёт всего отдела. Через неделю состоится собрание и мне нужно быть готовой. Неделю назад подписали контракт на постройку отелей по всей стране. Крайне выгодный контракт. Ещё через две недели начнётся строительство жилого комплекса в столице.
— Поль? А ты почему не идёшь?
Исаев заглянул в кабинет с крайне удивлённым видом, словно это я забыла о нашем маленьком собрании.
— Так у тебя более важные дела были. Не хотела отвлекать. Кстати попроси свою секретаршу стонать потише, мало ли к тебе кто другой решится зайти. — Я не отрывая взгляда от ноутбука сводила цифры.
Уверена, что он сейчас злился. Хотя мне и было больно от своих же слов, я старалась держаться. Цеплялась за то, что Исаев все же лицемер и его слова все равно что пустой звук.
— Поль.
Он подошёл ещё ближе, но я не подняла глаз. Пусть видит, что мне все равно. Пусть ему будет больно, если он хоть что-то испытывает ко мне, а я просто равнодушно пойду дальше по жизни.
— Исаев, мне абсолютно все равно, чем ты занимаешься со своей секретаршей, но для этого есть не рабочее время. Я приду с бумагами через полчаса. Сейчас извини, у меня другой отчёт.
Сказала, как отрезала. В груди все сжимается. Чувствую его взгляд. Стоит на месте, не уходит. Смотрит, а точнее ждёт, что я начну хоть как-то реагировать. Мысли от того что он рядом, разбегаются в разные стороны и даже цифры в таблице плывут. Уже не соображаю, просто делаю вид, что занята.
— Теплова, оторвись от монитора и посмотри на меня!
Он не просит, в его словах слышится приказной тон. Закрываю глаза, выдыхаю, потирая переносицу и потом поворачиваюсь к нему. Он холоден. Чувствую, как от него исходит неимоверный холод. Одним взглядом втаптывает меня, хотя куда ещё больше?
Уже втоптал, растоптал, уничтожил. Хотелось ответить ему тем же. Сделать так же больно, как он когда-то. Молчу про то, как он сейчас своими действиями топчет мои чувства и мысли убивает изнутри, не замечая ничего.
— Давай пообедаем? — Он слегка щурит глаза и ждёт ответа.
— Прости, Исаев, но я не голодна.
— Поль, у тебя язык сломается звать по имени?