Безжалостный (ЛП)

Я отворачиваюсь от него, потому что если я буду смотреть на него еще дольше, я поддамся этому притяжению между нами.
— Ты видел меня, когда я узнала, что потеряла мать. Ты единственный человек, который видел, что со мной произошло. Будет намного хуже, когда я потеряю тебя. Если я позволю себе любить тебя, я буду любить тебя всем, что у меня есть.
Пожалуйста, пойми! Это уже слишком больно.
— Джексон, боль уничтожит меня.
— Дай мне шанс показать тебе, что я тебя не брошу, — умоляет он. — Я никогда не уйду от тебя по доброй воле.
Я грустно улыбаюсь, потому что так оно и есть. — Возможно, однажды у тебя не будет выбора. Мы все умрем. Если ты умрешь из-за того, что я не смогу тебя спасти... Я даже не знаю, как это переварить.
Я вижу, что он наконец-то меня понял, потому что он отводит свой взгляд от меня, его лицо разрывается от эмоций.
Несколько минут мы сидим в тишине, каждый занят своими мыслями.
Когда он снова смотрит на меня, он кладет свою правую руку позади меня, упираясь ею в кресло. То, что он оказался в клетке, совсем не помогает. Мне хочется прижаться к нему, потому что я буду знать, что смогу потерять себя в нем. Тогда мне не придется думать обо всем этом.
— Док, когда ты потеряла свою маму, ты жалела, что знала ее? Если бы ты могла вернуться в прошлое, хотела бы ты знать ее все эти девятнадцать лет и потерять ее, или не знать ее вообще и избавить себя от боли?
Я задыхаюсь от его вопроса, одновременно злясь, что он вообще мог спросить меня о чем-то подобном.
Когда я начинаю отворачиваться от него, он кладет свою левую руку мне на щеку, чтобы удержать меня на месте.
— Просто ответь. Я позволю тебе выйти из самолета и больше не буду тебя беспокоить, если ты ответишь, — говорит он настоятельно.
— Конечно, я не жалею о своей матери. Она была удивительной женщиной. Лучшей матери я и желать не могла. Мне повезло, что она прожила со мной девятнадцать лет. И да, если бы я могла вернуться назад, я бы ничего не изменила.
— Почему? — спрашивает он.
Я качаю головой и смотрю на него. — Ты сказал, что если я отвечу, ты перестанешь.
— Почему бы тебе не изменить это, док? Ты могла бы избавить себя от боли.
— Потому что я люблю ее!
Мы оба тяжело дышим, когда резкость моего голоса стихает.
Я вырываю свое лицо из его рук и встаю с сиденья. Я начинаю прохаживаться по проходу, желая найти хоть какую-то разрядку для этого напряжения, скопившегося внутри меня.
Джексон встает и делает шаг навстречу, останавливая меня.
— Я до смерти напуган, Ли.
Он уже второй раз произносит мое имя. Я никогда не признаюсь, что мне нравится, когда он называет меня Доком, но когда он называет меня Ли, мое сердце расширяется до тех пор, пока не разорвется.
— Я боюсь потерять тебя. Никто из нас не имеет ни малейшего представления о том, что нас может ждать в будущем. Я могу умереть первым, или ты можешь умереть первой. Мы оба будем одинаково рисковать.
Он закрывает глаза, и при этом так душераздирающе красив, что это похоже на физический удар.
— Мистер Хейз был единственным отцом, которого я когда-либо знал. Мой отец бросил нас с Логаном, когда мы были слишком малы, чтобы понять, что происходит. Моя мама... она непонятно где, потому что воспитывать нас было слишком хлопотно. Мистер Хейз скончался вскоре после того, как ты уехала. Я потерял всех родителей, которые когда-либо были в моей жизни. Я знаю, что такое потеря, и как бы больно мне ни было, я предпочту день с тобой, чем всю жизнь без тебя.
Я смаргиваю слезы.
Он делает шаг в мое личное пространство и кладет руки по обе стороны от моей шеи. Приподняв мое лицо вверх, наши глаза встречаются, и в этот момент в них столько эмоций, что мне трудно дышать.
— Ты готова сделать все это снова, потому что любишь свою маму. Дай мне шанс полюбить тебя так, чтобы ты полюбила меня и в этой, и в другой жизни. Если наша любовь стоит смертельной боли, разве мы не должны хотя бы бороться за нее?
Мои плечи опускаются, и я вжимаюсь лицом в его грудь. Я не могу заставить себя снова сказать "нет". Я не могу снова оттолкнуть его.
  
— Я не знаю, как ходить на свидания. Я даже ни разу не была на нем. Я не знаю, что говорить и как себя вести. Мы живем в разных штатах. Мы не можем летать друг к другу. Мы...
Он отстраняет меня от своей груди и прижимает палец к моим губам.
— Я буду летать туда-сюда. Я сделаю все возможное, чтобы встречаться с тобой, Док. Просто скажи "да". Скажи, что будешь встречаться со мной, а остальное предоставь мне.
Я тяжело сглатываю, сердце начинает колотиться в груди, как будто я собираюсь произвести рассечение аорты.
— Да, — шепчу я, уже опасаясь, что сделала неправильный выбор.
На лице Джексона промелькнул шок, а затем он наклонился так, что мы оказались почти лицом к лицу.
— Правда? Да? Ты сказал "да"?
Я разражаюсь смехом, а он обнимает меня так крепко, что я отталкиваюсь ногами от пола. Я обхватываю его за шею, обнимая его в ответ. Это потрясающее ощущение - снова обнимать его.
— Черт, Док, — говорит он с восторгом. — Спасибо.
Наконец, он опускает меня вниз по своему телу, пока мои ноги не касаются пола. Кажется, что он собирается меня поцеловать, и это мгновенно заставляет меня покраснеть. Я делаю шаг назад и поправляю рубашку.
Я могла бы уже поцеловать его, но прошло так много времени. Я сейчас слишком нервничаю. Я все испорчу. Мне просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть к мысли о свиданиях.
Я робко взглянула на него, ненавидя вопрос, который прозвучал из моих уст. — Так мы теперь встречаемся? Все кончено?
Улыбка на его лице становится такой широкой, что если бы у него не было ушей, то она бы обхватила его голову.
— Ты самый необычный человек, которого я знаю.
— Ты уже говорил это раньше, — бормочу я, недовольная тем, что он не ответил мне.
— У тебя такой блестящий ум, док. Ты можешь делать вещи, которые мне никогда не понять, но когда дело доходит до повседневной жизни, мне есть что тебе показать.
Он сокращает расстояние между нами и снова обнимает меня. Он оставляет поцелуй на моей голове и шепчет, — Мы встречаемся, что означает, что ты не встречаешься ни с какими другими мужчинами, а я не встречаюсь с другими женщинами. Я буду мудаком и заявлю, что ты моя девушка.
Я смеюсь, когда он говорит "мудак", вспоминая, что именно так я называла его, когда мы только познакомились.
— Хорошо, — шепчу я, слишком ошеломленная, чтобы сказать что-то еще.
— Значит ли это, что ты разблокируешь мой номер на своем телефоне? — спрашивает он дразняще.
Я смеюсь, вспоминая разговор, в результате которого его номер вообще был заблокирован.
— Я подумаю об этом, — говорю я в ответ, зная, что разблокирую его, как только выйду из самолета.
Глава 10
Джексон
Я: Как прошел день?
Док: Захватывающе. Я ассистировала при пересадке.
Я: Ты единственная женщина из тех, что я знаю, которая возбуждается, разрезая чью-то грудь.
Ли: У тебя еще есть время отказаться от свидания со мной. Никогда не знаешь, что я могу сделать во сне.
Я: Теперь ты даешь мне повод привязать тебя к кровати.
Док: У тебя односторонний ум.
Я: Когда речь идет о тебе.
Док: Как твой день?
Я смеюсь, когда сообщение доходит до нее. Она все еще смущается, когда я начинаю делать сексуальные предложения.
Я: Длинный и тяжёлый. Такой же, как мой член, когда я думаю о тебе.
Док: Ты говоришь так с каждой женщиной, на которую пытаешься произвести впечатление? (Я говорю "пытаешься", потому что не могу представить, что это работает в твою пользу).
Я: Нет, я делаю это только с тобой. (Признайся, это вызывает у тебя улыбку).
Док: Нет.
Док: Может быть.
Док: Ладно, хорошо. Это заставляет меня улыбаться.