12 кругов

Он поерзал на мостках, усаживаясь поудобнее, закрыл глаза и продолжил:
– Ты бежишь в атаку на штурм крепости, слева и справа от тебя бегут твои верные воины. Оглушительный крик, похожий на рев дикого зверя, несется впереди твоего легиона предвестником смерти твоим врагам. Андреналин в крови зашкаливает – из-за стен крепости взмывают вверх горящие снаряды оборонительных онагров и катапульт. Чертя в небе черные дуги, они падают на наступающих, сжигая их в пламени и расшвыривая их взрывами, пробивают и поджигают осадные башни. Град стрел со стен накрывает тебя смертельным дождем, пробивая щиты и доспехи. Но ты бежишь, пока цел, и в крови твоей превосходная ненависть и ярость к тем, кто стоит на твоём пути. А как это выглядит сверху! Не передать!..
 Стам завороженно слушал, представляя себе эту картину. Ромул открыл глаза.
– Помню, как-то я шесть раз менял солдата, пока добрался до стен крепости. Заградительный огонь был жуткий. Чего в нас только не летело – горящие снаряды, камни, стрелы, масло, копья… Я потерял четыре пятых легиона и так и не смог взять крепость. Был бы Сенат настоящим, я бы после такого не отделался легко… А так я потом на других осадах еще пару легионов положил пока штурмовать научился… А теперь вот рыбку ловлю в одиночестве! – добавил он потускневшим голосом. – Но, знаешь… Я как-то все в реальности крутился, суетился, работал, делал бизнес, а потом, попав сюда, сразу же ринулся управлять большими толпами народа, что, в общем, тоже беспокойное занятие. Я всегда таким был. И знаешь… Эта тишина, этот покой… Они очень кстати… И в голову приходят очень интересные мысли…
Стам понял, что сейчас ему начнут изливать душу и поспешил вернуться к начатой теме.
 – Так в чем причина отмены ограничений «EvRea»? – повторил вопрос Стам.
– Как я уже сказал, – наклонил голову Ромул, – подозреваю, что многие игроки, пребывая в азарте от игрового процесса, сами захотели большего реализма. Особенно, если это хорошие и сильные игроки. Ведь в игровой программе ты – это не совсем ты. Обычно любая игра предполагает равные условия на старте. И кто же должен победить? Более ловкий? Более опытный? А может быть, более смелый? И вот тут у нас прокол. Смелость или отвагу невозможно проявить в игровой программе. Твой противник в своих фантазиях настолько же смел и дерзок, как и ты. В персональных программах ты можешь проявить свои лучшие качества на полную катушку. Все можно списать на обстоятельства, но когда ты сам их создаешь, оправданий не остается. Только не будучи ограниченным в свободе выбора, человек проявляет свое истинное лицо. Сомневаюсь в энтузиазме десяток раз испытать полный спектр болевых ощущений от горящего масла, пронзающей тебя стрелы или отсекающего тебе руку меча. Бесспорно, ты проявляешь свои наилучшие качества – отвагу, храбрость, самоотверженность, приходишь на выручку товарищам, и вообще весь такой на белом коне. Но… Это ничего тебе не стоит. Ты ничем за это не платишь. Одно дело, когда льющееся на тебя горящее масло – красивая графика, другое – когда твоя единственная, настоящая, довольно долгая и насыщенная жизнь может оборваться под этим опрокинутым котлом, подарив напоследок незабываемый болевой шок. Жизнью разбрасываться – это, конечно, чересчур, а вот болевого шока хватит с лихвой. Они это поняли, Стам. И придумали персональную программу. Название витиеватое и бессмысленное, но суть не в нём! И черта-с-два ты сможешь отличить теперь этот мир от реальности – вот и ведешь себя здесь по-другому. А для экспериментов им нужен истинный ты. Тут-то они и видят, кто герой, а кто храбрый до первого пореза. А потом смотрит расширившимися глазами на каплю крови на руке, ощущает боль и говорит «ух, ничего себе, ребята, я не с вами!»
– А какой смысл в этих экспериментах? – поинтересовался Стам.
– А какой был смысл в экспериментах нацистов? А в коммерческих медицинских иследованиях? Наука изучает человека, и новые знания дают много практической пользы. В человеческом организме, а главным образом – в мышлении и психике еще очень много неизвестного. Может, они энтузиасты-первопроходцы!
 
– Ты так спокойно об этом говоришь.
– А у меня в реальном мире у юриста лежит документ об ответственности компании за мою жизнь и здоровье. Это как галочка «делать мир лучше» в навигационной программе на смартфоне, когда о твоих передвижениях собирается обезличенная статистика. Хотелось бы еще точно знать, что обезличенная... В общем, под горящее масло я здесь лезть не собираюсь, а то, что они следят, как я ловлю рыбку – да на здоровье! Мои ощущения здесь – на совести компании «Helix Inc.» Они же прекрасно понимают, что если я отсюда выйду с круглыми от шока глазами – им конец. Так что беспокоиться особо не о чем.
Стам похолодел и почувствовал внутри страх. Если он и мог похвастаться какой-то бумагой, то это была бумага с отказом от ответственности. Правда, не в пользу версии Ромула был тот факт, что его задание от Алекса было связано напрямую с Интеллектом, и поэтому теряло всякий смысл в случае отсутствия последнего. Если… Если только Алекс его не обманул… Впрочем, рассказать он об этом не мог, да Ромул и не был истиной в последней инстанции, так что не стоило распускать себя раньше времени.
У Ромула стало клевать, и он отвлекся на рыбу. Пока тот разбирался с уловом, Стам размышлял. Он до сих пор не нашел, что возразить Ромулу, разносящему его представление о Спирали в пух и прах. Возможно, если условно признать Ромула компетентым в вопросах происходящего здесь, он мог бы дать какой-то полезный совет по дальнейшим действиям. В то же время, образ жизни самого Ромула говорил о том, что, либо тот не знает сути Круга, либо, что вероятнее, она его не особо волнует.
– Так что же делать дальше, Ромул? – спросил Стам.
– Лично я – в отпуске, – объяснил Ромул. – Продал бизнес и думаю основать новый после выхода. Поскольку моя реальная жизнь – это непрерывный цейтнот, я получаю сейчас искреннее удовольствие, просто проводя время в одиночестве за ловлей рыбы. Должен признать, в чём-то они угадали со сценарием.
 – А что мешало тебе взять отпуск в реальном мире? – удивился Стам.
– Я снова поиграть зашел, – вздохнул Ромул. – Но любопытство победило. Тут довольно интересно, но, думаю, я здесь не задержусь. Уже неделя прошла, пора и честь знать. Если цель – расслабление и отдых – я её достиг. Держать меня тут долго не выгодно ни мне, ни им.
– Кому им?
– Администрации Проекта, разумеется!
– То есть посоветовать, как мне быть дальше, ты не можешь?
– Могу, – возразил Ромул. – Возвращайся в поселок. Походи в гости к разным жителям – обычно народ к этому относится нормально. Если присмотришься, обнаружишь, что есть дома, у которых внутри всё совершенно по-другому. Внешне они тоже отличаются, но незначительно. Скопируй действия их хозяев – и вуаля!
– Чем именно отличаются? – заинтересовался Стам.
– Увидишь сам, – ответил Ромул. – А по поводу игры – мне кажется не суть важным, играешь ли ты по навязанным правилам, или по собственным. Важно лишь направление, в котором ты движешься и результат, который ты получаешь. Правила – это фикция. Они как рекомендуемая дорога, которая может привести тебя к цели в обход пропасти. Однако никто не говорил, что эта дорога – одна. Наверняка есть и другие. Но и пропасть тоже реальна.
Ромул вытащил из реки еще одну рыбу, после чего пригласил Стама на поздний обед. Жареная рыба действительно была восхитительна, а напоследок Ромул еще и великодушно отсыпал Стаму десяток яблок. Стам поблагодарил его и собрался уходить.
– Кстати, – сказал Ромул, – я так и не провёл симметричную вылазку по реке на север. Так что если все-таки заскучаешь в посёлке – всё в твоих руках. Или можешь поселиться здесь.
Попрощавшись с Ромулом, Стам вернулся в посёлок, занёс к себе яблоки, захватив только пару из них, и сразу отправился к Кларе. Время шло к вечерней службе, а Стам решил до поры до времени поиграть по правилам. Погруженный в свои мысли, он не задумался о том, чтобы постучать, и спохватился, только когда уже оказался внутри. Клара стояла на коленях к нему спиной в дальнем углу избы и шепотом читала какую-то молитву наизусть. Она была настолько сосредоточена на своём занятии, что не заметила, как Стам вошел.