Твое смеющееся сердце
Он продолжал двигаться ко мне, неотрывно глядя мне в лицо, но в то же время незаметно оценивая мои физические данные так, как умеют только профессиональные ловеласы. Он был лет тридцати пяти, выше шести футов, с тусклыми каштановыми волосами и колючими темными глазами; при виде его накачанных мышц невольно напрашивалась мысль о стероидах. На груди у клерка висела золотая цепь, вызывающая в памяти ассоциации с «Лихорадкой субботней ночи».
— Привет, красотка, — сказал он, подходя ближе, таким тоном, словно мы с ним были давние и очень близкие друзья. — Меня зовут Томми Первис, это моя площадка. Я как раз тот человек, который покажет вам дом вашей мечты.
— Я так не думаю, — сказала я.
— Прошу прощения, не понял? — Очевидно, он не привык к отпору.
Я приехала сюда с самыми добрыми намерениями, но этот тип их сразу поколебал. «Моя площадка» — надо же такое ляпнуть. Я расправила плечи и в упор посмотрела в широко поставленные карие глаза.
— Повторяю, я так не думаю. Во-первых, это не ваша площадка. Вы здесь работаете, но она вам не принадлежит.
— Ну, формально… — промямлил он, брызгая слюной.
— Формально эта площадка принадлежит скорее мне, чем вам.
— Вы угадали, — не смутился он, — в «Мобил хоум кингдом» настоящий король — клиент. Вы, красотка, попали в надежные руки Томми Первиса, так что вам не о чем беспокоиться.
— Но я не клиентка, я бывшая жена Вернелла Спайви. Так что, мистер Первис, будьте любезны проводить меня к управляющему.
Выражение лица Томми Первиса разительно изменилось. Пока он видел во мне клиентку, старался всячески угодить, но я оказалась бывшей женой его босса, и теперь он не знал, как ко мне относиться.
— Если вы насчет алиментов или еще чего-нибудь в этом роде, то имейте в виду, ваш бывший муж бывает здесь редко, и мы…
— Мистер Первис, вас не касается, по какому я вопросу. Суть в том, что я хочу видеть управляющего, причем немедленно. Если вы не можете мне подсказать, где его найти, так и скажите — я просто сделаю это сама.
— Я за ним схожу, — торопливо вызвался Первис.
— Не нужно, просто объясните, где находится его кабинет. — Незачем давать Томми Первису возможность предупредить управляющего о моем приходе.
— Его дверь — последняя налево от входа. Но он сейчас в некотором роде занят, может быть, не стоит ему мешать? Кроме того, я помощник управляющего, смогу помочь вам даже лучше, чем старина Дон. — Он подмигнул мне и вооружился самой обаятельной улыбкой из своего арсенала. Как-то не верилось, что Джимми нанял на работу такого идиота, разве что этот тип обгоняет других по объему продаж.
Позади нас на площадку въехал старый, обшарпанный голубой пикап. Машину бросало из стороны в сторону, словно она потеряла управление. Я поспешила по направлению к конторе, а Томми Первис остался на месте и повернулся посмотреть, в чем дело. Пикап резко затормозил в какой-нибудь паре футов от того места, где стоял Томми. Водитель высунулся в окно и что-то крикнул, по-видимому, обращаясь к нему.
Воспользовавшись суматохой, я быстро зашагала к конторе. За спиной хлопнула дверца пикапа, и на Томми посыпался поток отборной брани, попутно водитель помянул и его мать, и будущих сыновей. По-видимому, я не единственная, кому мистер Первис не понравился.
Как только я забралась в трейлер, превращенный в контору, и за мной закрылась дверь, голосов не стало слышно. Я оказалась в трейлере, где были воплощены представления Джимми и Вернелла об идеальном передвижном доме. Эта контора не имела ничего общего с дощатой лачугой площадью четыреста квадратных футов, которую Вернелл поначалу построил на площадке. Я оказалась в обстановке самой настоящей роскоши и даже немного растерялась.
На полу лежал толстый ковер с рельефным орнаментом, поглощающий звук шагов и словно впитывающий в себя все звуки из воздуха. Откуда-то звучала негромкая легкая музыка, создавая приятный звуковой фон. В углу горел камин, несмотря на то что пришлось включить кондиционеры на полную мощность. Прямо передо мной находилась белоснежная кухня, как раз такая, о какой я всегда мечтала, но мои мечты до сих пор так и не воплотились в реальность. Еще совсем недавно, пока у Вернелла не наступил кризис середины жизни, он жил почти как бедняк, а заработанные деньги откладывал или снова вкладывал в бизнес.
На мгновение дом-мечта меня покорил — очарование длилось до тех пор, пока я не присмотрелась к стенам повнимательнее и не заметила тонкие выступы и крошечные выемки, которые указывали на отвратительное качество строительства. Последние остатки мечты развеялись от соприкосновения с густым слоем табачного дыма, наполнявшего воздух и как будто окутывавшего мебель. За письменными столами сидели клиенты, склонившись над бумагами, которые перед ними разложили приказчики.
— Сколько вы можете вносить в качестве ежемесячного взноса? — услышала я.
Мой путь лежал к закрытой двери комнаты, расположенной в торце трейлера. Я прошла через кухню, миновала спальню, превращенную в офис. Вдоль стен стояли картотечные шкафы, повсюду валялись какие-то бумаги. На аппарате мини-АТС горели по крайней мере четыре лампочки, показывающие, что линия занята.
Наконец я остановилась перед последней дверью. Сквозь тонкие стены кабинета доносились голоса. Мне не пришлось напрягать слух, чтобы разобрать слова.
— Ну так это будет целиком твоя вина, черт подери! — гремел мужской голос. Стало тихо, потом он добавил уже спокойнее: — Ладно, не надо так расстраиваться, это всего лишь несколько усложняет дело. — Снова тишина. Он говорил по телефону. — Ничего, что-нибудь придумаем. Я этого не допущу и, со своей стороны, сделаю все, что смогу. — Снова пауза. — Я тоже, детка. — И еще после паузы: — Проклятие! Болван пустоголовый!
Я уже собиралась повернуть ручку двери, как добавился новый звук: женское хихиканье и приглушенный визг. Тут-то я и открыла дверь.
— О, прошу прощения, я не знала, что вы не один.
Вот это зрелище! За огромным письменным столом сидел коренастый мужчина с большими волосатыми ручищами и красным лицом. На самом краешке стола, выставив напоказ большую часть бедер и выпятив внушительный бюст, сидела рыжеволосая девица. При моем появлении она смутилась и вскочила с такой скоростью, как будто я в нее выстрелила. Однако хозяин кабинета быстро оправился от смущения. Сталкивая девицу со стола, он улыбнулся мне.
— Идите, мисс Секстон, я скоро подойду, и мы обсудим эти цифры.
Можно было не сомневаться, что он так и сделает.
— Дон Эванс, — представился мужчина, — чем могу быть полезен?
Он встал из-за стола, и я разглядела, что на нем рубашка-поло от Ральфа Лорена и дорогие брюки. Я шагнула к нему и протянула руку:
— Мэгги Рид. Джимми Спайви оставил мне свою долю в компании.
На его лице сначала появилось выражение сдержанной скорби, затем оно плавно перешло в другое, услужливое.
— Да. — Он вздохнул. — Как я слышал, Джимми внес ряд неожиданных изменений в свое завещание. Не сомневаюсь, что вы были так же удивлены, как… — он помедлил, тщательно подбирая слова, — да что там, как любой, кто услышал эту новость. А как он неожиданно погиб… — Эванс печально покачал головой. — Мне будет не хватать старины Джимми.
Я огляделась и поняла, что нахожусь в кабинете Джимми. На краешке книжной полки стояла табличка с его именем, на пыльном столе остался более чистый прямоугольник — там, где эта табличка стояла раньше. Как видно, Дон Эванс не терял времени даром.
— Ну что ж, раз уж Джимми завещал мне свою долю в компании, я полагаю, он хотел бы, чтобы я позаботилась о его делах. Я знаю, как много значила для него работа.
Дон Эванс с печальной улыбкой вышел из-за стола.
— Да, конечно, — сказал он, — мне очень нравится ваша позиция. Но вам не придется заниматься повседневной рутиной: Джимми тут все наладил, и ему почти ничего не приходилось делать, разве что получать прибыль! — Эванс усмехнулся. — Я управляю делами на площадке, руковожу клерками и торговыми агентами, занимаюсь финансовыми вопросами, организую отправку купленных трейлеров и все такое прочее.