Рокировка. Новый СССР (СИ)

— Прости, но вынужден отказать, — спокойно ответил я.
— И почему не удивлена? — улыбнулась девушка. — Но, запомни, привыкла получать, что хочу, а тебя вот неожиданно возжелала. Думаю, сегодня тебя заполучу.
Она настолько в себе уверенна, что даже как-то не по себе становится. Как бы какую подлянку не придумала. И вообще, нам пора ужин заканчивать! Ответить не успел, песня закончилась, и мы направились к столику. И только я было рот открыл, чтобы объявить о нашем с Леной уходе, но Ольга опередила:
  
— Сергей, ты бы потанцевал со своей подругой, а то она обижается. Жанна, а ты чего ждёшь? Пригласи господина Курзина! — усаживаясь на своё место, весёлым голосом сказала девушка.
Сироткина и впрямь на меня дуется. Или ревнует? Взял Лену за руку и потянул на танцпол. Краем глаза заметил, что журналистка от нас не отстала, вытащила-таки тренера из-за стола, хотя тот и отнекивался.
— Злишься? — спросил и девушку к себе попытался прижать, но та воспротивилась:
— Дистанцию держи, — буркнула, а потом ответила: — Догадайся! О чём это ты так мило с Ольгой ворковал, что та вся аж светится от радости?
— Она играет, — хмыкнул я. — Пошла ва-банк, но получила отказ.
— А что предложила? — напряглась Лена.
— Принять её условия и тогда ни в чём не буду знать проблем, — криво усмехнулся и продолжил: — Наивная, не догадывается, что в клане всё решает глава и как бы она не хотела, но ничего не сделает, когда последует жесткий приказ.
— Давай быстрее отсюда уйдём, — попросила девушка. — Мы словно какие-то зверушки, на которых с удивлением смотрят и взглядами препарируют.
— Не обращай внимание, когда-нибудь эти дамы и господа сами начнут с нами искать встреч и радоваться, что оказались рядом, — спокойно ответил я.
— Ты так в этом уверен, что меня оторопь берёт, — чуть слышно произнесла Сироткина, а потом хмыкнула: — Господи, о чём это говорю? Ты так нахрапист, что противиться сложно. А я ведь изо всех сил пыталась, а сама, как последняя дура, бегала и искала, а сейчас от ревности страдаю.
— Всё же я тебе нравлюсь и готова дать ответ на мой вопрос? — прошептал ей на ушко и к себе притянул.
На этот раз она не стала сопротивляться и положила голову мне на плечо.
— Если не передумал, то мой ответ — да, хочу стать твоей девушкой и встречаться, — произнесла Лена.
— Ты не пожалеешь, — обрадовался я.
Тут бы по все неписаным правилам её обнять и поцеловать, но мы же под пристальными взглядами и если мне на всех плевать, то не хочу, чтобы Лена ещё сильнее смущалась. К тому же завершилась песня и нам пришлось возвращаться за столик. При нашем появлении Ольга и Вадим помрачнели, увидев, как у моей девушки на губах играет улыбка, глаза блестят, а сама она переплела пальцы с моими.
— Предлагаю тост, — объявила Бургинова. — Вадим, налей дамам, — посмотрела на двоюродного брата и когда тот разлил шампанское, а потом и коньяк, то продолжила: — За наше знакомство и, всё же надеюсь, дальнейшее взаимовыгодное сотрудничество. Пусть даже если оно и ограничится моими ставками на удачливого игрока!
Хм, не подкопаешься, но мне не нравится её улыбка и ожидание в глазах. Что задумала? Интуиция вопит, что возникла опасность и что-то упустил. Александр Николаевич вот тоже нахмурился, но потом его лицо расслабилось. Жанна спокойно шампанское выпила, за ней последовала Лена, под пристальным взглядом Ольги, которая ещё и уточнила:
— До дна! Я выпью последняя, а до этого, бокал буду держать навесу.
Мне послышалась некая угроза, а точнее, принуждение, чтобы мы с тренером не вздумали, как делали до этого, сделать глоток и отставить практически наполненные бокалы. И, вот оно, в коньяке подмешано что-то! Напиток стал не просто насыщеннее, от него исходят волны силы, которые тянутся к Бургиновой. Мои искры из источника чуть ли не сами собой оказались в янтарной жидкости, нейтрализуя чужую магию, которая вряд ли принесёт мне пользу. Выпил и отставил бокал, с беспокойством посмотрев на Лену. Та сильно опьянела от фужера шампанского. И как недосмотрел⁈ Получается и её задумали опоить? Чьи это проделки? Ответ передо мной в виде улыбающихся сестры с братом. На их лицах торжествующие улыбки. Жанна прильнула к Александру Николаевичу и прошептала:
— Уведи меня отсюда, я так устала.
— Мы уходим, и, попрошу, не ищите больше с нами встреч, — встал я и мрачно посмотрел на Ольгу и Вадима. — В какой-то момент посчитал, что можем оказаться друг другу полезными и прошлые недоразумения забыть. Ошибся, нам не по пути.
Бургиновы такого точно не ожидали, оторопело друг на друга посмотрели. Рука Вадима дёрнулась к карману, в котором наверняка находится то, что они подмешали в напитки. Парень дёрнулся, собираясь встать, но Ольга его схватила за полу пиджака и дёрнула вниз, заставляя двоюродного братца плюхнуться обратно. Выяснять что у него на уме нет времени, Лене, как и Жанне, становится хуже. Ещё и Курзин почти ничего не соображает, впал в какой-то транс. Как мне с ними троими справиться?
— Идите, — кивнула головой дочь главы клана фармацевтов.
Настроение у Ольги испортилось настолько, что даже сидящий рядом с ней брат поёжился. Скорее всего, девушка не ожидала, каковы окажутся последствия зелья или порошка, подмешенного в алкоголь. Получается, опять Вадим отличился? Как-то мой счёт к парню с каждым днём становится всё больше. И если мои друзья, не говоря уже о Сироткиной, плохо перенесут отравление и выздоровление окажется болезненным, то лучше бы Бургинову исчезнуть. Случись же и вовсе что-то плохое, то Вадиму не жить, из-под земли его достану и ещё глубже зарою. Уж такие-то навыки имеются, недаром в стольких переделках бывал и так долго учился.
— Лена, ты самая трезвая, — шепнул на ушко девушке, — присмотри за Жанной.
— Постараюсь, — кивнула та, а потом не к месту добавила: — милый, ты так красив.
Я даже закашлялся, а Сироткина, как само-собой разумеющееся меня по волосам потрепала, при этом обнимая за талию журналистку. Курзин почти на ногах не стоит, но рассудок не потерял, чуть слышно сквозь зубы ругается. Да такими словами, которые не должен говорить ни тренер, ни даже грузчик в присутствии дам, как бы ему больно что-то ноги не отдавило.
— Ик, а поехали кататься! — воскликнула Жанна.
— Обязательно, сейчас выходим, ловим тачку и отправляемся, — спокойно ответил я, не обращая внимания на взгляды, которыми нас изучают.
Собравшиеся дамы и господа кривят губы и на их лицах брезгливость и презрение. Хм, знали бы они из-за кого у моих друзей такое состояние! Плевать, что и кто подумает. Тренера придерживаю под локоть, наблюдая за тем, как штормит Лену и Жанну. Кстати, нас с Александром Николаевичем тоже немного заносит. Как мы миновали зал ресторана и умудрились не свернуть ни один из столиков? Повезло, не иначе. Правда, на середине пути две официантки вызвались подругам помочь и подстраховать. А ко мне на помощь пришёл распорядитель.
— Такси за счёт заведения, — буркнул работник ресторана. — Да, вам просили передать извинения.
— Кто? — уточнил я, догадываясь, что это организовала Ольга.
— Госпожа Бургинова, она ужасно опечалена произошедшим, — ответил распорядитель зала. — Мне ей что-то ответить?
— Нет, — криво усмехнулся я.
Такси нас уже поджидало, водитель тяжело повздыхал, увидев в каком состоянии его клиенты, но возражать не стал, когда мы загрузились в машину.
— Куда едем? — спросил таксист.
— Шеф, отвези нас в парк аттракционов! — подала голос Жанна.
— Ты живёшь-то где? — обернулся я к журналистке. — Адрес скажи.
  
— Не, мне туда нельзя, заругают, — погрозила она мне пальчиком и икнула.
— Жан, а поедем ко мне? — неожиданно предложил ей Курзин.
Журналистка заглянула в лицо Александру Николаевичу, положила ладошку на его щеку и произнесла:
— Ты слишком для меня хорош. Не пожалеешь?
— Вариантов нет, — погладил тот её пальчики. — Шеф, — обратился к водителю, — Артиллерийский переулок, дом семь.