Терминатор 1938 (СИ)
Впрочем, чёрт с ней, с будущей народной, меня Лаврентий интересует, к его башке приложить ладонь архиважно, а не к сиськам девчонки-интриганки.
Ошибку с утерей контроля над Цвигуном учту, — уж всяко Лаврентий Палыч покрепче будет Семёна Кузьмича, быстрее начнёт освобождаться от воздействия «Слияния»…
Неспешно переместившись от голубятни поближе к подъездной двери, чутким ухом уловил лёгкие шаги бодро сбегающей по лестничным маршам актрисы-осведомительницы, так подгадал, чтоб едва не столкнуться — выскочила радостная, нисколько не помятая, не «жёванная» кровавым палачом. Помада и причёска не тронуты, да и по времени прошло всего ничего — семнадцать минут, пусть и не мгновений, как у Штирлица, но сейчас Берия молодой мужик, ещё войной не изнурённый, радиации не хапнувший. Ежели б «тиранил девчушку», так быстро не отпустил бы…
Дважды сжал-разжал кулак, сигнализируя хозяину явки, что всё проходит штатно, мол сиди на скамеечке дорогой Куприян Богданыч, почитывай «Правду», жди дальнейших указаний и ломанулся в подъезд. Старлей предсказуемо оказался проворен и ловок — на лице телохранителя промелькнуло узнавание. Натаскивали, значится, товарищей чекистов, охраняющих высших должностных лиц на особо опасного государственного преступника, показывали фотографию Соколова-Бонда. Хотя, может и по краткой встрече в приёмной Берии запомнил, профессионал всё ж таки. Менее чем за секунду пролёт лестничный преодолев, успел таки перехватить энкавэдэшнику кисть (левшой оказался) и вальтер, уже изготовленный к стрельбе, переместился в карман пальто «английского шпиона и диверсанта». Отменная реакция у старшего лейтенанта, по служебному удостоверению судя — Николай Антонович Вершинин. Поспи чутка, Николай Антонович, вот так, — привались к стеночке, вроде пьяный…
Вряд ли кто озаботится за четверть часа «поддавшим» и в подъезде уснувшим прилично одетым молодым человеком — дышит, жив, так что мимо пройдут, лишь осуждающе цокая да хмыкая. Но, к чёрту за второстепенных персонажей переживать, на Берию! Бл, почти как «на Берлин» получилось, экое святотатство…
Ключ от двери имеется, с запредельной скоростью вставил, провернул — цепочка наброшена, ай да молоток Лаврентий Палыч — профи даже в мелочах! Только супротив модифицированного попаданца из далёкого будущего не играют их расклады. Ну, почти не играют — подловили же и пристрелили без всяких сантиментов в «прошлом 1969-ом»…
Нарком как раз выходить собирался, стоя в прихожей пальтишко (не новое, как у средней руки бухгалтера из домоуправления, скромники они с Абашидзе) набрасывал, тут то и попал в лапы империалистической английской разведки, за сотрудничество с которой и был заклеймён и расстрелян холодным летом одна тыща девятьсот пятьдесят третьего года прозорливым товарищем Хрущёвым.
— Здрастье, Лаврентий Павлович, давно не виделись!
— И вам не хворать гражданин Бонд, — буркнул в ответ глава ГосУжаса.
Держится прекрасно «большой мингрел», не дёргается, прокачивает обстановку и понимает — все козыри у наглого альбионца.
— Позвольте, пистолетик заберу, вот, осторожно, так-так. И всем сразу спокойнее, можно поговорить. А почему палить не попытались, если не секрет, а, Лаврентий Павлович? Не похоже что растерялись, не новичок жеж.
— Всё равно не успел бы. Если уж вы Николая прошли…
— Жив старший лейтенант государственной безопасности Вершинин, в отключке, но жив. Если договоримся — не ругайте парня, просто слабоват супротив Бонда оказался, как и Судоплатов. Кстати, что с Пашей, в подвале? Или пристрелили по быстрому, всё на бедолагу свалив?
— Отстранили, идёт разбирательство. Понятно, что и Судоплатов и шофёр подверглись мощному гипнотическому воздействию и не отдавали отчёт в своих поступках.
— Это да, это могём. Но, к делу — Лаврентий Павлович. Ш-ш-ш, не смотрите на меня как Ильич на мировую буржуазию, или как Виссарионыч на Давыдыча.
— Предупреждаю сразу, — Берию от нервного напряжения пробило на пот, всё лицо в крупных каплях, — прямая или косвенная попытка меня загипнотизировать все возможные договорённости перечёркивает. Абсолютно. Можете убить, но вербовку провернуть даже не пытайтесь.
— Хм, ну после разговора как-то же уйти надо, желательно без шума. А как без лёгкого гипноза провернуть отход? Не вязать же наркома верёвками да узлами морскими.
— Лишний раз внимание акцентируете на «происхождении» из разведки военно-морского флота Великобритании? Нет там, даже в резервистах, никакого Бонда. И никогда не было!
— Не было? Значит будет. И, товарищ нарком, не берите на понт, я ж не легковерный советский человек, на трескучие фразы не ведусь. Ну откуда НКВД может что-то знать о секретной службе Его Величества?Сталин же охренел после представления списка советской агентуры «на острове», ведь правда? Примите как данность, — пока вы сущие младенцы в разведке, топорно работаете, всё думаете, что идеи мировой революции, коммунизма и мирового переустройства под красным флагом помогут тянуть ценные сведения из наивных идеалистов. Отчасти так оно и есть, романтики с советской разведкой сотрудничают. Но, про подставных, про дезинформацию, тоже не забывайте.
Тут я широко, «по бондовски», копируя незабвенного Шона Коннери, улыбнулся. Пускай Берия после того как окажется на Лубянке «кубатурит» кто же из агентов «кембриджской пятёрки», и прочих леваков-фанатов, искренний коммунар, а кто хитрая подстава Интеллидженс сервис.
— Что вы хотите, — раздельно, прям по слогам процедил грозный нарком, притулившийся на табуретке и принуждённый держать руки на коленях, отчего, наверняка, страдал и мучился.
— Взаимопонимания, Лаврентий Павлович, исключительно взаимопонимания. Советскому Союзу и Великобритании предстоит серьёзнейшая драка с германским дракончиком, очень-очень быстро растущим и оперяющимся. Не обольщайтесь тысячами танков и самолётов в РККА, сотнями дивизий и превосходством в силах в 5–7 раз. Прусская школа и тевтонский дух себя покажут. Полагаю, уже скоро увидим на примере Польши, как немцы умеют воевать. Вашим колхозникам с винтовками, уж простите, учиться, учиться и учиться военному делу настоящим образом. Ильич зря не скажет. А красноармейцы только и делают, что помогают урожай убирать и рекордные марши-переходы устраивают.
— Много вы понимаете, — недобро зыркнул Берия.
— Уж понимаю, побольше некоторых. Да когда уже Сталин и Политбюро уяснят, — остаться «третьей радующейся» стороной, эдакой мудрой красной обезьяной наблюдающей за схваткой империалистических хищников со стороны, не получится! А неизбежная большая континентальная война однозначно столкнёт Германию и СССР. И не надейтесь на долгую возню Гитлера с Францией — сгнила Третья республика до основанья, от пары крепких ударов посыплется и вот тогда, разбив галлов, или принудив их к миру, Адольф устремится на восток. Не зевайте, стройте укрепрайоны, зарывайтесь в землю, только так сможете избежать разгрома и стремительного продвижения вермахта к Москве. А выдержав первый натиск германской военной машины, в союзе с Великобританией и Соединёнными Штатами, глядишь и выйдете победителями в грядущей войне. Если, конечно, не решитесь поиграть в «Брест-2», сепаратного мира с Гитлером вам не простят.
— Кто не простит, мировое правительство? Верховная масонская ложа?
— Прогрессивное человечество не простит, такая формулировка устроит?
— С чего вы взяли, что Советский Союз пойдёт на сближение с Гитлером? Именно позиция Лондона и Парижа привела к сдаче Чехословакии и значительному усилению военного потенциала Германии! И не надо рассказывать какой плохой Чемберлен и какой хороший Черчилль, — хрен редьки не слаще.
— Ого, хрен, редька! А почему не чурчхела?
— Заигрались вы, гражданин Бонд, или как там по настоящему, — Берия, униженный нелепейшей ситуацией — грозный глава НКВД в центре Москвы в лапах иностранного агента, рассвирепел, — немедленно прекращайте дурной шпионский роман, выбирайтесь из СССР, чёрт с вами, преследовать не будем. И хозяевам сообщите — попытка дезинформации советского руководства провалилась.