Выбор сделан

— И какой драгоценный камень нравиться тебе?
— Я драгоценные никогда и не носила, — честно ответила и уловила удивление в глазах Ала. — На то они и драгоценные, что стоят слишком много, и не каждому доступны такие суммы. А уж в сочетании с драгоценными металлами и вовсе. О, — и этого он тоже может не понять, — драгоценными металлами называют благородные металлы добываемые вместе с рудой — ценной породой земли, скажем так, — усмехнулась я своим плохим познаниям. — Эти металлы не подвергаются коррозии и окислению, как остальные, и к ним мы относим золото, серебро и платину. Последняя самая дорогая из них. Но всё равно чаще драгоценные камни стараются применять при изготовлении украшений из золота. Благо золото куда доступнее, — тяжело вздохнула я и потянулась по привычке помассировать правую мочку уха, так и замерла.
— Ты носила золото? — не понял он моей паузы.
— Носила, — скорее на автомате ответила, ведь только сейчас заметила пропажу своих маленьких серёг-колец из серебра — подарок матери на окончание школы. Словно в тумане взгляд метнулся к среднему пальцу правой руки, где был её подарок на четырнадцатилетние — золотое кольцо с тремя белыми фианитами. А не найдя и его, почувствовала волну страха.
Прибывая в своих мыслях, я словно оглохла. Не слышала ни зова Алуара, да я его даже не видела перед собой, хоть и смотрела в упор, не слышала и как в комнате оказался перепуганный Кинрил. Они что-то мне говорили, потом общались между собой, Кин вызвал медиков. Но они прибежали при самом вызове, словно уже были неподалёку.
Двое докторов водили вокруг меня какими-то приборами, что-то говорили, ждали реакции, но, не дождавшись, доставали другие приборы и странные колбы с различными жидкостями. Приборы устанавливали вокруг кресла, где я так и осталась сидеть, в одну большую колбу с синей жидкостью поставили мои ноги. В колбы с красными засунули руки. Но и это не помогло. Меня только дёрнуло, как ударило бы током, но без ощущений.
Краем глаза приметила, что Ал принял грозную ипостась и что-то громко рычит, сотрясая пространство. Доктора бледнеют, но продолжают действо, запуская приборы вокруг кресла.
Не думаю, что им это поможет. Хм, а ведь мыслительный процесс не исчез. Он словно просто отдалился назад от внешнего мира. Даже глаза, смотревшие только вперёд и никуда не поворачивали, но я видела, видела, как врач ставил ещё один прибор за спинкой кресла. Я видела, словно смотрела только на него. От этого мужчина-шеган странно дрогнул, выпрямился и посмотрел на меня, словно видит. Глаза в глаза. Его губы безмолвно что-то прошептали, заставляя второго доктора — он был эльфом — остановиться, тоже выпрямиться и, опять взгляд глаза в глаза.
Секундное замешательство, и приборы с колбами убраны. Ноги и руки насухо осторожно вытерты. Оба мужчины встали точно передо мной. Шеган сказал что-то Алу, заставив того дёрнуться, а затем принять прежнее обличие. Мой партнёр зашевелил губами. Он звал меня по имени. Не по полному, а краткому. И я смотрела на него, удивляясь его мощи, буквально кипящей внутри итак не малого тела. Такой большой, сильный, холодный снаружи, но сгорающий внутри. Его эмоции словно стали в это мгновение моими: страх, гнев, ярость, беспомощность, надежда, отчаяние, желание… и что-то такое яркое, мягкое и колкое, обжигающее и прохладное, дающее силу жизни и отнимающее волю к ней.
Мысль, одним словом обозначающее это чувство, мелькнула так ярко в голове, что это ударило в грудь, заставив снова почувствовать тяжесть тела, сделать глубокий вздох, почувствовав запах булочки с корицей — прямо как любит мама, — моргнуть и посмотреть своими глазами на обеспокоенных мужчин, зашевелиться в кресле, чтобы сесть поудобнее.
— Шена? — осторожно позвал меня Ал, а когда я посмотрела на него, облегчённо выдохнул, в то же мгновение оказавшись рядом и встал на колени перед креслом. Его хвост снова показал себя и осторожно обхватил меня за правую лодыжку. Мои ладони буквально утонули в его. Глаза посмотрели в глаза, но тронули что-то куда глубже. — Повтори за мной. Эхтэн гради туи, — повторила даже не задумываясь. — Шагди ригда рваран вар, — и это тоже, только если в его исполнении получилось рычаще, у меня же вышло картаво от охватившего меня волнения. — Эхтэ шугур руви, — хм, странно всё это, вон как у присутствующих лица вытянулись. — Ргар Раргэр.
 
Как только я прокартавила последнее слово, Алуар поцеловал центры моих раскрытых ладоней, а потом уткнулся в них лбом, облегчённо выдохнув:
— Спасибо.
— А не слишком ли рано? — напряжённо ответил Кинрил, странно отсвечивая глазами. Да и лицо его не выражала довольства от происшествия. Как в частности, так и в целом.
— Сейчас Евгении нужен якорь, — ответил его собрат. — Это дарует стабильность как её сознанию, так и телу. Многие девушки уже прошли обряды Единения, что помогло им избежать тех последствий.
Обряд Единения? Это сейчас провёл Алуар? Что это ещё за обряд такой?
— Что послужило причиной? — Ал с трудом оторвался от моих рук, не дав мне задать свои вопросы лично ему.
— Гравитационная аномалия из-за столкновения двух астероидов недалеко от нашего пути следования. Довольно ощутимая для нашей расы, — ответил доктор-шеган. — Волна была такой силы, что вызывала в нас агрессию, нервозность, беспокойство. Другие расы такому не должны были быть подвержены.
— Но на землянок тоже было ощутимое воздействие, не идущие ни в какие сравнения с шеганами, — продолжил эльф. — У одних были зафиксированы сбои в нервной системе, приводившее к болям в различных частях тела. Другие мучились расстройствами пищеварительной системы. У третьих зафиксированы проблемы с системой сосудов, у кого только в органах, у кого по всему телу.
— Сильных воздействий не почувствовали лишь прошедшие обряд, — вновь взял на себя слово шеган. — У них аномалия вызвала лишь лёгкое недомогание, вроде озноба или лёгкого головокружения. Не более. Мы думаем, что это как-то связанно с их родной планетой. При её исследовании было замечено, но она укрыта определённым магнитным полем, защищающим планету и её обитателей от многих воздействий внешней среды как ближнего космоса, так и дальнего.
— Что было с Шеной? — хмуро отозвался Кин. — Ни одно ваше действие не привело ни к чему, ни одного положительного воздействия. Кроме последней идеи.
— Мы думали, что у неё что-то вроде ступора, как у араской, — начал эльф, но посмотрел на меня, — рубиновой девушки, — а я отметила, что нас действительно делили по цветам, — но методы выхода из него не помогли. Пока Каис, — он взглянул на напарника, — не заметил…
— Странный всплеск энергии, — продолжил Каис за не сумевшим правильно подобрать слова другом. — Энергия в теле Евгении, в отличие от самого тела, была более чем подвижна и находилась за его пределами.
— Разве их раса способна на эрвирис? — удивился Кинрил.
— Оказалось, что да, — кивнул Каис. — Но если наши тела просто работают дальше, и мы можем продолжать свои дела, помогая этим выбросом энергии. То земляне впадают в транс. Процессы всего тела замедляются до минимальных пределов, включая даже время деления одной клетки в несколько раз. Такой транс может излечить их, дать силу, помочь восстановиться энергетически, если им это понадобиться. Скорее всего, Евгения просто делала что-то неосознанно, когда прошла гравитационная волна.
— Шена, что ты делала в тот момент? — Кин хотел подойти ближе, но грозный рык Ала остановил его.
— Потянулась к мочке уха, — ответила я и усмехнулась тому, как вытянулись лица вопрошавших. — Это у меня старая привычка, массировать мочку уха и…серьги, — не так радостно закончила я. — Кин, — посмотрела я на консультанта, — когда я здесь появилась, были ли на мне серьги-кольца и кольцо на пальце?
 
Мужчина задумался и посмотрел на врачей. Те в ответ посмотрели на него. Такая реакция вызывала у меня только нарастающий внутри испуг.
— Позволь узнать, — осторожно начал Кинрил, — зачем они тебе?