Выбор сделан

И если Шаэрдэш от моих слов снова растерялся, то Алуар мягко и рокочуще засмеялся, а потом решил, видимо издеваясь, добить:
— Сказала герцогиня Ваарийская.
Нет, ну точно издевается. Вон как глаза насмешливо сверкают.
Но, так или иначе, это расслабило Шаэра. Муж приблизился к самым моим ногам, обнял их руками, уткнулся лицом мне в колени и…мелко задрожал. Плечи вздрагивали всё сильнее, что я даже испугалась. Сильный мужчина плачет на моих коленях? Осторожно притронувшись к его плечам, чтобы хоть как-то успокоить, получила тихий счастливый смех, медленно переходящий в громкий и раскатистый. Ему вторил Алуар. А я засмущалась ещё больше.
И всё же, я отметила, что голоса мужей очень глубокие, чуть-чуть с приятной мужской хрипцой, слегка грудные и…невероятно притягательные. Внутри аж всё дрожит от них, а в груди приятно тает.
И, кажется, я начала таять внизу.
Глаза Шаэрдэша тут же заблестели, а красная лента языка мелькнула из-за губ. Эти же изменения произошли с Алуаром, только язык он не показывал, а вот желание явно отразилось на его чуть заострившемся лице. Неужели, я снова не завершу обед и пропущу ужин?
Думаю, да.
Шаэр поднял меня на руки и поставил рядом с кроватью, где Старший муж, вставший вместе с нами, начал стягивать с себя одежду. Всю. Мундир, рубашка, ремень, сапоги… штаны. А дальше я не смотрела, автоматически подняв глаза к потолку, под смешки мужчин. Нагу было проще — снял только мундир и длинную рубаху. А потом странный пояс, закрывавший впереди бёдра широкой полосой кожи.
Пришла моя очередь обнажаться. Да это особо и не сложно было, на мне же только халат, что быстро соскользнул с плеч, стояло потянуть дрожащими руками за ленту пояса и развязать его. И, не смотря на горевшие жаждой глаза мужчин, я чувствовала смущение, буквально сжигающее всё тело. От их взглядов хотелось прикрыться, а потом убежать в ванную и закрыться там. Но…что они у меня вообще не видели после вчерашнего? Вот именно, видели всё, везде и с разных ракурсов. И не только видели.
И сейчас они стояли передо мной, не приближаясь, только смотрели и… показывали себя. Так что, поглубже переведя дыхание и кое-как справляясь со смущением, я опустила глаза, чтобы снова задохнуться от увиденного. Тренированные тела, литые и словно вырезанные из камня мускулы обнажённых тел. Широкие мощные плечи, не менее широкая грудь, по-мужски идеальная талия, все восемь идеальных кубиков пресса. У Алуара мощные мускулистые бёдра и ноги. У Шаэрдэша сильные бёдра гладко переходят в хвост.
И оба мужа «наготове». Боже! И это как-то поместилось во мне! Да они оба такие большие. Крупные налитые головки, крепкие и все в венах «столбы», крупные яи… У меня даже шея загорелась от осознания, что я уж слишком пристально их разглядываю… У Ала от пупка вниз шла дорожка волос, а вот у Шаэр этого не было, зато по обе стороны от достоинства — действительно достоинство — раскрытые паховые пластины тёмно-серого цвета.
Прекрасные мужчины, идеальные тела, удивительные души. А что я? Теперь я стыдилась не их красоты и приближающегося интима. Теперь я стыдилась своего несовершенства. Грудь едва второго размера и обмякши висит, небольшой жировой животик — как я мечтаю от него избавиться уже столько лет — и целлюлит на ягодицах и ляжках. На бёдрах можно рассмотреть бледные линии растяжек. О шрамах, говорящих о бурном детстве в деревне, и вспоминать не стоит. А ещё…я никогда не брила себя там. Только в зоне бикини летом, ведь купальник не прикрывает те места.
Но думаю, об этом, подмышках и ногах позаботился Наблюдатель, насмотревшись на женщин нашего мира. Поэтому теперь у меня они там не растут, что я заметила при первом принятии душа. Спасибо ему за это. Хоть это учёл.
И как бы я не старалась отыскать глазами упавший на пол халат, найти его не смогла. Шаэр позаботился об этом, хвостом откинув его подальше, видимо, как только тот упал. Блин, руками прикрыть все свои недостатки не получиться. А мужчины всё смотрят.
Боязливо подняв на них глаза, я внутренне страшилась увидеть отвращение или разочарование увиденным. Ведь вчера их вела страсть, и полумрак мешал хорошо видеть. А сейчас середина дня, комната полна света. Но… увиденное удивило меня. Лица мужчин искажало желание. Глаза пылали пламенем изнутри. Они едва не переходили в боевые формы, если не во вторые ипостаси.
 
Но мужья стояли, не двигаясь, только вдыхали глубоко. Шаэр всё чаще пробовал воздух языком. И сжигали меня своим желанием. В горле пересохло, тело стало плавиться, а дыхание сбилось, и сердце зашлось, как птица в клетке. Внизу становилось всё жарче и влажнее.
Стараясь ещё взять остатки свободы тела под контроль, я отшагнула назад, будто стараясь всё же убежать от них. Но куда там. Даже если я сорвусь на бег, меня подхватят уже на первом же шаге. Да и позади была кровать, о чём я забыла, оступилась и повалилась на неё спиной.
Подняться мне уже не дали. Мужья оказались надо мной. Алуар обнял рукой за плечи, приобняв их и впившись в губы. Глубоко, жарко, ненасытно. С другой стороны Шаэрдэш рукой подхватил бёдра, и вместе они передвинули меня в середину ложа.
Наг, в этот раз, первым оказался между моих ног, нежно, но настойчиво их раздвинув. А потом не менее нежно, осторожно и глубоко толкнулся внутрь, вызвав по телу мурашки, а из губ стон, словленный поцелуем демона.
Ал ласкал губами мои губы, скулы, шею, грудь же ещё досталась и рукам. Пока второй муж входил, всё сильнее наращивая тем, но силу и глубину оставлял прежней, лишь иногда входя томительно медленно, чтобы вновь сорваться и брать яростнее. Это начало сводить с ума, отгоняя скованность, смущение и ужасные мысли, и оставляя лишь желание, страсть и безграничную нежность к обоим мужчинам.
Мой демон, уличив момент, когда нагшиар покинул моё тело, перекатился на спину, уложив меня к себе на живот, чтобы лишь сменить позу. Шаэр быстро оказался позади и внутри меня. Влажные шлепки били по нервам, только сильнее заводя пружину внутри и распаляя жар где-то внизу. Муж дышал мне на основание шеи. Это странно отдавалось во всей спине, делая её невероятно чувствительной. Чем он не преминул воспользоваться. Сначала спускался дыханием ниже к лопаткам, затем снова поднимался к затылку, чтобы вновь направиться от шеи вниз, но уже ведя по позвоночнику языком. Тонкая лента трепетала по коже, задевая самые чувствительные точки по бокам позвоночника, о которых я даже не знала.
Дело его языка заканчивали пальцы, проходившиеся от лопаток до самого копчика. И, когда они в очередной раз прошли поясницу, меня судорогой выгнуло в спине, заставляя судорожно вдыхать воздух распахнутым ртом и вцепляться ногтями в плечи Старшего мужа. Алуар подо мной дрогнул всем телом от этого. Глаза давно приняли кровавые оттенки, поглощённые тьмой расширившегося от страсти зрачков. А из горла вырвался утробный рык, моментально усиливающий мою дрожь и ощущения внутри в разы, заставляя сжимать собой плоть нага.
Этого второй муж вытерпеть долго не смог. Толкнулся так глубоко и яростно, что у меня в глазах потемнело, и затем, содрогаясь всем телом, излился, заполнив собой внутри всё. Шаэрдэш, поцеловав торчащий позвонок шеи и нежно прикусив его, осторожно и медленно вышел из меня и отодвинулся чуть в сторону, давая дорогу Алу. Чем тот мгновенно воспользовался, войдя резко, глубоко и что-то задев внутри, заставляя выгнуться в спине и подняться, оседлав тем самым его бёдра.
Обхватив их своими горячими большими ладонями, чтобы удерживать меня, он толкнулся внутри, как бы поднимая меня. Чтобы не слететь, даже если его руки меня держали, я сама опёрлась руками о его бока. Но не успела я опуститься, как он сделал новый толчок бёдрами, вырывая из меня стон. Срывать мои стоны в скором времени стал наг, вновь «готовый», но ожидающий конца друга.
 
Алуар же заканчивать не собирался. В ближайшие минуты уж точно. Он держал меня, входит и тихо порыкивал от удовольствия. А вскоре вышел, опрокинул меня животом на кровать и вновь вошёл, крепко придерживая за бёдра, чтобы я случайно не съехала или не сдвинулась под его напором.