Выбор сделан

— Противоядие не успевало по времени подействовать правильно, — тихо прошипел Эраншир, вызывая у Алура прорычать негодование, но…
Но тут Шена вновь глубоко вздохнула, пуская мурашки по телам мужчин.
— Шена! Шена! — встрепенулся тут Шаэр.
Неужели, очнулась?
***
Я шла по тёмному коридору полностью из тёмного мрамора. Слева то и дело мелькали коричневые двери, стилизованные под деревянные. Справа напротив каждой были углубления в стене в виде окошек, на подоконниках которых что-то стояло. То ваза, то картина, то статуэтка. Между дверьми и окошками были колонны от пола до потолка. Пол как на станции обложен странной тёмно-серой материей, погашающей звук моих шагов.
А ведь на мне туфельки с небольшим, но звонким каблучком. Платье в пол с опущенными плечами и длинными рукавами, но ткань лёгкая, летящая и приятная к телу. Оно сидело не слишком плотно, но ярко выражало большой живот.
Впереди показался проход во двор дома, где ярко светило солнце. Оттуда то и дело доносились разговоры и детский смех. Но стояло мне появился, как дети притихли.
Двое мальчишек — старший и средний — и маленькая девочка рванули под дальний небольшой тёмный навес, вроде палатки, но тут же выглянули из-за его края, наблюдая. Братья были по бокам от сестры, один выше, другой ниже, скорее всего на коленках сидит.
Ещё трое детей — девочка постарше и два мальчишки помладше — сидели на небольшом тёплом покрывале, раскинутом на вечнозелёном газоне, ограждённым небольшим мраморным бордюром по периметру, и играли в войну мраморными статуэтками. Маленькие рожки и хвосты девочки и одного из мальчиков выдавали в них демонов, третий же был нагом. Как только троица нырнула в палатку, их внимание тут же обратились на меня. И игры были забыты.
Ещё трое, самые старшие мальчик и девочка со средним братом, направились от лавочек ко мне.
Первым подошёл хмурый темноволосым мальчик-демон. На его голове я приметила небольшие витые рожки, хвост то и дело нервно подёргивался, но серо-голубые родные глаза смотрели твёрдо. Он держал за руку хныкающую русоволосую девочку-нагиню с белым хвостиком. Малышка немного тряслась, то и дело украдкой утирая с глаз слёзы.
— Алир, что случилось? — спросила я мальчика.
— Раш обижает Марику, — ответил хмуро он.
Выданный старшим братом и стоявший поодаль от них с сестрой, тут же приблизился и встал рядом с ними. Это был русоволосый мальчишка-наг. У него хвост со спины был чёрным, а на животе — белый. Серо-голубые глаза смотрели только в пол.
— Раш, — нахмурилась я, — что случилось? Вы знаете этот мир и его правила. Вроде, отцы вам говорили, что…
— Не ругай его, мама! — тут же вступилась за насупленного младшего брата обиженная сестра, чем заставила меня удивлённо вскинуть брови и посмотреть на неё. — Раш не виноват! Виновата… я.
Серо-голубые глаза девочка тоже виновато потупила, задрожав хвостиком.
— И что же случилось? — поинтересовалась я.
— Ты приготовила пирог на совместный ужин, чтобы встретить дядю Эраншира, и сказала его не трогать до этого времени, — насуплено бурчала малышка, иногда шмыгая носом. — А я не устояла. Попробовала его, — её глаза засияли, выдавая то, как он ей понравился, но вспомнив, что её как бы ругать будут, вновь насупилась. — Раш заметил это и…наругал меня.
— Вот оно что, — выдохнула я. — Что ж… Алир, — посмотрела на старшего из детей, заставив его выпрямиться как солдата — отцовские тренировки не проходят даром, — прежде, чем судить, выслушай всех и вникни в ситуацию, — мальчик чётко кивнул головой, принимая «приказ». Ох уж эти дети…и их отцы. — Марика, — девочка подняла на меня виноватые глаза, — желаниям не всегда нужно потакать. Ты девочка, но это не лишает тебя ответственности за твои действия, — задумавшись, она кивнула. — Раш, ты молодец, но, — добавила я прежде, чем он успел загордиться собой, — прежде, чем лесть в конфликты или ситуацию связанную не только с сёстрами, но и с девочками вообще, лучше скажи, что случилось мне или отцам. Мы всегда дадим вам совет. Хорошо? — мальчишка кивнул. — А теперь, — осмотрела всех детей, — … можете доесть пирог! — улыбнулась я, смотря, как засияли дети. Алир хоть и не показал это лицом, но глаза буквально заблестели. — Для дяди я приготовила другое угощение. Вперёд!
 
Все дети тут же поспешил прочь со двора в направлении прохода на кухни.
— Ты как всегда справедлива, — раздался за моей спиной голос Шаэрдэша.
— И прекрасна, — вторил ему Алуар.
Оба мужа встали от меня по бокам, но оба положили руки на мой больший живот, поглаживая его с умильными лицами. Из глубин платки показалась сначала голова, а потом тело, улыбающегося мужчины, тут пошедшего следом за детьми.
— Это будут демоны, — отозвался Ал.
— А может — наги, — не сдал свои позиции Шаэр.
— Это будут наши дети, — охладила я их. — Десятый, одиннадцатый и…двенадцатый, — и себя заодно. Вот назло им не скажу, что это будут разнорасовые тройняшки. Снова.
— Мы справимся, — поцеловал меня в висок демон, а наг, привычно для всех, обвил мои ноги своим хвостом. — И, может быть, потом сделаем и ещё, — жарко шепнул он, вгоняя меня в краску.
— Сделаем, — так же жарко подтвердил его слова нагшиар.
— Ну, знаете ли! Вот буду рожать, вновь посмотрю на ваши бледные лица! И тогда смеяться буду уже я! — заявила, выкручиваясь из объятий мужей, чувствуя жар во всём теле.
Но жар не отступил, и я уже со стороны смотрела, как маленькая, в сравнении с мужьями, женщина — в неё я с небольшим трудом признала себя, красива, ухожена, свежа и мягка — с девятимесячным животом гордо удаляется на смех детей. Мужчины переглянулись, мягко улыбаясь, и направились за ней.
— И скорее всего это разные тройняшки, — заметил Ал.
— Да, — согласился Шаэр. — Она так возмущается только будучи беременной ими, — и, весело оскалившись, нырнул в проход, опередив друга.
А я вновь впала во тьму.
— Шена! Шена! — пытался меня дозваться Шаэрдэш.
— Твоя Эсшира сейчас спокойно спит, Шаэр, — спокойно ответил ему незнакомый шипящий голос. Мужчина, возможно, старше всех, кого я встречала. — Ей нужен сон. Тело пришло в норму, но потеряло много энергии.
— Пришло в норму? — глухо отозвался Алуар. — Противоядие по времени не успевало подействовать…
— И это просто удивительно! — радостно воскликнул Кинрил. — Удивительная раса. Если вспомнить составляющую их генов, то у них много общего с каждым из нас, но они такие другие. Наши, а следовательно и их, далёкие предки постарались, чтобы их младшие дети были так похожи на них. Но они же сделали их слабыми. Возможно, по этой причине их раса не покидает пределы своей планеты. Если мы спокойно переносим воздействия внешнего мира. То земляне…
И замолчал.
— Ты уже не спишь, дитя, — позвал он меня. — Можешь открыть глаза.
Я и открыла.
Надо мной нависали мрачные мужья. Хуже всего выглядел наг. Он буквально осунулся. Глаза потухли. А вот у Алуара наоборот горели изнутри адским пламенем. Он-то и заговорил:
— Как ты?
— Вполне нормально, — прислушалась к себе и ответила максимально достоверно. — Даже выспалась, — удивлённо вскинула брови. — Давно так не высыпалась.
— Потому что, это был лечебный сон, госпожа, — ответил мне неизвестный.
Повернув голову к нему, я увидела крупного хмурого нага. Он был раза в два, если не в три старше Шаэра. Такой же чёрный хвост, такие же белые волосы. Только глаза терракотового цвета. Он бы понравился моей маме. Ей нравиться этот цвет.
 
Придвинувшись к моей кровати, на которую меня уложили, мужчина приложил ладонь к своей груди у сердца и неглубоко поклонился, только голову опустил ниже положенного.
— Кто вы?
— Эраншир Варши Ракхма Аршидэ, госпожа, — ответил мужчина. — Как у вас говорят, я двоюродный брат Шаэрдэша. Наши матери — родные сёстры.
— Очень приятно, — улыбнулась я. — Я — Шена Ири Лада, — представилась новым именем. А потом в голове мелькнула мысль, что уже слышала его имя.