Пепельный восход (СИ)

— Вот гады. Неужели нельзя просто взять семена и развести плантации? — спросил Астир.
— Ну они так и сделали. Множество плантаций построили. Только вот спрос все рос. А строить плантации дорого и долго. Пришлось маргирам покидать свой дом и как гражданам империи побираться в других мирах. Таланты у них, конечно, весьма полезные, но и обычной еды им требуются вагоны. Поэтому большинство, как, например эти, работают, считай, за еду. Кто-то поумнее нашел и более выгодное занятие.
— Воровство, надо полагать? — спросил Мендер.
— Не без этого. Хотя им сложнее, чем кажется. В сам момент кражи все-таки надо остановиться, а неожиданно материализовавшийся в толпемаргир привлекает внимание. Есть, конечно, и особые профи, которые не останавливаются, но это целое искусство, достичь которого не каждому дано. Я сам видел, как этому учились. Маргир, не остановившись, попробовал вырвать сумку у одной женщины, да что-то не срослось. И ей вместе с сумкой чуть руку не вырвал, и сам с маршрута сбился и на всей скорости улетел в стену. Итога я дожидаться не стал, но наверняка обоимне поздоровилось. К слову, несмотря на все это, за ними все равно ходит слава воровской расы.
— А почему они так говорят? — поинтересовалась Тала.
— Они даже говорят настолько быстро, что большинство живущих неспособно понять. Вот и приходится по одной букве за раз. Как по мне, понятнее не стало.
История закончилась, а стойка была еще далеко. Лишь спустя три часа они смогли оформить багаж и покинуть планету.
************
Кравир — иссохшая планета. Ни растений, ни животных, ни воды. Лишь бескрайняя пустошь. Даже его недра не могли предложить ничего стоящего. Но у этого мира был свой козырь в рукаве, сделавший его желанным сначала для Кайнара, а после него и для сборища отбросов, которым нигде не нашлось места.
Со всех сторон планету окружалаВериси — главная загадка Мироздания. Даже этернал не знают природы этого моря аметистовых сгустков, просто парящих в открытом космосе. Она не жива и не мертва. Ее тайны будоражат умы отважных авантюристов и амбициозных ученых. Рождаются тысячи гипотез, ни одна из которых не нашла своего подтверждения до сих пор.
По всей Империи можно насчитать с сотню отголосков Вериси разных размеров. Внутри них в безжизненной бесконечности тлеют десятки тысяч планет, бывших когда-то живыми. Одним из них должен был стать и Кравир, но что-то пошло не так. Сгустки окружили его, но не пожрали. Они стали стеной этого мира, уберегающей его от любых армий захватчиков. Лишь на пару часов в сутки Вериси рассеивалась настолько, что ее можно было преодолеть и оказаться в этом оазисе покоя.
За свою жизнь Талиса не раз слышала об этом проклятом море, но никогда не видела его сама. Однако кое-что Тала могла предвосхитить, ведь Буря, что ей посчастливилось наблюдать каждую зиму, была, как говорят, плодом Вериси. Впрочем, другие называли ее колдовством этернал. Кому из них верить, она так и не решила. Впрочем, это и не важно, ведь куда интереснее ей всегда казались байки путешественников.
Они рассказывали ужасные и потрясающие истории о том, с какой храбростью входили внутрь Вериси и с какими богатствами возвращались. Как вмиг менялась вся их жизнь. Как, пожираемые аметистовыми нитями, они встречали богов, и те называли их избранными. Все эти россказни — ложь, ведь любой, кто входит в Нее, возвращается уже иным. Проклятые Вериси не несут с собой сокровища, они несут лишь безумие.
**********
— Значит так! Идем тихо. Ни на кого не смотрим. Заходим в бар и сразу к стойке. Делаем заказ на протектора и смотрим, кого он нам порекомендует.
— Что?! В плащах с опущенными головами? Давайте лучше голыми пойдем и то привлечем меньше внимания!
— Не ёрничай, Мендер. Ты даже не представляешь, что будет, если нас заметят.
— Я и не хочу представлять. Поэтому и предлагаю не играть в шпионов, а быть обычными прохожими.
— При всем моем уважении, командующий, я считаю, что Мендер прав. Мне доводилось бывать в таких местах, и местные с легкостью замечают таких ненормальных прохожих.
 
— Ненормальных?! А что здесь вообще нормально? Мы прошли всего два квартала до этого чертового … отеля!? Борделя!? В общем, досюда, а по пути я видел два трупа, один из которых жрала какая-то тварь! И это я не говорю о драках и том, что все эти инопланетяне предпочитают спариваться прямо на улице!
— Астир, не ной! Я ваш командующий и …
— Вообще-то нас всех освободили от должностей, так что…
Громкий стук в дверь прервал спор. Снаружи послышался то ли женский, то ли мужской голос:
— Не желаете развлечься? У нас есть рабы на любой вкус…
— НЕТ! — последовал единогласный ответ гвардейцев.
— О, простите. Вам там и так весело.
— Что значит нам весело?!! — возмутился Мендер, но стучавший уже явно утратил интерес к этой комнате.
— Наплюй на нее или на не… в общем на то, что стучало. Мы еще не обсудили как поступим.
— Да сколько можно! — Тала схватила плащ и вышла из комнаты. Все гвардейцы поспешили за ней.
Первым еще до выхода ее догнал Дарот и почти шепотом начал спорить. Тала же, напротив, отвечала в полный голос, не боясь, что ее услышат.
— Что ты творишь. Мы ведь еще не обсудили.
— Нечего тут обсуждать. Идем и делаем!
— Ты подумала, что будет, если…
— Не о чем здесь думать. Тут нет ни порядка, ни правил, ни законов. Делай то, что хочешь и как хочешь, а потом рассчитывай только на свои силы. Как бы ты себя ни вел, шанс не дойти до дома одинаков, и не о чем здесь думать.
Пройдя рядом с каморкой администрации, она громко крикнула:
— Мы еще вернемся! — и вышла на улицу.
Здесь царили грязь и гниль. Когда в одном месте собираются представители тысяч цивилизаций, нормы морали, законы и т. п. противоречат друг другу. Поэтому на Кравире было принято волевое решение отказаться от них вовсе. Что можно, а что нельзя, решалось лишь по принципу, хватит ли тебе сил сделать это и спасти свою шкуру после. Не было никакого порядка ни в улицах, ни в домах. Все строили то, что хотели и где хотели.
Планета находилась под полным контролем банды «Последняя насмешка», и на улице повсюду встречались отряды с нашивками в виде улыбающегося человечка. Этот «город» был «столицей», т. к. именно здесь заседали главарь банды и большая часть его приближенных. Заседали, разумеется, в лучшем баре «Кусок сыра». Туда и направлялась Тала.
— Ультар, почему “ Последняя насмешка”?
— Создатель банды, перед тем как убить свою жертву, срезал с нее кусок кожи в виде улыбающейся рожи: круга, двух глаз и подобия улыбки. Но он давал несчастным шанс на спасение. Ему можно было «дать подарок». За время, пока этот маньяк вырезал свой знак, жертва могла откусить собственный язык и отдать своему мучителю. Тогда вместо смерти живущему отрубали руку или ногу и отпускали. Ясное дело, мало кто после такого выживал, но шанс был. Так к банде приросло название “Последняя насмешка”, а к их главарю кличка Языкофил.
— Ясно. А почему бар, куда мы идем, называется “ Кусок сыра”?
— Точно не знаю, но у меня есть предположение. Ты слышала про систему Гари? Ту, что называют системой тюрем.
— Лучше напомни. И говори громче. Я тебя еле слышу.
— Изначально все тюрьмы там построили сами гарийцы. Ты наверняка знаешь, что эти твари крайне склонны к жестокости, поэтому мест в этих заведениях всегда не хватало. Из-за этого там постоянно проводились казни. Ну и была у них одна традиция старинная: перед смертью съедать кусок сыра. Руководство тюрем традиции следовало. Это уже потом систему захватил Кайнар и решил сплавлять туда всех преступников Империи. Рас там стало куда больше, но традиция сохранилась. Отсюда, кстати, и словосочетание «Висельный сыр».
 
— И как с этим связан бар? Мы очень далеко от системы Гари.
— Ошибаешься. Большинство членов банды — беглецы из гарийских тюрем. И многие из местных, отправляясь в рейд, веселятся как в последний раз, посещая различные увеселительные заведения. Они знают, что вернуться повезет далеко не всем. Ну а вообще, это лишь мое предположение. Причина может быть любая. Но точно мы знаем то, что это самый влиятельный и крутой бар на этой планете. Если где и можно оставить заказ на Кайнара, то это там.