Я тебе запрещаю (СИ)
— Я не намерен обсуждать с тобой волю твоего бывшего мужа. Запомни: его волю. Ты не решаешь ничего.
— Ошибаешься, Рустамчик, — она опять одевает маску опытной соблазнительницы, встает и подходит ко мне, наклоняется и говорит почти в лицо, — я — законный представить единственного сына. До его совершеннолетия. А это еще ой как долго.
— У тебя не та доля, чтобы что-то решать, — усмехаюсь я.
— Ну, возможно, — выпрямляется, поправляет юбку и опять смотрит мне в глаза, — Артур будет более общительным.
Ехидно улыбается. Сука.
Разворачивается и идет на выход. Уже у самой двери оборачивается и буквально шипит:
— Никто не отнимет долю моего сына. Никто. Он — единственный законный наследник. И я горло перегрызу за него.
Опять улыбается.
— Хорошего для, Рустамчик!
Хочется швырнуть чем-нибудь в закрывающуюся за ней дверь. Внутри меня все бурлит. Эта сука и при жизни доставляла Михаилу одни неприятности, и сейчас собирается продолжить. Даже не сомневаюсь, какая будет ее реакция на дочь Михаила.
А ведь мне придется ее защищать. Удружил Михаил.
Еще, блять, найти бы ее, эту дочь. Я не могу использовать для этого нашу службу безопасности. Пока я не найду дочь Михаила, ее существование должно для всех оставаться тайной. Для всех. И для Марго. И для Артура. Слишком многое поставлено на кон.
Поэтому ее розысками занимается частное агентство. Все, что у меня есть пока: ее имя, фамилия, дата рождения и то, что она где-то в Москве. Даже фотографии нет. В съемной комнате, где она жила до отъезда в Москву, не нашли ни одной, сука, фотографии! Как так? Молодая девчонка и нет фотографий?
Прислали только фотографии этой самой комнаты. Я и не думал, что люди еще так живут… И это наследница двадцати процентов одной из самый прибыльных компаний в стране!
Я должен найти ее. Но как? Кого еще подключить? Может, позвонить Валере из ФСБ? Да, так и сделаю вечерком.
— Рустам Каримович, — звонит Володин, — девчонку привели. Ну, эту, воровку. Правда, она отпирается. Говорит, что не брала ничего и не видела. Ну, как обычно. Сдавать ее?
Ну, хоть какая-то приятная новость с утра.
— Нет, — отвечаю, мысленно наслаждаясь легкой добычей, — ко мне ее. Я же говорил. Сейчас.
— Понял. Будет через пять минут.
В предвкушении приспускаю жалюзи. Слишком яркий солнечный свет не располагает к разговору, который я собираюсь вести с недотрогой. Член приятно дергается и я сжимаю его, пытаясь успокоить. Все будет. Теперь уже точно.
Глава 12. Рустам
Раздается стук в дверь и потом я уже слышу знакомый голос:
— Отпустите меня! Вы не имеете права! Я ничего не брала!
Ее буквально заталкивают ко мне в кабинет и закрывают за ней дверь. Она стоит спиной ко мне и дергает ручку, пытаясь открыть дверь, не догадываясь, что она уже заблокирована.
— Подойди сюда, — говорю я строгим голосом.
Она замирает, медленно поворачивает голову и раскрывает рот. То ли от удивления, то ли пытается что-то сказать мне.
Но с места не двигается.
— Подойди! — повторяю я.
Ни шагу. Ну что ж, решила проверить мое терпение? Тем хуже для нее.
Встаю с кресла и иду к ней. Медленно, жестким взглядом впечатывая ее в стену. Она буквально сливается со стеной, смотрит испуганно. Все понимает.
Кладу руку ей на голову и провожу по мягким волосам.
— Я же сказал тебе подойти ко мне, — говорю, вроде бы, и мягким, но в то же время строгим голосом. Пусть привыкает слушаться.
— Я ничего не брала, — говорит и облизывает пересохшие губы. — Вы не докажите.
— Уже доказал, — сжимаю волосы на затылке и тяну вниз. Она запрокидывает голову.
— Я возмещу. Выплачу. Отработаю, — хнычет она.
— Ты знаешь, сколько стоила та вещь? Тебе придется отрабатывать ее лет этак сто с твоей зарплатой.
— Я не брала их! — упрямится и хватает меня за руку, держащую ее за волосы.
Тяну ее на себя.
— Поверят мне, — впечатываю в нее каждое слово и читаю ужас в ее глазах. — Но есть вариант. Я позволю тебе не только искупить воровство, но и заслужить прощение за твое вчерашнее хамское поведение.
Слушает внимательно.
— Ты переезжаешь ко мне. На несколько дней. Пока я сам не выставлю тебя.
— В качестве кого? — неожиданно спрашивает она.
Смеюсь. «В качестве»… Забавная.
— Я буду тебя трахать. Куда захочу и когда захочу, — говорю прямо. — Что с тебя еще взять? Обещаю быть ласковым.
Наклоняюсь к ней и провожу носом по тоненькой шейке. Сразу вспоминаю ее запах. Она дергается, пытается вырваться.
— Я не шлюха! — опять говорит она.
— Ты уже продала себя, — хватаю ее за грудь, сжимаю.
И тут чувствую обжигающий удар на щеке. Эта сука дала мне пощечину! Мне!
Я еще помню, как ныли яйца от ее удара. Теперь горит щека. Ну, погоди!
Беру ее за запястье и тащу за собой. Она упирается ногами, но это все бесполезно. Ей со мной не справиться.
Толкаю ее на диван.
— Раздевайся! — рычу. Она просто довела меня. — Начнешь отрабатывать здесь!
Она мотает головой, поджимает коленки и обхватывает себя руками. Не отрывая от нее взгляда расстегиваю ремень, тяну вниз замок и иду на нее.
Она пятится назад.
— Помнишь, я обещал быть нежным? — спрашиваю, укладывая ее на диван и садясь на нее сверху. — Забудь! Открывай рот!
Но она только крепче сжимает губы.
Беру ее за скулы, стискиваю, заставляя разжать их. Другой рукой вынимаю давно налитой кровью член и направляю его прямо ей в рот. Ее глаза округляются. Головкой чувствую, как она пытается нервно сглотнуть.
— Расслабь горло! — командую, наслаждаясь расходящимся по всему телу удовольствием. — Расслабь! А то продеру!
И начинаю двигаться в ней.
— Сомкни губы вокруг! — всему надо учить. — Плотнее.
Она что-то мычит, но я уже ни на что не обращаю внимания. Только на снующий туда-сюда член. Но он не входит в нее полностью. Вынимаю его, подтягиваю девчонку к краю дивана и свешиваю голову. Опять сжимаю челюсти, чтобы она открыла рот, и толкаю туда член. Теперь он заходит почти полностью, проникая в самое горло.
Девчонка пытается бить меня руками, но я крепко держу их, что-то мычит и хнычет. И каждый ее звук приятной негой отзывается на головке.
Я трахаю ее горло, проникая все глубже и глубже. Для неопытной сучки она принимает меня вполне сносно. Мне даже нравится. Вытрахав ее горло, я кончаю прямо в нее, удерживая и не давая выплюнуть. Жду, пока она проглотит, и только тогда вынимаю член. Любуюсь, как он блестит от ее слюны. Хорошо отполировала. Пожалуй, оставлю ее у себя на подольше.
Встаю и заправляю член.
— Ну, вот, — говорю довольно, — считай уже начал отрабатывать.
Она поднимается, откашливается, морщится, хватается за горло. Может, я и разодрал ей там. Я не контролирую себя во врем секса. Не привык себя ограничивать. И отсасывающие у меня шлюхи уже знают это. Теперь и ей это известно.
— Зовут тебя как? — спрашиваю, уже садясь опять в свое кресло за столом.
Настроение сразу улучшилось. Неопытный ротик оказался волшебной таблеткой. Но все омрачают всхлипы, доносящиеся с дивана.
Девчонка плачет, закрывая лицо руками. Надо, наверное, было поаккуратнее с ней. Но сама виновата — довела. Ладно, вечером трахну ее по-нормальному, поласкаю ее. Все вечером. Сейчас мне надо работать.
— Я позвоню водителю, — говорю ей, — он отвезет тебя. Ко мне.
— Я не поеду, — вытирает рукавом слезы со щеки и с ненавистью смотрит на меня.
— Тебя или везут ко мне домой, или в отделение полиции. Выбирай сама. Скажешь водителю. Иди. Мне надо работать.
Она встает, опустив голову и идет к двери. Прежде чем разблокировать ее, я говорю ей в спину:
— Хочу, чтобы ты встретила меня в одних трусиках. Поняла?
Тишина.
— Не слышу! Давай договоримся так: каждое твое неисполнение моих приказов продлевает твою отработку. А теперь иди! Готовься.