Я тебе запрещаю (СИ)

И я, с удовольствием наблюдая за его реакцией, отпиваю капучино и медленно веду языком по верхней губе, слизывая белую пенку.
Рустам внимательно следит за мной, но ни один мускул на лице не выражает его эмоций. Тогда я беру ложечку. Собираю в нее пенку и подношу ко рту. Открываю его и высовываю язык. Слизываю им пенку с ложки. А потом просовываю ложку сквозь сжатые губы и вожу туда-сюда.
Рустам закрывает глаза и тяжело выдыхает.
— Тебе плохо? — стараясь выглядеть серьезной, спрашиваю я.
Он открывает глаза. Встает и подходит ко мне. Кладет руку на волосы и ведет по ним. Потом вдруг резко сжимает и тянет вниз, заставляя смотреть на него.
— Не переигрывай, Настя, — цедит сквозь зубы. — А то я могу и сорваться. И тогда ты знаешь, что бывает, когда ты доводишь меня.
И я почему-то боюсь его. В его глазах снова злость и ярость.
— Пошли, — он отпускает меня и идет к выходу.
Я вскакиваю и бегу за ним.
— А заплатить? — спрашиваю, поравнявшись с ним.
— На счет мой запишут. Поехали. У меня есть еще дело сегодня.
Мы подъезжаем к какому-то дому.
— Подожди меня здесь, — говорит Рустам и заходит в дом.
Спустя какое-то время он выходит из подъезда с Данилой. Они садятся в машину.
— Привет, Данила, — говорю ему с улыбкой, хотя он, насупившись, смотрит на меня. — А ты, наверное, забыл, как меня зовут?
— Привет, Настя, — отвечает он. Без улыбки, но хотя бы по имени.
— Ну что, готов? — спрашивает его Рустам.
— Ага, — кивает Данила.
— Мама сказала, всю ночь не спал. Переживал, — Рустам сейчас такой добрый.
Я, мне кажется, никогда его таким не видела.
Мы подъезжаем к какому-то стадиону, на котором бегают дети с мячом. Спортивная секция?
Выходим из машины и идем к зданию при стадионе.
Нам навстречу выходит мужчина. Высокий, спортивного телосложения.
— Дамир, — представляется он и протягивает руку Рустаму.
  
Глава 65. Настя
 
— Ну, иди, побегай пока, — Рустам легонько толкает Данилу к полю. — Познакомься с ребятами.
Данил с радостью убегает от нас. Я наблюдаю, как он, наверное, знакомиться с другими мальчишками и начинает набивать поданный ему мяч.
— Сын? — оборачиваюсь и вижу, что Дамир, как представился нам этот мужчина, спрашивает у Рустама.
— Нет, — улыбается тот в ответ. — Дети — это не для меня.
— Я тоже так думал, — с улыбкой отвечает Дамир, — пока вот ее не встретил.
И он кивает в сторону красивой молодой женщины, которая сидит в одиночестве на скамейке возле поля и внимательно следит за мальчишками.
— Значит, повезло, — заключает Рустам. — Не всем так везет. Кому-то достаются вредные невоспитанные девчонки.
Не смотрит на меня, но я прекрасно понимаю, о ком речь. Складываю руки на груди и, отвернувшись, отхожу от них. Иду к полю. Лучше посмотрю, как мальчишки гоняют мяч.
Я никогда не понимала этой тяги к футболу. Ну, гоняют мячик по полю. Но сейчас, глядя на азарт на лицах мальчишек, я тоже проникаюсь их игрой. Слежу за Данилой. Он среди них новичок и поэтому, конечно, ему нелегко.
Вот, он получает мяч и бежит с ним к воротам. Но сбоку выскакивает какой-то пацан и в подкате просто роняет Данилу. Я вскрикиваю. Данила лежит на траве и не поднимается.
Игра останавливается. Я бегу на поле к нему. Он садится и потирает ногу.
— Больно, Данил? — спрашиваю я.
— Все в порядке? — раздается за спиной милый женский голосок.
Оборачиваюсь. Там стоит та самая женщина, на которую показывал Дамир. В руках чемоданчик.
Она садится перед Данилой.
— Привет. Я врач. Меня Миланой зовут. Дай, посмотрю, — говорит ему и осматривает ногу. — Здесь болит? А здесь?
Данил отрицательно мотает головой.
— Ну, отлично, все в порядке, — улыбается Милана. — Побегаешь еще? Или хватит на сегодня?
— Я хотел бы еще поиграть, — говорит Данил. — Можно?
— Конечно. Вставай, — она подает ему руку и помогает встать. Потом обращается ко мне, — пойдемте.
Мы возвращаемся с ней на скамейку.
— Не стоит пугаться, — говорит она мне, видимо, заметив мой испуг. — В футболе и не такое бывает.
 
— А это Ваш муж? — спрашиваю, показывая на Дамира, который сейчас что-то обсуждает с Рустамом.
— Да, — улыбается Милана*. — А тот мужчина? Ваш муж?
Она кивает в сторону Рустама.
— Нет, — отвечаю, вздыхая. — Это просто хороший знакомый.
— Значит, мне показалось.
— Что? — интересуюсь я. — Что показалось?
— Просто хороший знакомый обычно так не смотрит, — подмигивает она мне.
Я улыбаюсь. Мне приятны ее слова. Зачем скрывать это от себя?
Я остаюсь с ней и мы вместе наблюдаем за игрой мальчишек, пока Рустам и Дамир что-то обсуждают.
Потом Рустам подходит к нам.
— Поехали? Все решили, — говорит он мне и зовет Данилу с поля.
Тот нехотя прощается с ребятами и идет к нам.
— Уже? — недовольно спрашивает он.
— Да, на сегодня хватит, — Рустам кладет ему на плечо руку. — Но с понедельника у тебя начнутся здесь регулярные тренировки. Ты готов?
— Да! — радостно восклицает Данил. — Ура! Спасибо, Рустам!
Рустам хлопает его по плечу.
Мы прощаемся с Дамиром и Миланой и уезжаем.
Сначала отвозим домой Данилу. Потому Рустам куда-то везет меня. И я уже не спрашиваю, куда, помня его ответ утром на подобный вопрос.
Он привозит меня в офис. То есть он не шутил, когда говорил, что надо поработать?
Проходим мимо охраны и садимся в лифт.
Молча едем на самый высокий этаж.
Мы стоим друг напротив друга, у стенок лифта. Рустам пристально смотрит на меня. Одной рукой держась за поручень, а второй потирая подбородок.
Его взгляд сейчас опаснее прикосновений. Потому что я чувствую себя настолько уязвимой перед ним. Как будто стою голая. Отвожу взгляд в сторону.
— И за что мне это все? — тихо произносит он.
Стою, не шелохнувшись.
— Ты хоть знаешь, что я могу с тобой сделать за это все? — продолжает он эту пытку.
Я не знаю, куда деться. Потому что то, как он это говорит, пугает страшнее самих угроз.
Наконец, лифт останавливается. Мы выходим и Рустам ведет меня в свой кабинет.
Сажает за длинный стол и приносит какие-то папки.
Сам садится напротив.
— Для начала давай выключим телефоны, чтобы нас не отвлекали, — предлагает он и достает свой телефон. Отключает его. Я делаю то же самое. Наши телефоны теперь лежат выключенными на столе.
— Ну, давай, начнем, — говорит Рустам, раскрывая одну из папок. — У компании было три акционера: твой отец, я и Артур. У нас с Артуром по тридцать процентов. У твоего отца было сорок.
— Почему? — перебиваю его я.
— Что «почему»? — смотрит на меня исподлобья.
— Почему у отца было больше?
— Потому что он вложил больше. Сделал больше. Твой отец, Настя, был очень умным и трудолюбивым человеком. И поэтому и стал таким богатым. Его доля теперь будет поделена между тобой и Данилой. Вы получите по двадцать процентов. Таким образом, у компании станет четыре акционера.
— А если я решу принять чью-либо сторону, твою или Артура, то мой голос будет решающим?
Рустам усмехается:
— Скажем так: ты сможешь повлиять на решение. Но для этого тебе надо многое понимать. Поэтому пока лучше не принимать никаких решений.
— Получается, и тебе, и Артуру нужны мои акции? — не успокаиваюсь я. — Заполучив их, вы сможете противостоять друг другу.
— Ну, примерно так, — отвечает Рустам.
Его ответ заставляет меня немного взгрустнуть. Но Рустам не обращает на это никакого внимания. Он еще много рассказывает и показывает мне о компании. Моя голова не способна вместить такой объем важной информации зараз. Поэтому я просто киваю, пытаясь уловить хоть что-то.
 
Наконец, Рустам замечает мой потерянный взгляд. Замолкает. Встает, обходит стол и встает у меня за спиной. Кладет руки на плечи и начинает слегка их массировать.