Малышка на двоих (СИ)

– Вино для девушки?
– Нет, травяной чай. Сегодня я пить не буду.
И мне до чертиков хочется верить, что в этой фразе было скрытое послание.
  
Глава 31
 
Вокруг кромешная темнота, так непривычно. Сжимаю ладонь Тимофея, будто цепляясь за реальность. Вслушиваюсь в его дыхание, накалывая что-то в тарелке.
Странное свидание, но не мне с нулевым опытом об этом судить. Хотя мне нравится. Необычно, запоминающееся. И Тим рядом, уверена, с короткой ухмылкой и серьёзным выражением лица.
– Кажется, это креветка, - нарушаю тишину, когда пальцы мужчины поглаживают запаястье. – Хочешь? Только, боюсь, проткну тебе что-то. Вот, возьми вилку.
– Нет. Давай, малышка, от тебя я готов получить любую травму.
Слышу нотки смеха в его голосе, подстёгивающие действовать. Левой ладонью ползу выше, по предплечью и плечам, нахожу лицо, приподнимаюсь. Это кажется таким интимным, атмосфера накаляет ещё больше.
Вроде ничего такого, просто покормить мужчину, поделиться своим ужином. Но внутри всё сжимается в ожидании, будто делаю что-то запредельно порочное.
Пальцы касаются его губ, пока свободной рукой подношу вилку ко рту. Металл дрожит, видимо, мужчина стягивает креветку. Стою, затаив дыхание, пытаясь понять, что будет дальше.
– Вкусно, - Тим произносит это с такой похвалой, будто я это готовила. – У меня салат с курицей, хочешь?
– Хочу.
Не особо, на самом деле. У меня кусок в горло не лезет, нервозность достигает предела. Не из-за того, что я замужем и на свидании с другим, или ожидания, когда приедет Тимур.
Всё из-за непредсказуемости. Я настолько привыкла жить по графику, влилась в него, жила им – что теперь кажется кощунством существовать как-то по-другому. Без четкого плана, проговоренного, согласованного. У меня было в планнере даже то, когда я созваниваюсь с подругами.
А теперь каждый момент становится неожиданностью. Я не знаю, куда меня увезут через час, что будет на ужин, будет ли он вообще. Как двигаться вслепую по канату, висящему между двумя небоскрёбами. В любой момент можно сорваться вниз, без страховки.
Это пугает. И будоражит. С Тимами будто открывается новый мир, безумный и непредсказуемый. Который хочется изучать на ощупь, шаг за шагом. Как в этом ресторане, где можно только довериться официантам.
И довериться Тимам.
– Аккуратно.
Пальцы Тимофея касаются моего подбородка, а после холодная вилка царапает губу. Стойко молчу, чтобы не испортить момент, пронизанный чем-то сокровенным, непонятной близостью.
Мясо обжигает нёбо, жую и чувствую, что мужчина не отстраняется. Всё так же нависает, поглаживая мои скулы. Он не может меня увидеть, но стойкое ощущение, что меня вовсю рассматривают.
– Нравится?
– Да, спасибо. Здесь очень… необычно.
– Так в топ-лучших или худших?
– Пока я не определилась.
Слышу, как Тим втягивает воздух, чтобы не сказать лишнего. Раздраженно и зло, хотя понимает, что я просто наслаждаюсь моментом. А затем он подаётся вперёд, понимаю это по тому, как его губы проходят по подбородку, прикусывая кожу.
– Промахнулся? – не могу сдержать улыбки, потому что это и не нужно. – Везде промахиваешься?
– Катрина, - мужчина усмехается и, уверена, качает головой. Я слишком хорошо его знаю, чтобы сомневаться. – В темноте ты становишься смелее?
– А ты, очевидно, зовёшь меня полным именем только тогда, когда я что-то учудила или сказала. Разве так сложно?
– Зачем? Объясни реальную причину, Кать. Раньше тебе не нравилось полное имя, истерила, когда так называли. А теперь…
– Катя переспала непонятно с кем на своё совершеннолетие, оказалось под действием наркотиков. А после узнала, что телохранители отчима её же и опоили. И жизнь Кати оказалась разрушена, по всем фронтам. А Катрин… - вздыхаю, чувствуя, как напрягается ладонь мужчины. – Катрин стала женой Мирзоева, начала чего-то добиваться. В неё поверил муж, дал возможность начать всё с чистого листа. Быть сильной Катрин мне нравилось больше, чем сломленной Катей.
– Малышка…
 
Скрипит стул, а после меня прижимают к себе. Тимофей сидит рядом, гладит меня по волосам, его губы путешествуют по щеке и виску в попытке утешить.
– Прости, - чувствую ещё одни ладони на плечах, поцелуй, тонущий на затылке. Тимур. – Я не собирался подслушивать. Думал подкрасться в темноте и прижать, а получилось другое. Но я уверен, что ты никогда не была слабой, Кат…рин.
– Всё нормально, - расслабляюсь, позволяя двум мужчинам обнимать меня. – Думаю, вы всегда можете называть меня Катей. С вами не страшно быть слабой.
Это не признание в любви, но, наверное, намного важнее. Потому что любовь бывает слепа, быстротечна, забывается и ложится мелким шрамом на душе. А доверие не купишь и не выманишь обманом, это рождается само по себе. И никуда не уходит, даже спустя года. Просто нужен небольшой толчок, чтобы вспомнить – Тимам можно доверять.
Всегда можно было. Мне стоило прислушиваться к внутреннему чутью, поговорить с ними, разобраться столько лет назад со всеми проблемами. Возможно, тогда всё бы сложилось по-другому.
– Расскажешь, что было тогда? – Тимур двигает свободный стул, чтобы оказаться близко. Не хочу думать, что увидят официанты, если пользуются специальными очками ночного видения. – Если хочешь.
– Ничего особенного. У меня был жених, Давид или Дамир, или Дамияр? Свадьба не состоялась, отчим был недоволен. И сам жених тоже. Не самый лучший разговор получился. Я была разбита, на самом деле и…Это то, о чём я хотела рассказать позже, дома. Не здесь.
– Катю, - шёпот Тимофея ожигает шею. – Ты можешь говорить нам то, что считаешь нужным. Тогда, когда будешь готова. Договорились?
– Да. Тогда просто поужинаем?
Все проходит так естественно и легко, что мне остаётся лишь наслаждаться вечером. Слушать байки мужчин из армии, пытаться не смеяться слишком громко. Мне кажется, что половину они придумывают на ходу и просто потакают друг другу.
Но мне нравится. И рассказ о том, как они подружились из-за нерабочей мины, и как едва не убили друг друга из-за спора о том, кому достанется сокращение «Тим».
Мальчишки, хотя взрослые мужчины. Укладываю голову на плечо Тимура, когда допиваю свой чай. Рисую непонятные линии на предплечье Тимофея, цепляю край его рубашки.
– Устала, малышка?
– За весь день я выбралась в ресторан, очень, - язвлю, пытаясь принять вертикальное положение. – Нет, просто очень хорошо.
– Я рад, что первое свидание тебе понравилось.
– Следующее будет ещё лучше, Кать. Займём твой топ-лист.
– Тим, а ты знал, что мы единственные в этом листе?
Преодолевая смущение объясняю Муру о том, как так получилось. Почему-то, не видя их реакции, говорить ещё сложнее. Будто они могут осудить меня за что-то, а я не пойму.
Хотя это ведь мои Тимы, которые могут принять каждый страх и дефект во мне. И будут делать вид, что на самом деле всё нормально, нет ничего странного в этом.
Мы выбираемся на улицу, когда уже окончательно темнеет. Но, несмотря на это, свет всё равно слепит. Жмурюсь, смаргиваю накатившие слёзы, стараясь привыкнуть к тому, что снова могу видеть.
– Не хочешь прогуляться? – Мур кивает в сторону парка, не спеша взять меня за руку. – Или…
– Нет. Хочу домой.
Усаживаюсь на заднее сидение и нажимаю на замок, отрезая себя от мужчин. С них станется начать выяснять, кто будет ехать рядом со мной. А сегодняшний день слишком хорош, чтобы тратить его на споры.
Мужчины втягивают меня в разговор, а я всё думаю о другом. Пытаюсь осознать, как моя жизнь повернула на эту дорожку. Я еду домой, с Тимами. И мы не вместе, но каждый из них пытается добиться меня. И я знаю, что если позволю им, то обратного пути не будет.
И если откажу, действительно, серьёзно – то это тоже будет финальной точкой всего. Я могу вернуться в Тиграну, выполнять свой долг примерной жены, следовать всему, о чём мы договаривались.