3+1=... (СИ)

Марина покосилась на Андрея. Запал огрызаться пропал.
— Правда? К вам приходила опека?
— Приходила. Почему-то посчитали, что я вполне справляюсь с воспитанием двух отморозков. А могли бы проявить милосердие и забрать их в детский дом. Но у меня по жизни с везением не очень, поэтому они до сих пор со мной.
Марина снова покосилась на Андрея. Она не могла понять, он говорит серьезно или это такая злая ирония? Что в его словах?
— На дорогу смотри, — рассеял ее сомнения он.
Конечно, это ирония. Скорее всего, как средство защиты. Что она к нему пристала, в конце концов? Что она о нем знает?
— Если я была резка — извини.
— Ты понятия не имеешь, что такое быть резкой.
— А ты имеешь?
— Я имею.
Вот и как извиняться перед таким человеком?! В профессиональной среде Марину считали достаточно резким человеком. Но не для Андрея-мокрая-майка.
Ну что же, раз мы не очень заботимся о чувствах собеседника… А ехать еще полчаса минимум…
— А где мать мальчиков?
Андрей отогнул солнцезащитный козырек.
— Хочешь встретиться и поговорить о нюансах воспитания ее сыновей?
Это прозвучало как-то… Как-то интонационно совсем иначе. То ли криком, то ли угрожающим шепотом, то ли вообще скрежетом зубов.
— А… Ну… я, собственно… Нет… Наверное, нет, — Марина неожиданно для себя растерялась.
— Ну и правильно. Нечего туда торопиться.
— Куда?
— Туда.
Она поняла с запозданием в несколько секунд. Туда. Туда. Получается, Андрей — вдовец. А мама мальчиков — умерла. Какой кошмар.
— Извини. Пожалуйста, извини.
— На дорогу смотри.
***
— Это твоя новая, что ли?
— С хера ли?
— А чего? Породистая деваха. И мозги явно на месте.
— Мне на хрена такая? Не мой фасон.
— Ну да. Тебе надо попроще и одноразовых.
— Сань, я тебе машину пригнал на починку, а не голову.
Марина кашлянула. Делать и дальше вид, что ее тут нет, нельзя.
— Часов в пять завтра все будет готово, — автомеханик по имени Саня со слегка смущенным видом усиленно трепал в руках грязно-оранжевую тряпку.
— Лады, — кивнул Андрей. По его виду было неясно, понял ли он, что Марина слышала их разговор, или нет. Впрочем, даже если и понял, что она слышал, похоже, его это ни капли не волнует. — Завтра тогда приедем. — А потом хлопнул себя ладонями по бедрам. — Вот я тупанул! Надо было на двух машинах ехать. Как нам сейчас обратно добираться?
— Я вызову такси, — Марина достала из кармана смартфон.
— Конечно, — он смерил ее еще одним оценивающим «не-по-мужски-а-вообще» взглядом. — Вызови. Такси. Кто, если не ты.
***
В такси они ехали молча. И в такси Андрей сидел спокойно и не ерзал. Наверное, потому, что за рулем был мужик — по габаритам примерно такой, как Андрей. Выйдя из такси, они попрощались коротким «До завтра» и каждый пошел к своему дому и к своему подъезду.
И суббота покатилась своим чередом с бытовыми вопросами, сериалом, пиццей — суббота же, читмил! Только перед сном Марина позволила себе вспомнить Андрея. И их разговор в машине. И его слова про мать мальчиков.
Наверное, эта женщина была его женой. Но даже если и нет. Каково это — жить с человеком, иметь с ним двоих детей — ваших совместных детей. И потерять этого человека. Навсегда.
Марина не могла представить. Когда она потеряла Митю — она месяца два просто корчилась от боли. А ведь Митя не умер. Просто предал ее. А тут…
А тут непонятно что. Наверняка какая-то непростая история. Наверняка. Настолько непростая, что все это объяснимо — и его рев, и грубоватость, и чувство юмора на грани с издевкой. Но от таких непростых людей лучше держаться подальше. Вот заберет завтра машину — и все.
В воскресенье в районе четырех часов дня ей пришло лаконичное сообщение:
Андрей-мокрая-майка: Машина готова.
Марина: Мне выходить?
Андрей-мокрая-майка: Если готова ехать. Я на улице у своего подъезда. Поедем на моей.
  
Глава 2
 
Андрея она обнаружила рядом с брутальным, черным и невероятно грязным джипом. Но даже под слоем грязи был отчетливо заметен скотч — и на фаре, и на бампере.
  
— И вправду скотчемобиль.
— А то. Еще и ступица сегодня загремела — левая задняя. Поедем с оркестром. Садись.
Марина с сомнением смотрела на ручку двери. Она была тоже вся в грязи. Как машину открывать-то?
— А, пардон, — Андрей подошел и встал рядом. Нос снова уловил ментоловый запах. Андрей положил пальцы на ручку и дернул на себя дверь. — Прошу, мадам. Карета подана.
Когда Марина села на переднее пассажирское сиденье, Андрей захлопнул за ней дверь. И через стекло она видела, как он демонстративно вытирает руку о джоггеры — в этот раз черные.
Машина у Андрея была видавшая виды не только снаружи — внутри салон был порядком потрепанный, никакой кожи на сиденьях, только изрядно потертая ткань. Все элементы управления механические: кнопки, рычажки, никаких жидкокристаллических экранов и сенсоров, как на современных автомобилях
— Что это за модель? — Марина почему-то считала неправильным молчать. А о чем говорить? О детях — тема теперь явно спорная. А если молчать, то так она начнет не пойми с чего любоваться, как уверенно Андрей сдает задним ходом по забитому машинами двору — вечер воскресенья, никто уже никуда не едет, все приехали. Даже непонятно, как при такой уверенности за рулем у него образовался скотчемобиль?
— Крузак восьмидесятка. Вечная.
— Вечная благодаря скотчу?
— Если вещь нельзя починить с помощью синей изоленты, значит, дрянь, а не вещь.
— Но там же скотч.
— Изолента там тоже есть.
Марина поймала себя на том, что улыбается. У Андрея своеобразное чувство юмора. Но, самое главное, что оно есть. Марину все знакомые считали человеком очень серьезным. И она следила за такой своей репутацией. Но при этом совершено точно знала, что хороший личный контакт для нее невозможен без чувства юмора у собеседника. Впрочем, ей хороший личный контакт с Андреем и ни к чему. Она сегодня заберет машину, и на этом все.
— Так где, ты говоришь, ее так часто ударяешь?
— Я говорю — работа такая.
И в словесной перепалке умеет. Молодец.
— И какая же? Кем ты работаешь?
Он пожал плечами. И ответил неожиданно.
— А на кого похож?
Любопытно. Марина вдруг поняла, что разговор ей интересен. Как и собеседник.
— А я на кого похожа?
Андрей бросил на нее короткий взгляд.
— Ну, с тобой все понятно. Чиновница.
— Кто?!
— Ну, зампред комитета какого-нибудь в администрации. Городской, — Марина фыркнула. — Что, нет? Областная? — она фыркнула еще громче. Неужели Марина, и правда, похожа на чиновницу? — Ну, ты явно сидишь с важным видом в большом кабинете. — Марине оставалась только еще раз фыркнуть. — Да ладно… Не может быть! Депутат?!
— Правильно говорить — депутатка.
— Из всех слов, которые заканчиваются на «-ка», я понимаю смысл только в слове «проститутка».
От неожиданности Марина закашлялась. А потом все же рассмеялась. Однако, как мы умеем… остро.
— Так что? — не унимался Андрей. — И в самом деле депутат…ка?
— Скажу только после тебя.
— Не. Меня учили девочек вперед пропускать.
Марина вздохнула. Ладно. Подурачились и будет.
— Я юрист.
— О, как. И какая специализация?
Впору повторить «О, как». Рядовой обыватель, как правило, не в курсе, что у юристов есть специализация. Это про врачей знают, что есть стоматологи, хирурги, гинекологи. А юриста считают специалистом по всему. С любой бумажкой с синей печатью можно прийти к юристу — и он все тут же объяснит и решит. Марину это в начале карьеры удивляло, потом привыкла. А Андрей, надо же, в курсе, что юристы бывают разные.
— Я земельный юрист, — Андрей молчал, и Марина решила все же объяснить это отчасти сленговое выражение. — Земельные вопросы. Земельно-имущественные отношения. Землеотведение.