3+1=... (СИ)

***
При первой встрече Андрей подумал про Марину, что она зануда, зазнайка и, вообще, наверняка душнила. Ну а что еще можно было подумать? Строгая юбка, белая рубашка, портфель для бумаг, очки на носу, волосы стянуты в узел на затылке. И разговаривает с ним снисходительно, как с умственно отсталым.
Потом оказалось, что она совсем другая.
А сейчас девушку в своих руках Андрей не узнавал. Он смотрел на змейки намокших волос на ее шее и понимал, что она сейчас совсем не похожа на себя. Очень слабая. Уязвимая. И ей надо как-то помочь и что-то сделать. Только Андрей не понимал, что. Ему было немного страшно, что не справится. Что делает не то.
Но когда он опустил ее, завёрнутую в полотенце, на кровать, она обвила его шею руками.
— Не покидай меня…
Да что ты. И в мыслях не было. Нужен? Я здесь.
Близость снова была без всего. Кожа к коже. Но утонуть в этой близости у Андрея не вышло. Но он хотел, чтобы в этой близости утонула Марина. И это у него получилось.
Вот так, моя хорошая, вот так. Забей к черту на этот суд. Не загоняйся так. Ты важнее. Ты важнее всего.
***
— Ты, наверное, хочешь знать, почему мы можем не предохраняться?
Было пока еще сложно вести осмысленный диалог. Хотелось лежать, обниматься и тупить.
— Эмн… Ну не особо… Не принципиально… Если хочешь — расскажи.
— Это не очень веселая история, Андрей.
— Ничего. Я готов.
***
Решение завести ребенка было обоюдным. Хотя инициатором выступила, наверное, все-таки, Марина. Митя просто сказал, что он согласен.
А Марина любила все планировать. А уж такое важное дело, как создание нового человека, должно быть спланировано с особой тщательностью.
Они с Митей более-менее устойчиво встали на ноги. И дальше для Марины был очевидный выбор — либо дальше вкладываться в работу и совершать карьерный рывок, либо поставить карьеру на паузу и родить ребенка. Марина решила, что ребенок важнее. Она поговорила с родителями, мама обещала помочь, чтобы Марина могла как можно раньше вернуться к работу. Митя тоже был согласен. Он, правда, был почему-то свято уверен, что для наступления беременности достаточно один раз заняться сексом без презерватива. Марина над ним смеялась, объясняя. Потом он над ней смеялся, когда Марина после близости вставала в «березку».
Потом они смеяться перестали. Прошел год, но беременность не наступала. Они пошли к врачу, Митя поупрямился, но Марине удалось его переубедить. Они сдали все необходимые анализы. У Марины не нашли ничего особого тревожащего, у Мити были некоторые проблемы с показателями спермы — как сказал врач, не очень активные сперматозоиды. Митя насупился, но терпеливо выполнял все рекомендации — особый режим питания, упражнения, медикаменты. Так прошел еще год. Спустя год анализы показали, что показатели у Мити практически пришли в норму. Но беременность так и наступала.
Было похоже на то, что проблема сидит где-то глубже. Что им нужна консультация и обследование в специализированном учреждении. Марина записалась на прием в федеральный центр репродуктологии к профессору и светилу. Уж он-то разберется, в чем дело. На крайний случай есть ЭКО.
Но до ЭКО дело не дошло. Гром грянул раньше. За несколько дней до визита в этот самый федеральный центр Митя пришел домой и буднично, как о чем-то самом обыкновенном, заявил, что хочет развода. И что ждет ребенка от другой женщины.
Марина тогда просто остолбенела. И молча стояла и слушала Митю, глупо раскрыв рот.
— Видишь, Марина… — Митя методично и спокойно складывал вещи в раскрытый чемодан, лежащий на кровати. — Вы мне говорили, что у меня сперма какая-то не такая. Таблетки заставляли пить, приседания эти делать, авокадо жрать. И что? Из нас двоих, Марина, проблемы не у меня, а у тебя. Это ты — бесплодна, а у меня будет ребенок. Просто от другой, здоровой женщины.
Потом, уже очень потом, когда она научилась жить с мыслью, что Митя ее предал, изменил, что у него теперь другая жизнь, с другой женщиной, и там уже, наверное, родился ребенок — тогда Марина смогла попытаться как-то это проанализировать.
  
Почему, зачем. Может, она так сильно давила на Митю с этим своим желанием иметь ребенка? У мужчин же невероятно нежная и хрупкая психика, хрусталь просто. Но ведь диагноз Мите поставил врач. Про слабые малоактивные сперматозоиды сказал врач! Только какое это имеет значение теперь? У Мити уже, наверное, родился ребенок. А у Марины детей быть не может. Она бесплодна, как сказал Митя. Почему — это, ей, наверное, объяснил бы тот самый профессор и светило. Где-то, чуть глубже, в Марине сидит какая-то проблема. Только выяснять, какая именно, Марине уже нет необходимости. Измена Мити и его слова растоптали ее желание иметь ребенка. Да и желание это — нереализуемо. У Мити может быть ребенок, у нее — нет.
***
Как реагировать на рассказ Марины, Андрей не знал. Эмоций у него было внутри много. И все они были очень сильными.
Андрей слегка охренел от того факта, что Марина была замужем. Но, с другой стороны, он тоже был женат, так что… А Мите этому по-хорошему надо было втащить. Нельзя так. И гулять налево — неправильно, а уж потом так размазать женщину, с который ты прожил сколько-то лет и планировал ребенка… Вообще, не по-мужски.
Ну да, уж кому-кому, а Андрею вообще не с руки рассуждать о том, что по-мужски, а что — нет. С его-то косяками с женой и детьми. Ладно, хрен с ним, с этим Митей, пусть живет. Ребенок у него, опять же. А вот что делать с Мариной…
Невозможность иметь детей явно сильно ранила ее. И ранит до сих пор. И еще он тут со своими опасениями, что про гондоны забыл и что она может залететь. Не может! И что-то первый всплеск эгоистичной радости о том, что можно трахаться без всего, куда-то бесследно растворился. Какая уж тут радость, если… Если вместо радости — жалость. Да только вот что с этой жалостью делать? И примет ли ее Марина?
— Так что, как видишь, ты можешь не переживать, — раздался голос Марины — хриплый, тихий. — Я не добавлю к твоим двум детям еще одного.
— Мариша…
— Я все понимаю, Андрей. Ты ответственно к этому относишься. Это правильно. Но с моей стороны тебе опасаться нечего.
Да как же ему не нравится это все! Андрей поднял голову и заглянул Марине в лицо. А оно все блестело от слез. Когда успела?! Ведь даже носом не шмыгнула, а теперь…
Андрей терпеть не мог женских слез. Считал их в чистом виде манипуляцией. Не любил настолько, что принялся сцеловывать, где-то даже слизывать слезы с лица Марины. Забирая себе их соленую горечь. А когда все слезы, наконец, кончились, у Андрея нашлись слова. Три слова, которые показались ему самыми нужными и важными сейчас.
— Я с тобой.
***
— Это не женщина! Царица! Богиня! Женюсь, ей-богу, женюсь — нельзя такой роскоши одной пропадать!
— Татарин, ты же еще с предыдущей женой не развелся.
Серега лишь махнул рукой.
— Нет, Лопата, ты не понимаешь! Я тебе не рассказывал, а теперь можно. Никто ж не брался, никто! Говорили все, что дело тухлое, не отбиться. А она смогла. Роскошная женщина, роскошная!
Если улыбаться так, как хочется — рожа треснет. Поэтому сейчас лучше просто умерить неуместные Серегины восторги.
— Ты забудь про нее.
— Не понял.
— Напряги мозг и пойми. Деньги оставшиеся перечисли — и забудь про нее.
Сергей озадаченно уставился на него.
— Погоди… Ты ж говорил, что это соседка. На уровне «Здрасьте» и «До свидания».
Андрей не стал ничего говорить, просто прямо посмотрел Сергею в глаза. Никогда он с друзьями и партнерами баб не делил, но теперь, если надо….
Татарников после обмена взглядами вздохнул.
— Твоя, что ли?
— Моя.
Сергей еще раз вздохнул.
— Шустрый ты, Лопата. Ладно, понял-принял, — Серега поправил лацкан пиджака. — Главное, не забывай: претендуешь — соответствуй.