3+1=... (СИ)
— Кася уверял, что тебе это очень надо.
— И мороженое тоже надо… — пробормотала Марина, доставая следующий предмет из пакета.
— Зато Дема тебе подкинул фарш. И макароны.
— А от тебя что?
Андрей зачем-то хлопнул себя по карману на штанах, но из пакета достал бутылку вина.
— Вот. Со второй сверху полки в супермаркете. Должно быть приличное.
Марина снова оглядела пакеты. Нет, отказаться от этого «продуктового набора от Лопатиных» нельзя. Точнее, можно, но будет некрасиво. Они же от чистого сердца. По крайней мере, дети.
— Хорошо, спасибо. Твой пакет у меня в прихожей. Пойдем.
— В смысле — пойдем? — Лопатин сложил руки на груди. — Ты меня уже выгоняешь, что ли?
Какой интересный поворот. Я принес еду, и я же ее съем? Раздражение набухало внутри. И причину этого раздражения Марина осознавала отчетливо. Дело было не в том, что она была не рада видеть Андрея. И не в том, что ей жалко для него еды. А в том, что она без косметики, с волосами, стянутыми в гульку, на голову повязка с ушками, лицо наверняка блестит от маски, а на носу очки не из числа самых красивых, что называется, домашние. Хорошо хоть пижама приличная, атласная. А Марине, между прочим, хотелось бы перед Андреем выглядеть не так! Как-то… попривлекательнее.
Марина вспомнила свое фиаско с падением в озеро. А потом их первую встречу, когда она была мокрая насквозь. Нет, это, видимо, ее привычный сценарий — показываться перед Андреем Лопатиным в максимально неприглядном виде. Так чего уж теперь переживать из-за очков и повязки с ушками.
— Симпатичные ушки, кстати.
Марина раздраженным движением сдернула повязку с головы и зеркальным жестом сложила руки на груди. Пока подыскивала подходящий ответ, Андрей ее опередил.
— Угости меня молочным коктейлем с желейными мишками. А то мне в прошлый раз не досталось.
Это было так неожиданно… После паузы Марина фыркнула, а потом рассмеялась. Ей стало интересно, что Андрей еще скажет или сделает. Да и расставаться с ним не хотелось — если совсем честно.
— Ты уверен, что удовлетворишься молочным коктейлем с желейными мишками? Может, ты голодный?
— Не, мы с пацанами шаурмой закинулись.
Штуки по три в одно лицо, наверное.
— Хорошо. Только ты сядь, а то слишком много места занимаешь!
***Она и в самом деле начала делать молочный коктейль. Под шум блендера оказалось очень удобно пялиться. Без палева. Смешная такая в этих ушках и круглых очках. Совсем не похожа на крутого земельного юриста. А сейчас, без ушек, тоже ничего. Волосы бы еще распустить… И пижаму снять, хоть она и симпатичная.
Андрей сунул руку в карман, проверил, все ли на месте. В это время стих блендер.
— Подай мне мишек, пожалуйста.
Молочный коктейль с желейными мишками в компании красивой девушки. Давненько в жизни Андрея не было таких забавных эпизодов. А, может, и никогда.
— Я там сериал смотрю. Будешь? — Марина протянула ему высокий бокал с белым содержимым, на поверхности которого пестрели разноцветные желейные мишки.
— Интересный сериал?
— Мне нравится.
***Ей было любопытно посмотреть на его реакцию. Марина ее получила. Андрей некоторое время разглядывал картинку на экране — и в самом деле нетривиальную, потом перевел взгляд на бокал.
— Чикатило и молочный коктейль — чумовое сочетание.
— Под вино в самый раз. Если тебе страшно — у меня в холодильнике есть еще одна бутылка вишневого пива.
— Свят-свят-свят, — Андрей пригубил коктейля. — Слушай, вкусно. Хочешь попробовать?
Они словно играют оба в какую-то игру. Причем правила у каждого свои.
— Давай, — Марина сделала глоток из протянутого бокала. А потом взяла в руки пульт. — Сейчас тут самое интересное начнется.
Кажется, Андрей, не ожидал, что они на самом деле будут смотреть сериал. Да и у самой Марины, честно говоря, с концентрацией на экране тоже были проблемы. Она виском чувствовала взгляд Андрея. А потом дыхание у уха.
— У тебя усы… — от шепота на ухо мурашки прокатились по всей спине.
— Где?
— Здесь.
Он потянул ее к себе за локоть, вынуждая оторвать взгляд от экрана.
Губы Андрея накрывают ее губы, а его язык слизывает остатки молочного коктейля с верхней губы.
Она этого хотела? Или нет? Хотела?! Еще не поздно все остановить. Несколько секунд этого поцелуя, и у нее остается один-единственный ответ на этот вопрос.
И когда Андрей все же отрывается от ее губ и шепчет: «Как же вкусно…», она закидывает руки ему на шею. Вкусно, Андрюша, очень вкусно…
***В комнате, наконец, стало тихо. Как-то оглушительно тихо. А потом, после долгой паузы тишины, раздался шумный мужской выдох.
— Какая же ты ох*енная…
Подушкой тебе, что ли, въе*ать, Андрей Евгеньевич?
Марина резко села, подтянула к груди одеяло.
— Андрей, я тебе сейчас полотенце свежее в ванной приготовлю.
Она снова чувствовала виском его взгляд. И заставила себя повернуть голову. Когда ты не голая, посмотреть человеку в глаза гораздо проще. Хотя еще пару минут ее это вообще не парило — что она голая. А Андрея это и сейчас не парило. Лежал в ее кровати, вольготно раскинувшись, абсолютно голый — презерватив не в счет. Или уже снял? Черт, где ее очки?!
— Ты меня опять, что ли, выгоняешь?
— Нет. Молочным коктейлем с желейными мишками угостила? Угостила. Дала? Дала. Но спать я привыкла одна, Андрей.
Ответная пауза была неуютной. А после секса вообще бывает уютно? Кажется, Марина успела забыть, какое оно бывает — «после секса»!
Жесткий ортопедический матрас все же прогнулся, когда Андрей сел.
— Понял, отстал. Душ приму дома, не суети.
Взгляд Марина отвела в последний момент, но было уже поздно. Прекрати сверкать своими идеальными булками, Лопатин! Я из-за этого и так уже глупостей наворотила!
Больше не было сказано ни слова. Марина замерла на кровати завернутой в одеяло мумией, Андрей быстро одевался.
В дверях спальни он остановился.
— И все-таки ты ох*енная. Спасибо.
Подушка в дверной проем полетела, уже когда за Андреем захлопнулась входная дверь. А потом Марина встала и, все так же завернувшись в одеяло, пошлепала в ванную.
Пакет с пледом и футболкой так и остался стоять на пуфике в прихожей.
***Марина с остервенением терла себя мочалкой. Словно хотела с себя что-то соскрести. Какой контраст с тем, как она пару часов назад расслабленная лежала в ванне с ароматическим маслом розы, чайного дерева и лаванды. А вот теперь…
После душа она перестелила постельное белье, открыла настежь балкон, убрала на кухню недопитый молочный коктейль, налила себе бокал вина, выпила его залпом, налила еще один.
Устроилась в кресле с ногами. И взялась подводить итоги.
Что может делать женщина в тридцать один год после спонтанного секса? Да все, что угодно. Петь. Мурылкать. Сожалеть. Рефлексировать. Есть еще какие-то варианты. Ее — пить вино, анализировать и подводить итоги. Хотя рефлексировать и сожалеть тоже хотелось.
Какого хрена, Марина?!
Она не могла теперь вспомнить, когда в ее жизни был спонтанный секс. В студенчестве? С Митей в начале отношений? Почему-то Марина никак не могла вспомнить. Не помнит — значит, не было?
Ну и дальше по классике — никогда не было, и вот опять.
Но она и вправду оказалась не готова к тому, что произошло. К тому, что это с ней произойдет. И каким откатом ее потом накроет.
Ой, что ж ты такая сложная-то, Марина Геннадьевна?! Она сделала еще один глоток.
Ну, а что такого-то случилось, в самом деле? Ну, секс. Ну, с мужчиной, которого она совсем мало знает. В конце концов, у Марины после развода никого не было. А это уже два года целибата, получается. Не сознательного, нет. Просто не хотелось. А сегодня вдруг захотелось. Именно ей и именно захотелось. На два глотка вина не спишешь.