3+1=... (СИ)
И тут до ее носа долетел запах. Черт, она все-таки угробит котлеты! Марина бросилась на кухню. На пиликнувшее сообщение она ответила не сразу.
Андрей-мокрая-майка: У вас как дела?
Марина: Жарим котлеты. Собираемся делать молочный коктейль.
Андрей-мокрая-майка: Завидую.
Марина: Приезжай, как сможешь. На твою долю оставим и того, и другого.
Марина смотрела на последнее свое сообщение. У не самой было очень странное ощущение от этого сообщения. Как-то это непривычно все… А как на него отреагирует Андрей?
Андрей-мокрая-майка: Спасибо. Вон, Дему везут. Позже напишу.
Прежде, чем вернуться к котлетам, Марина переименовала контакт «Андрей-мокрая-майка» в «Андрей Лопатин»
***Касьян вернулся быстро — молодец, дисциплинированный. Смиренно принял слова Марины о том, что молочный коктейль будет после ужина. И принялся этот ужин уничтожать.
Котлет она в итоге приготовила целый тазик — пережарила весь стратегический запас, хранившийся в морозильной камере. И целую пачку спагетти сварила — хотела половину, по привычке, но Касьян авторитетно заявил: «Варите все, теть Марина».
Марина смотрела на мальчика, который увлеченно орудовал вилкой. Свои кулинарные таланты Марина оценивала трезво и просто от души порадовалась, что у Касьяна нормальный здоровый аппетит. Как уговаривать детей поесть, Марина не представляла. А этого уговаривать не надо.
— Спасибо! — Кася даже тарелку от соуса вылизал, а потом смущенно стукнул ею о стол. — Так нельзя, я знаю. Папа ругается. Но просто очень вкусно. Как у бабы Нины.
Так нельзя, Марина знает. Нельзя расспрашивать Касю, он еще маленький и довольно бесхитростный. Но все же спросила.
— И как у мамы?
Тень промелькнула по лицу мальчика. Так, все, стоп, тема явно табуирована!
— Не, — все же ответил Кася.
Нельзя. Нельзя спрашивать. Нельзя!
— А где… где твоя… ваша с Демьяном мама?
— Нет у нас мамки.
В этом простом и тихом ответе было столько чего-то такого, чего Марина в своей жизни никогда не слышала… Но ясно было, что ей надо замолчать. Немедленно замолчать.
— Как так? И не было?
— Так не бывает, чтобы не было. Была, а теперь нет. Теть Марина, давайте коктейль делать, а?
***В дверь позвонили, когда они вдвоем с Касей закончили делать молочный коктейль. Блендер стих, а дверной звонок все заливался.
— Это папа! — завопил Касьян.
Поскольку никаких гостей Марина не ждала, да и вообще гости в ее доме были редкостью, она с мальчиком согласилась.
Но это оказался не только Андрей. За дверью обнаружились оба Лопатины. Когда Марина увидела белую от бинтов голову Демьяна, она вскрикнула и непроизвольно раскинула руки. И Демьян как-то сам собой оказался в ее объятьях.
Но недолго.
— Ну, все, хватит, — проворчал он. Однако Марина чувствовала, что он сам прижимается к ней. И вопреки своим словам, руки не разжимает.
Ладно, побережем юную мужскую гордость. Марина первая разжала руки и отступила.
— Больно? — кивнула на его голову.
— Неа.
Ну да, другого ответа и не ожидалось. Марина обернулась к запирающему дверь Андрею.
— Как ты?.. Слушай, неужели его прямо вот так и отпустили из больницы?
Лицо Андрея уже приобрело нормальный цвет.
— Не, ну вообще-то предложили остаться на сутки под наблюдением. Но боец заныл.
— Я не ныл!
— Голову всю вкруговую просветили, дырок и трещин в черепе нет. Признаков сотрясения мозга тоже не обнаружили. Так что, в целом, сказали, что можно и домой. Состояние не тяжелое.
— Там же столько крови было… — Марина вспомнила лежащего на земле окровавленного Демьяна и снова непроизвольно зажала рот рукой.
— Это да. Доктор сказал, что в сосуд какой-то крупный попало. И поэтому крови много было. Но, как сказали, кроме травмы мягких тканей, больше ничего нет. Все только выглядело страшно, а на самом деле… — Андрей поднял руку, и теперь Демьян прижался к отцовскому боку. — Фирменная чугунная Лопатинская башка так просто не пробивается.
Марина укоризненно посмотрела на Андрея, а Демьян вдруг принюхался.
— Чем так вкусно пахнет?
— Котлетки, макарошки и салат! — отрапортовал Кася. Теперь братья жались друг к другу, и это было неожиданно трогательно так, что до напряжения в горле. — И еще молочный коктейль! Хочешь кушать?
— Я не хочу кушать. Я хочу жрать.
И тут Марина рассмеялась.
— Так, мальчики, идите мыть руки и на кухню.
Какая неожиданная фраза. В целом. Такая, про которую Марина была уверена, что этой фразы никогда не будет в ее жизни. Какие «мальчики»? Какое «мыть руки и на кухню»?
Марина обернулась и наткнулась на внимательный взгляд Андрея.
— Если хочешь котлет и макарошек, тебя это тоже касается.
***— Тебе хотя бы немножко досталось? — Марина смотрела, как братья оба наворачивали нехитрый ужин. Да, и Касьян тоже, по второму разу! Марина сварила еще пачку макарон. Но, похоже, надо было варить две.
— Да, досталось полторы надкусанных котлеты.
Нет, здоровенного мужика после стресса полутора надкусанными котлетами не накормить! Марина поняла вдруг это отчетливо. Но от тазика котлет остался только сам тазик.
— Хочешь, бутерброд сделаю?
— Хочу.
В итоге, бутербродов Марина сделала четыре. И они все исчезли.
Оказывается, у нее совсем нет запасов. Оказывается, она не готова к визиту трех голодных мужчин. И это означает…
— Нанесенный ущерб компенсируем.
— Да перестань, — неловко ответила Марина. А потом по очереди обнималась с обоими младшими Лопатиными. Лопатин-старший обниматься не захотел, лишь кивнул как-то неловко.
Марина потом стояла у окна и смотрела, как они идут по двору. Мальчики держались за руки. Голова Демьяна белела в надвигающихся сумерках. А Андрей уверенно и легко катил два велосипеда.
Про то, что пакет с футболкой и пледом остался в машине, Марина вспомнила только перед сном.
***Марина: Андрей, мне надо передать тебе пакет с вещами. Там плед и футболка. Давай договоримся о встрече. Тебе когда удобно?
Андрей: Пока не знаю, у меня тут трэш на работе. Я чуть позже пикну. Поменяем пакет на пакет.
Марина: Не поняла.
Андрей: Ну, мы ж тебя обожрали. Компенсирую.
Марина: Не стоит.
Андрей: А ты почем знаешь?
Она долго хмурила лоб на его сообщение. И только потом сообразила, что дело в ударении. Ах вот оно что… Это такой юмор у вас, Андрей Евгеньевич? Или это такой флирт, тоже своеобразный? Она же о нем не может перестать думать, может, и он тоже?
Марина: Ладно, давай, я согласна.
И только после еще одной паузы, с внезапно вспыхнувшими совсем не к месту щеками дописала торопливо:
Марина: Я про обмен пакетами!
Андрей: Я понял.
***— Андрюх, разговор есть. Серьезный.
— Излагай.
— Ну не здесь же? — Сергей взмахнул рукой, тыкая почему-то в башенный кран.
— А, вот настолько серьезный? Ну и где мы будем говорить?
— Может, съездим в чайхану? Ну, ту, нашу?
— У меня бенз на парах, все руки никак не доходят заправиться.
— На моей поехали.
— Да ладно? Ты меня… — Андрей развел руки, демонстрируя себя и свою одежду — выгоревшую футболку и пропыленные джоггеры, которые Андрей особо ценил за пояс на резинке и обилие карманов. — То есть, ты, Сереженька, меня в свой «Лексус» пустишь? Прям на кожаное сиденье? В багажник я не влезаю, ты ж помнишь.
— Я в твой чумовоз тоже не сяду!
— Ладно, — Андрей, как мог, отряхнул штаны. — Поехали, черт с тобой. Сейчас, только пару цэу раздам.
***— Вот такое вот дерьмо, Андрюх. Прокуратура нас за жопу взяла.
— Ну, взяла и взяла, и не только за жопу. Дальше-то что?