3+1=... (СИ)

— Сколько можно спать, — буркнул старший.
— И потом, надо же все достать с верхней полки — снасти, спиннинги, подсачек, сапоги резиновые.
— И мангал!
— И мангал. Рыбу-шашлык никто не отменял. Так что это все на вас.
— Все сделаем! — тут же отрапортовал младший. А старший огорошил:
— А давайте, Марину с собой возьмем. В смысле, Марину Геннадьевну.
Андрей едва не поперхнулся остатками чая.
— Наху… Зачем?!
Старший нахмурился, формулируя. А тут брату на помощь пришел младший. Они вообще на диво спетый дуэт.
— Пап, так ты же всегда ругаешься, что рыбу не любишь чистить. Ну, вот и возьмем ее. Она же женщина. Вот пусть и чистит рыбу.
Андрей расхохотался. Даже Дема хмыкнул. Только Касьян переводил недоуменный взгляд с отца на старшего брата и обратно. Типа — а чего такого я сказал?
Вот Демьян, похоже, уже понимал, что такого. Потому что уже пообщался с Мариной Геннадьевной и понимал, что чистка рыбы и Марина Геннадьевна Голубятникова — это, как говорится у классика, «дистанции огромного размера»
Сам Андрей после этого дикого эпизода с несостоявшимся исключением Демьяна из школы собрал на «добрую тетю Марину» все информацию, как мог. Ну а как иначе? Какая-то левая тетка под видом родственницы приходит в школу и что-то там разруливает. А если бы она заявление об уходе из школы накатала?! И эти тоже хороши, две клуши — и директриса, и Анастасия Николаевна.
Потом, правда, Андрей остыл. Этому очень способствовало, во-первых, адекватное поведение Марины и ее вполне разумные объяснения. А во-вторых, она же реально решала. Андрей с пристрастием допросил Демьяна, и у него волосы дыбом встали на затылке. Реально дело пахло исключением. Не факт, что Андрей бы сам смог так эффективно разрешить эту ситуацию. Зная свой характер, Андрей, скорее всего, запросто бы в разговоре с директрисой сорвался, наорал — и тогда пиши пропало. Ему до кучи ко всем проблемам еще только квеста с поиском новой школы не хватало. Эта удобная, рядом с домом, пацаны там оба учатся.
Нет, в итоге, в целом, можно, наверное, даже было сказать Марине спасибо. Но не хотелось. Кому понравится, когда за твоей спиной что-то мутят? Именно поэтому Андрей на всякий случай решил пробить эту Голубятникову. Спасибо Анастасии Николаевне, сказала фамилию его новоявленной «родственницы».
Марину никак нельзя было назвать публичной персоной. Все, что удалось найти в Интернете, касалось ее профессиональной деятельности. Судя по обрывочной информации — репутация безупречная, профессионал высшего класса. Представить земельного юриста с безупречной репутацией чистящим рыбу… А что? Даже интересно посмотреть. Поржать. А вдруг и в самом деле поможет рыбу чистить? Тоже дело.
Да и вообще, как там было? Мы в ответе за тех, кого приручили. Изволили отмазать драчуна от исключения из школы? Чистка рыбы — в подарок!
— Валяйте.
— В смысле? — вытаращились на него оба сына. Не привыкшие они к тому, что отец на что-то быстро соглашается.
— Хотите Марину на рыбалке — я не против. В машине место есть. Но приглашайте сами. Честно говоря, я сильно сомневаюсь, что она согласится. Не с ее маникюром рыбу чистить.
Взгляды, которыми обменялись сыновья, не сулили ничего хорошего. В данный момент — «доброй тете Марине».
***
— Здрасте.
Марина подпрыгнула на месте и обернулась. У Лопатиных, видимо, это семейная привычка — подкрадываться к ней. В этот раз своим вниманием ее почтил самый младший представитель почтенного семейства.
— Я Касьян, — посчитал необходимым напомнить он.
Марина захлопнула багажник.
— Я помню, что ты Касьян. Добрый вечер.
— А вы Марина Геннадьевна.
— В точку.
Касьян почесал ногой о ногу, потом пальцем нос. И выпалил:
— А пойдемте с нами на рыбалку!
— Какую рыбалку? — опешила Марина.
— В воскресенье. На карася. С папой.
С этими Лопатиными точно не соскучишься.
— А с чего ты… или вы… решили, что… что я хочу на рыбалку?
— Так вы это… вон… Демьяну по школе помогли. Ну и мы это… чтобы отбал… отбля… тьфу ты! От-бла-го-да-рить!
  
Невероятной щедрости предложение.
— Слушай, Касьян…
— Меня обычно Кася называют, — перебил он ее.
— Хорошо. Так вот, Кася, я благодарна вам за приглашение, но, если честно, не очень люблю рыбалку.
— Значит, не поедете?
— Спасибо, но нет.
Касьян вздохнул.
— Папа так и сказал.
— Что именно он сказал?
— Что вы нипочем не согласитесь. Что с вашим этим… — он мотнул головой в сторону рук Марины. — С вашим маникюром рыбу нельзя чистить.
Марина повернула к себе руку. Что значит — с вашим маникюром?! Чем маникюр-то не угодил? Классика, закругленный квадрат, консервативный приглушенный красный цвет. Нет, положим, рыбу она чистить и так не собирается, но в остальном… Андрей Евгеньевич, на «слабо» меня берете?
— А во сколько вы собираетесь на рыбалку?
— В половину седьмого. Утра.
Кошмар. В половину седьмого утра в воскресенье… Лопатины — семья извращенцев!
— Хорошо. Я поеду.
Касьян даже подскочил на месте.
— Правда?
Марина протянула руку.
— Даю слово.
Касьян с опаской посмотрел на протянутую ему руку, особенное внимание уделив маникюру, затем вытер свою руку о штаны и ответил на рукопожатие. Рука у него, конечно, детская, но крепкая.
— Тогда ждем вас в воскресенье в половину седьмого утра у нашего подъезда.
  
Глава 4
 
— Ты в таком виде собралась на рыбалку?
Это у Лопатина-старшего вместо «Доброе утро». Хотя ни хрена оно не доброе — в половину седьмого в воскресенье.
— А что не так? Нормальный вид.
Трикотажные штаны и худи, кроссовки, бейсболка, рюкзак. Что там, у вас на рыбалке, как на скачках, особый дресс-код?
Впрочем, судя по внешнему виду Лопатиных, так оно и было. Они все трое были одеты практически одинаково — в камуфляжных штанах и куртках. Единственная разница — у сыновей на ногах были резиновые сапоги, а у отца кроссовки.
Андрей смерил Марину еще одним неодобрительным взглядом.
— Дема, метнись домой, возьми запасную куртку.
— Да не нужна мне запасная куртка!
— Размер ноги какой? — проигнорировал ее слова Андрей.
— Тридцать восьмой, — процедила сквозь зубы Марина. Ей уже не нравилось, как началась эта рыбалка!
— Годится. Дем, и сапоги свои старые захвати.
— Да я Марине Геннадьевне новые отдам.
— Новые ей велики буду, а старые — в самый раз. Бегом!
Демьян и в самом деле бегом бросился к двери подъезда. Андрей окатил ее еще одним взглядом — «оценивающим-но-не-так» — и вздохнул.
— Что тебе еще во мне не нравится? — Марина уперла руки в бедра.
— Все.
Еще и редкой любезности мужчина!
***
Скверное настроение куда-то делось. Марина стояла на берегу озера. Все было как на картинке из музея за авторством какого-нибудь именитого пейзажиста типа Шишкина — зеленые берега, гладь озера, камыши и туман, самый настоящий туман над водой!
— Здесь красиво…
— Сапоги надевай.
Марина обернулась. Рядом стоял Андрей с двумя парами сапог — по одной в каждой руке. Те, что поменьше, были темно-синие, а те, что побольше, грязно-болотного цвета, были такого размера, что Марине показалось, что в голенище она запросто может засунуть голову.
— Зачем мне сапоги?
— Сама смотри, — он мотнул головой в сторону топкого берега.
— Что это за место? — Марина наклонилась, чтобы развязать шнурки кроссовок. Потом разогнулась и начала стягивать кроссовок, покачнулась. Андрей протянул ей руку.
— Держись за меня. Это платный пруд. Ты же видела, я выходил, говорил со смотрителем.
— Я…
— Ты смотрела в телефон, точно. Переобувайся.
Марине очень хотелось сказать Андрею, что она — не его ребенок, и ничего ею командовать и ее воспитывать. Но лучшим выходом было промолчать и как можно скорее переобуться. А то его рука под ее ладонью, его неприлично мощный бицепс волнуют — тоже как-то чрезмерно неприлично.