Любить всем сердцем (ЛП)

ДЖЕССИ
— Перестань пялиться на меня так, будто собираешься наброситься. — Бетани тычет в меня вилкой, и я прижимаюсь голой спиной к мягкому изголовью кровати, заставляя себя оставаться на месте.
В одних боксерах невозможно скрыть стояк, когда я завороженно наблюдаю, как она поглощает стопку блинов. Кто, черт возьми, знал, что смотреть, как ест женщина, которую ты любишь, может быть так горячо?
— Заканчивай, — рычу я, жадно глядя на ее губы.
Бетани запихивает в рот еще один кусочек блинчика с черничным сиропом и стонет. Сироп капает ей на подбородок, и она проводит по нему пальцем, прежде чем слизать…
— Все, не могу больше терпеть. — Я бросаюсь с кровати к ней, сидящей за столом. Подхватываю ее на руки, и ее пушистый халат распахивается и спадает с плеча, обнажая один прекрасный сосок, все еще красный и набухший от моего рта.
— О-о-о... — Она с тоской тянется к завтраку, держа вилку в руке. — Но это так вкусно.
— Я обеспечу тебя блинчиками с черникой на всю жизнь. Сейчас ты нужна мне больше, чем они тебе. — Бросаю ее на кровать и нависаю над ней. — Есть ли шанс, что ты захочешь принимать таблетки?
Она поджимает пухлые губы и щурится.
— Какой странный интимный разговор.
Я кусаю ее в шею.
— Я серьезно. И раз уж мы об этом заговорили, давай обсудим планы на будущее.
— О, Джесайя, ты меня возбуждаешь всеми этими разговорами об ответственности за отношения, — говорит она чересчур взволнованным голосом фанатки.
Я толкаюсь бедрами вперед, прижимая ее к кровати, и она задыхается. Отступаю и снова толкаюсь, пока Бетани с мечтательными глазами не тает подо мной.
— Теперь я привлек твое внимание.
Бетани проводит рукой по моим волосам.
— Ты уверен, что хочешь продолжать этот разговор? — Она смотрит вниз, между нами. — Это своего рода убийца стояка.
— Ты спрашиваешь, что я предпочел бы сделать? Заняться сексом или поговорить о нашем будущем?
Она проводит губами по мочке моего уха, ее горячее дыхание обжигает, когда она шепчет:
— Ага, и боюсь, что у тебя не может быть и того, и другого.
Я обдумываю это в течение всего двух секунд, а затем откатываюсь от нее.
— И что это было? — Она лежит на спине, халат распахнулся, обнажив ее блаженно обнаженное тело.
Я притягиваю ее к себе, затем прикрываю ее обнаженную кожу, а также набрасываю одеяло на свой стояк.
— Ты дала мне выбор. Я выбираю разговор о будущем. Даже тот, что убивает стояк.
Бетани приподнимается, садится по-турецки лицом ко мне.
— Не то, что я ожидала, но ладно.
— Рассказывай.
Она жует губу, и ее глаза бегают повсюду, но не останавливаются на мне.
— Я не знаю, с чего начать.
— Как насчет того, чтобы начать со всего этого «ты сжигаешь свою машину в ярости отвергнутой женщины», что, могу сказать, чертовски сексуально.
Ее брови сходятся на переносице.
— Ты такой странный.
Я закидываю руку за голову и пожимаю плечами.
— Так что же случилось?
— Это была черная полоса, ясно? На самом деле я не чокнутая.
Хмурюсь.
— Плохо. Мне нравится твой вид безумия. И помню ту ночь, когда мы сожгли стул, я видел это в твоих глазах. У тебя есть дикая сторона, которую я хотел бы исследовать лично, если ты в деле.
Бетани смеется и этот звук снимает напряжение в моей груди.
— Очевидно, если ты нарочно что-то подожжешь, то попадешь в тюрьму за поджог. Но, благодаря личному визиту Бена и после того, как я объяснила судье, что именно произошло, и поскольку единственный ущерб был нанесен моему собственному автомобилю, они сжалились надо мной и снизили обвинения до мелкого правонарушения с очень крупным штрафом и большим количеством общественных работ.
— Бен знает?
— Я должна была ему сказать. Не была уверена, что он все еще хотел бы, чтобы я сидела с Эллиот, если бы знал, на что я способна. Он подписывает мои общественные часы в церкви. — Она сдувает с лица прядь волос. — Мне пришлось бросить колледж, чтобы работать, вот почему у меня нет диплома учителя. — Она тянет большой палец ко рту и грызет ноготь. — Теперь, когда появилось видео из «Старбакса», и все…
 
— Это не так.
Ее непонимающий взгляд резко останавливается на мне.
— Что не так?
— Уайт пытался подать на меня в суд за то, что я сломал ему нос.
Она втягивает воздух сквозь зубы.
— О да, ты ударил его так сильно, что у него были синяки под обоими глазами.
— Он заслуживал худшего. Так или иначе, мои адвокаты предложили ему сделку — снять обвинения, и мы сделаем все возможное, чтобы видео исчезло. Ему ясно дали понять, что он больше никогда не сможет трахаться, пока это видео ходит в сети. Он увидел логику в наших рассуждениях и согласился принять предложение.
Она разинула рот.
— Вау, какой неудачник.
— Довольно о нем. Что это значит для нас?
Бетани подтягивает лацканы халата ближе к шее.
— У меня сорок тысяч долларов штрафа…
— Я оплачу. Что еще?
Она уже качает головой, как упрямая женщина, какой я ее знаю.
— Нет, я не хочу, чтобы ты платил. Для меня очень важно, чтобы сама им заплатила. Я это заслужила.
— А что, если я предложу тебе работу, где ты будешь зарабатывать в четыре раза больше, чем сейчас? Это поможет тебе расплатиться с ними раньше?
Она моргает.
— Ты не можешь платить мне за то, чтобы я была твоей девушкой.
— Ни хрена себе, гений. — Я качаю головой. — Ты такого низкого мнения обо мне.
— Я не могу предложить тебе ничего такого, за что стоило бы платить.
— Хм, твои минеты…
Она бьет меня по плечу.
— Джесайя!
Когда девушка произносит мое имя, по коже пробегают мурашки удовольствия.
— Просто выслушай меня. Мы планируем мировое турне, которое начнется примерно через девять месяцев. Мы все становимся старше, наша команда тоже, и мы хотели бы сделать его более семейным, если собираемся путешествовать в течение года.
Ее брови сходятся переносице.
— Для того, чтобы мы могли брать с собой детей, нам нужен способ, чтобы они не отставали от школы. Если бы ты смогла закончить учебу, могли бы нанять кого-то с сертификатом преподавателя, чтобы поддержать детей в их учебе.
— Ты серьезно? — шепчет она.
— Как сердечный приступ, детка. Ты могла бы увидеть мир, мы могли бы быть вместе каждый день, и ты могла бы делать то, что любишь, и зарабатывать кучу денег, делая это.
— И сколько платят за что-то подобное?
— Сто сорок пять тысяч за один тур. Плюс все расходы оплачены, так как ты будешь со мной, так что ты сохранишь каждый доллар.
Ее глаза расширяются, и она смотрит поверх моего плеча в никуда.
Моя улыбка исчезает.
— Бетани. — Когда она не отвечает, я сажусь прямо и щелкаю пальцами перед ее лицом. — Ты в шоке?
— Я.. я.. — она медленно кивает головой. — Я…
— Я.. сделаю это, Джесайя, — говорю я, подсказывая ей слова. — Да, звучит здорово. Я подпишу контракты, как только их оформят.
Она подскакивает и прыгает в мои объятия, опрокидывая меня на изголовье кровати.
— Да! Именно так. Я согласна!
Растираю ей спину и снимаю халат с ее плеч.
— Отличные новости, сладкая. А теперь... позволь мне любить тебя.
  
Эпилог.
 
Год спустя…
БЕТАНИ
Вихрь — это единственный адекватный способ описать последние двенадцать месяцев. На следующее утро после концерта Джей Ти я узнала, что если Джесайя Лэнгли что-то решает, то задействует все ресурсы. Несколько телефонных звонков, и я планировала подписать контракт, чтобы стать официальным репетитором в мировом турне Джесси Ли «Любить всем сердцем». Бросила свою работу в «Пирогах и блинах», и поскольку Джесси хотел, чтобы я как можно скорее получила диплом преподавателя, но не могла поступить в середине семестра, он нанял профессора, чтобы обучать меня. Преимущества быть всемирно известной суперзвездой.