Любить всем сердцем (ЛП)

— Где Эшли?
— Не знаю. А что?
Я хватаю ее за задницу и приподнимаю. Ее ноги обвивают мою талию, а свободная рука обнимает меня за шею. Продолжая целоваться, я несу ее в спальню, осторожно обходя острые углы и стены. Закрываю дверь и укладываю ее на кровать. Ее полотенце распахивается на талии, открывая то, что я уже предположил — она полностью обнажена под ним. Поставив колено на кровать, я открываю верх ее полотенца, чтобы полюбоваться ее упругими грудями с розовыми сосками. Провожу рукой от ее ключицы вниз между грудей и делаю медленные круги вокруг каждой из них кончиком пальца.
— У меня от тебя дух захватывает. — Провожу большим пальцем по ее сморщенному соску, и ее спина выгибается над кроватью.
— Ты рано, — говорит она хриплым шепотом.
Продолжаю дразнить ее едва заметными и грубыми прикосновениями к ее чувствительной коже. Провожу пальцами по ее грудной клетке к пупку и, наконец, опускаю их между ее ног.
— У меня хорошие новости, но, когда ты открыла дверь, одетая вот так, я решил, что мои новости могут подождать.
— Какие новости? — Бетани наклоняет бедра, вбирая мои пальцы глубже, пока ее дыхание не прерывается.
— Я же сказал, что это может подождать. — Опускаюсь на колени у кровати, хватаю ее за бедра и подношу киску к своему лицу.
Я посасываю, облизываю и кусаю ее жаждущую плоть. У нее такой безупречный, чистый, изысканный вкус, которого такой человек, как я, не заслуживает. Но я мудак и все равно беру его. Никогда не был из тех, кто тратит часы на прелюдию, но с Бетани я мог проводить дни. Хочу поставить палатку и разбить лагерь между ее ног.
Я облизываю и стону.
— Ты такая чертовски вкусная.
Девушка хватает меня за волосы, притягивает ближе к себе и раскачивается у моего рта. Член больно упирается в молнию. Никогда бы не подумал, что у такой женщины, как Бетани, есть такой драйв и уверенность, чтобы брать все что нужно для собственного удовольствия. Святая на улицах и богиня секса на простынях.
Ее ногти царапают мой скальп, и это единственное предупреждение, которое мне нужно. Я ввожу в нее два пальца и сосу, пока она не достигает оргазма. Бедра обхватывают мою голову, погружая меня глубже на несколько секунд, прежде чем ее тело превращается в желе. Девичьи ноги безвольно раздвигаются, и я отстраняюсь ровно настолько, чтобы смотреть на нее, продолжая медленно двигать пальцами внутри.
— Если работа няни не сработает, ты можешь подумать о порно.
Ее голова отрывается от кровати, и, несмотря на туман посторгазмического блаженства, ее глаза широко раскрыты.
— Заткнись.
— Я не шучу, детка. Ты чертовски сексуальна, когда кончаешь. — Вытаскиваю пальцы из ее тугой киски и засовываю их в рот. Так вкусно.
Она краснеет, и, черт возьми, это делает меня ещё тверже.
Я встаю и расстегиваю пуговицу на джинсах.
— А теперь дай мне свой рот, я хочу кое-что туда положить.
Бетани приподнимается на локтях и сердито смотрит на меня.
— Это должно было быть сексуально?
Я вытаскиваю свой стояк, крепко сжимая его и медленно поглаживая. Когда смотрю на ее обнаженное тело, на раскрасневшуюся кожу и раскрытые бедра, я слишком быстро подхожу к краю. Прикусываю нижнюю губу и сдерживаю свое освобождение, но то, как она наблюдает за движением моей руки, слишком сильно заводит меня, поэтому я останавливаюсь.
— Ты забываешь, как хорошо я знаю твое тело. Тебе нравится, когда я говорю непристойности.
— Не надо, — говорит она, приподнимаясь, приближаясь к краю кровати и шлепает меня по руке, убирая ее от члена. Эти большие темные глаза становятся озорными, когда девушка смотрит на меня, с губами в нескольких дюймах от головки моего члена. — Возможно, немножко.
Ее идеальный розовый язычок облизывает кончик.
— Ох, бл*.
Ее улыбка становится шире, и Бетани делает это снова.
— Перестань меня дразнить.
Бетани хихикает, и, хотя ее рот не прикасается ко мне, клянусь, я чувствую вибрацию в своих яйцах.
Готовый взорваться, я запускаю руки в ее мокрые волосы и крепко сжимаю.
— Открой рот.
 
— Скажи «пожалуйста».
Попрошайничать? Да, я могу умолять. Ради нее, бл*дь, буду умолять.
— Пожалуйста, детка. Я хочу в твой рот.
Она приоткрывает губы, и я двигаюсь вперед, погружая свой член между ее горячими, влажными губами одним долгим, медленным толчком.
— О да, именно так.
Бетани прижимает свой плоский язык к чувствительной нижней стороне, когда я скольжу туда и обратно в сводящем с ума темпе, вытягивая каждое ощущение, когда она сосет сильнее.
— У тебя это так хорошо получается.
Не хочу знать, как она научилась так хорошо сосать член. Я просто благодарен, что она сосет мой. Позвоночник покалывает в основании спины, когда мое освобождение скручивается между ног. Я набираю темп, и черт, она сосет ещё сильнее.
Стону и толкаюсь глубже, чувствуя, как ее горло раскрывается с каждым толчком.
— Да. Вот так. Прими его.
Она должно быть отвечает мне, потому что ее горло вибрирует вокруг меня.
— Я сейчас кончу.
Ослабляю хватку в ее волосах, давая ей возможность отстраниться, но она крепко сжимает мой член маленьким кулачком и удерживает меня на месте.
— Ты уверена? — спрашиваю я, задыхаясь, пытаясь сосредоточиться и удержаться на ногах.
Она кивает.
Эта девушка совершенна.
От этой мысли мои колени подгибаются, и оргазм накрывает меня с головой. Мышцы дрожат, и я стону, когда каждый всплеск грозит сбить меня с ног. В моих глазах вспыхивают звезды, и я благодарен Бетани за то, что она держит меня, потому что это единственное, что удерживает меня на земле.
Холодный воздух ударяет в мой член, я моргаю, чтобы увидеть, как она крабом пятится назад и слезает с кровати. Она бежит в ванную и плюет в раковину.
Не в силах оставаться в вертикальном положении, я падаю на кровать и пытаюсь вспомнить свое имя. Няня только что взорвала мой мозг.
Я слышу, как она чистит зубы, снова сплевывает, потом кран закрывается. Мягкое шлепанье ее ног по полу, затем кровать прогибается, прежде чем она подползает ко мне. Обнимаю ее все еще обмякшей рукой и улыбаюсь, когда чувствую, что она все еще голая.
— С тобой все в порядке? — спрашиваю я.
Бетани слегка отодвигается и кладет руку мне на живот.
— Да. Прости за это.
Я смотрю на нее сверху вниз, и она утыкается головой мне в ребра.
— Какого хрена ты извиняешься?
— Уверена, ты привык к тому, что девушки глотают. Просто... у меня рвотный рефлекс, и я не хотела блевать на тебя.
Провожу рукой по ее волосам.
— Во-первых, каждый минет, который у меня был в прошлом, только что потерял значимость. Во-вторых, меня не волнует, если ты выплевываешь. В-третьих, как, черт возьми, ты научилась так сосать член?
Она смеется.
— Ты действительно хочешь знать?
— Не совсем, но вроде как да.
— Обучающие ролики на YouTube.
— Серьезно?
Бетани пожимает плечами.
— Ага. Это странно?
— Нет. Нисколько. Это было чертовски потрясающе. Но я задаюсь вопросом…
Она кладет подбородок мне на ребра и смотрит на меня.
— Каким?
Я провожу большим пальцем по ее распухшим губам, наслаждаясь тем, что сделал их такими.
— Почему этот ублюдок Уайт порвал с тобой?
Ее лицо бледнеет, и она не смотрит мне в глаза.
— Эй.
Девушка качает головой и сползает с кровати. Думаю, что официально испортил момент, спросив об этом придурке, поэтому засовываю свой член обратно в штаны, пока она хватает одежду. Я хочу сказать ей, что Бетани не обязана говорить мне, что это не мое дело, но хочу знать. Какой мужчина откажется от женщины, которая не только симпатична и забавна, но и может сосать член, как будто это олимпийский вид спорта?
 
Она садится рядом со мной на кровать и смотрит на свои ноги.
— Послушай, есть кое-что, что ты должен знать.
В кармане вибрирует телефон.
— Придержи эту мысль. — Я вытаскиваю устройство. — Это Бен.