Книга превращений

На фоне далеких магических вспышек они увидели силуэт человека; приближаясь к нему, они поняли, что он стоит лицом не к окну, а к ним.
– Рыцари Виллджамура, – выдохнул он. – Я рад, что вы оба здесь. От этих придурков там, в коридоре, толку в бою, как от шелкового носового платка.
– Вы хотите, чтобы мы вышли из крепости и вступили в бой, ваше величество? – с нескрываемым сарказмом спросил офицер.
– Нет, нет. – Голос Уртики сорвался. – Отправляйтесь по местам.
Когда военные ушли, Вулдон бросил взгляд на стол Уртики, покрытый картами города и Архипелага; на полу тоже лежали карты – увеличенные, подробные планы нескольких секторов. На маленьком столике в углу стояло блюдо с разными сортами мяса, и торчал нож.
– Какие будут распоряжения? – спросил Тейн.
Уртика смотрел на них из темноты. Вулдон видел, как вспыхивают в его глазах отблески пламени.
– Мне говорят, что город обречен.
– Кто говорит? – спросил Тейн.
– Они. – Император слабо взмахнул рукой в сторону двери. – Солдаты. Военные. Хотя, казалось бы, кому, как не им, обломать рога этим мужланам из Кейвсайда? У них и оружия всякого сколько душе угодно, а я то и дело получаю донесения о том, что еще одна улица взята, еще один район занят анархистами.
– Какова ситуация сейчас? – спросил Вулдон.
– Мы отступаем.
– Видимо, сюда.
– Вот именно, – отвечал Уртика. – Все советники вместе со своими семьями укрылись в Балмакаре.
– Чем же вы будете править, если от города не останется ничего? – спросил Вулдон.
– Не стоит подвергать сомнению мотивы моих поступков. Я единственная причина того, что вы оба еще не потеряли работу – да что там работу, жизнь.
«Плевать я на тебя хотел», – чуть было не сорвалось с языка у Вулдона, но он сдержался.
Уртика сел за стол и вцепился пальцами в волосы.
Тейн перевел взгляд на Вулдона, потом снова на императора.
– Думаете, они действительно придут сюда за вами, в смысле – анархисты?
– Вне всякого сомнения. Они только этого и хотят – с тех самых пор, как эта сучка Шалев появилась в Виллджамуре.
– Так зачем же тогда сидеть взаперти? – сказал Тейн. – Почему не отправить на улицы всех солдат, какие только есть, и не измотать анархистов до смерти?
– Дело не в одних только анархистах. – Уртика откинулся назад и взмахнул рукой в сторону магических вспышек. – Знаете, что это такое?
– Нет, – буркнул Вулдон. – Пока не знаем.
– Я, вообще-то, тоже. Это какой-то культист: он вошел в Виллджамур и начал, как мне сообщают, систематически разрушать город. Двое гаруд по очереди приносят мне известия о его деяниях, и с каждым их прилетом они становятся все более и более устрашающими. Говорят, он уже разрушил бо́льшую часть первого уровня.
– В смысле – разрушил? – переспросил Тейн.
– Разбил в щепки. На улицах реки крови. Люди сгорают заживо в магическом огне. Здания рушатся. Понятно или объяснить еще точнее?
– Он на стороне анархистов? – спросил Тейн.
– Похоже, он на своей собственной стороне и убивает для забавы.
– Что мы должны сделать? – спросил Вулдон. – Остановить его?
Лицо Уртики вдруг как-то сразу состарилось – даже при недостатке света Вулдон своим острым зрением отметил его усталые глаза, печать отчаяния на лице, судорожно двигающиеся пальцы. Перед ними был человек на грани срыва. Куда девались спокойная властность и великолепие, которые Вулдон наблюдал в нем прежде.
– А вы не против? – еле выдохнул Уртика, словно едва собрался с силами.
– Что от нас проку против такой стихии?
– Вы найдете способ с ним справиться, – повторил настойчиво Уртика. – Вас ведь для этого и создали.
– А иначе что, вы прикажете нас убить? – поинтересовался Тейн.
Уртика откинулся на спинку стула и сцепил перед собой руки с исхудавшими пальцами.
– Нет. Но я убью бывшего следователя Фулкрома, которого сейчас как раз допрашивают мои агенты. Вы… вы ведь дружили, не так ли?
Мохнатая физиономия Тейна выразила тревогу. «Неужели Фулкрома и впрямь поймали?» – подумал Вулдон. Он говорил, что на него будут охотиться…
 
– Это ложь.
– Мне нет нужды лгать, – прошипел Уртика. – Но если у вас есть сомнения, может быть, приказать принести вам его палец? Или что-нибудь более убедительное, например руку? – В его задыхающемся, прерывистом голосе слышались совершенно безумные нотки: похоже, он считал, что раз погибает его город и он сам вместе с ним, то и все вокруг тоже должны разделить их судьбу.
– Возможно, мы все равно ничего не сможем сделать, – буркнул Вулдон. – Особенно если этот тип действительно настолько силен.
Уртика еле слышно захихикал. Потом заговорил, глядя в стол:
– Мой город гибнет. Гибнут все плоды моих трудов. Шушеру из Кейвсайда необходимо уничтожить. Культиста необходимо остановить. Как вы это сделаете – мне плевать, но, если вам это не удастся, я лично вымещу на следователе Фулкроме свое разочарование.
Мохнатая лапа Тейна легла на плечо Вулдона.
– Мы посмотрим, что мы сможем сделать.
И началась форменная бойня. Верейн сквозь слезы смотрела, как Дартун без повода и без причины убивает людей, рушит дома, словно играя своей силой. Точно одержимый, он раз за разом вгонял свою непобедимую руку в каменную кладку и разрывал ее, точно ветхую ткань, повергая здания наземь. Перепуганные мужчины и женщины с воплями выскакивали на улицы и там, онемев от ужаса, наблюдали, как превращается в груды развалин их жилье.
– Приятно вернуться обратно, разве нет? – ревел Дартун своим притихшим от страха и беспомощности последователям, которые трусили за ним по пятам, не решаясь и пикнуть.
Небо над их головами потемнело, в домах зажглись фонари; на их фоне были хорошо видны прильнувшие к окнам люди. Верейн хотелось кричать им, чтобы они спасались бегством, бросали свои дома, но она молчала, боясь, как бы ее не сочли сумасшедшей. Да и куда было бежать этим людям, на глазах которых рушился весь их привычный мир? Оставалось только сидеть дома и ждать. Жители первого уровня попытались, правда, забаррикадироваться, но Дартун каким-то образом ухитрялся вырывать самую землю из-под их домов, разбрызгивая во все стороны булыжники и плиты мостовой. Она немо наблюдала за его действиями. Они все наблюдали, не шевеля и пальцем, как он разрывал на части город, в котором они родились.
Впервые они столкнулись с организованным сопротивлением на втором уровне. Два культиста неведомого ордена встали на перекрестке двух улиц на вершине холма, окружив себя ящиками с реликвиями, и попытались выстроить вокруг себя каменную стену. Рядом копошились солдаты – судя по форме, драгуны. Вот они рассыпались полукругом, прикрыв собой культистов, а за их спинами заняли позиции не менее дюжины лучников. В небе над ними кружили две гаруды, их крылья были едва различимы в темноте.
«Пожалуйста, остановите…»
По улице прокатилось эхо коротких команд, полетели стрелы. Верейн шагнула им навстречу, раскинув в стороны руки, надеясь, что одна из них вонзится в нее. Она закрыла глаза…
«Ничего».
Дартун поднял руки и выстроил невидимую стену, которая закрыла всех членов его ордена. Стрелы не отскакивали от этого щита, они исчезали в нем. Лучники, осознав свою полную никчемность, развернулись и бросились бежать. Тут из своего укрытия выскочили незнакомые культисты, разложили на дороге какие-то реликвии и снова спрятались. Оказавшись за рядами военных, они обернулись, чтобы посмотреть. Дартун захохотал и шагнул вперед. Нагнувшись, он подобрал с земли камень и запустил им в невидимую стену перед собой. То же самое он проделал еще с полдюжины раз, подбираясь все ближе и ближе. Затем он просто взял и протиснулся через стену, как будто она вдруг стала водой, – культисты только глаза вытаращили от удивления. Солдаты при виде приближающегося Дартуна вынули из ножен мечи.
Он упал, съежился на земле в комок. Завизжал, встал и раскинул руки, точно готовясь пророчествовать.