Книга превращений

Тейн, подавшись к Фулкрому, шепнул:
– И это один из самых страшных головорезов в городе? Судя по его виду, он себе задницу подтереть не в силах, не то что глотку кому-то перерезать.
– Его сила в богатстве, – выдохнул в ответ Фулкром. – Он спонсирует организованную преступность – хотя доказать это нам так и не удалось.
– Хватит шептаться. – Деландро кашлянул и надтреснутым голосом продолжил: – Что привело столь знаменитых персонажей в мой дом?
– Пришли поинтересоваться, не поможешь ли ты нам в одном расследовании, – сказал Фулкром.
– А этих, – Деландро махнул в сторону Рыцарей рукой, – усиленных головорезов ты привел с собой для пущей убедительности?
– Разве не так же поступаешь и ты, проводя свои деловые операции? – съязвил Фулкром. – Сколько сделок ты заключил с теми, кого держали за горло твои люди? Скольких запугал и принудил? Я уже не говорю о мошенничестве и кражах.
– Ты ничего не докажешь, следователь. Кроме того, у меня есть друзья в Совете, они поручатся за то, что я чист как слеза ребенка.
Кому, как не Фулкрому, было это знать.
– Вон тот громила кого-то мне напоминает. – Деландро кивнул на Вулдона, который стоял в тени у одной из картин.
Даже издалека Фулкром слышал, как тот тяжело дышит. Кожей чувствовал повисшее в воздухе напряжение.
– Ты встречал его в прошлой жизни, – сказал Фулкром. – И наверное, вспомнишь его старое имя.
– Вряд ли.
– Легенда, – подсказал Фулкром.
Деландро, явно пораженный, смотрел на Вулдона с осторожным интересом.
– О!..
– Вот тебе и «о», засранец, – прорычал Вулдон, выходя из тени.
Испытал Деландро угрызения совести или нет, осталось непонятным.
– Насколько мне известно, Инквизиция сыграла в твоем падении не последнюю роль, – продолжал старик тоном человека, взывающего к голосу разума.
– Верно, – сказал Вулдон, – но прежде ты, козел, сделал так, чтобы события сыграли им на руку. Это твои люди заминировали стену, они же изобразили преступление, чтобы свалить всю вину на меня, когда я появлюсь, – потому что ты тоже хотел от меня избавиться.
Деландро вздохнул. Впервые за свою долгую жизнь, наполненную увертками и ложью, он сказал правду:
– Я стар, и мне нет смысла скрывать события, касающиеся тебя. Совету нужна была помощь. Мне сказали, что император Джохинн хочет избавиться от тебя, потому что ты нашел доказательства совершенного им отцеубийства с целью занять трон. И ты был готов обнародовать свое открытие, вот он тебя и подставил. Вот так, все очень просто. Я уверен: попробуй ты сейчас по официальным каналам доискаться правды о том, что с тобой случилось тогда, тебе не позволят слишком далеко продвинуться в поисках.
– Зачем было убивать детей? – Вместо ярости в голосе Вулдона послышался какой-то надлом. – Шестнадцать ребятишек погибли под обломками той стены, которую заминировали твои люди с таким расчетом, чтобы она упала, когда я прибуду туда – слишком поздно, чтобы помочь, и достаточно рано, чтобы свалить на меня всю вину. Мне было не отвертеться.
– Тебе предложили пенсию, чтобы замять случившееся, – сказал Деландро. – По крайней мере, план был таков. Ты сохранял свою репутацию, насколько возможно, император – свою. Так было лучше для всех заинтересованных сторон – нормальная сделка. Дети… да, это была трагедия. Но иногда приходится принимать жесткие решения.
– Сколько же жизней ты сломал, – пробормотал Вулдон.
Фулкром знал всю историю Вулдона: как он впал в немилость, затем в депрессию, стал пить, принимать наркотики, потом его жена захлебнулась рвотой после очередного кутежа. Легенда ушел в легенду.
Ему было невыносимо смотреть на Вулдона дальше.
– Шалев, – сказал он. – Нам нужна Шалев. Ты наверняка слышал о ней в твоих кругах.
– А, да, наша анархическая королева.
– Так ты ее знаешь? – настаивал Фулкром. – Вы встречались?
– А ты, значит, уверен, что можешь так запросто ввалиться ко мне со своими ребятами и я отвечу на все ваши вопросы? – хихикнул Деландро.
– Не бесплатно, за деньги, – предложил Фулкром.
 
– К черту твои деньги, – бросил бандит. – У меня их столько, что больше уже не надо.
Фулкром сделал Вулдону знак; тот шагнул к Деландро. Громила выскочил из темного угла, чтобы перехватить его, но Вулдон развернулся, раскрошил ему челюсть и ударил в живот, отчего тот перегнулся пополам. Вулдон схватил его за шиворот и за поясницу и швырнул на стол прямо перед Деландро. Дерево разлетелось в щепки, не выдержав удара, и бандит рухнул на пол.
Деландро с ухмылкой глядел на обломки стола и недвижное тело. Еще четверо телохранителей в красном ввалились в полутемную комнату, но их встретили Рыцари.
Все произошло быстро и довольно тихо. Телохранители рванули мечи из ножен и бросились вперед, Тейн когтями полоснул одного по лицу и еще дважды по голове, тот упал и затих. Тем временем Лан подпрыгнула в воздух, нашла равновесие и пнула другого – сначала по правой руке, выбив у него меч, который с грохотом полетел на пол, а потом в солнечное сплетение. Когда тот согнулся, зажимая живот руками, она схватила большую вазу и обрушила ему на голову.
Пока побоище продолжалось, Фулкром как ни в чем не бывало подошел к изрядно струхнувшему Деландро.
– Впечатляют, правда? – небрежно бросил он.
– Чудовища какие-то, – ответил Деландро, глядя, как Вулдон с легкостью нейтрализует еще двоих его людей. Тем временем внимание Рыцарей обратилось на самого Деландро, и они замерли, вопросительно глядя на Фулкрома и ожидая от него указаний.
– Я ничего не сделал, не совершил никакого преступления, – залопотал он, брызгая слюной и вжимаясь в спинку кресла, потом вдруг засмеялся. – Пожалуйста, не обижайте старика.
Вулдон подался было вперед, но Фулкром выбросил ему навстречу ладонь.
– У нас нет причин обижать тебя – хотя у Вулдона есть. Просто скажи нам, что́ ты знаешь о Шалев, и мы уйдем.
– Честно говоря, я не знаю о ней ничего. – Угрюмо посмотрев в пламя, старик положил голову на руки. – Она пришла сюда и переманила на свою сторону всех пролетариев. Для бизнесмена моего уровня это большая проблема.
– Понимаю, – сказал Фулкром. – Ты хочешь сказать, что людям из пещер больше не интересны преступления, когда они могут работать на нее.
– Преступления, как же! – буркнул Деландро. – Раньше, когда мужчины и женщины из пещер приходили наниматься ко мне, я давал им еду и питье, монеты и побрякушки за хорошую работу, а теперь она дает им все то же за так. Я слышал, еда теперь растет у них в темноте и ни у кого нет в ней недостатка. Я слышал, она завела там такие порядки, что людям вообще не нужны больше деньги. А раз у них все есть, они, ясное дело, не хотят больше работать на меня. Ведь что я могу им предложить, кроме работы? Чем могу их соблазнить? Нет, я больше не занимаюсь такими делами. Денег у меня и без того больше чем достаточно, да и стар я стал для таких игр.
Итак, ничего нового они от него не услышали.
– Пошли, – громко скомандовал Фулкром.
– Идите, я вас догоню, – сказал Вулдон, глядя сверху вниз на Деландро.
– Не злоупотребляй своей силой, Вулдон, – предостерег его Фулкром.
– Никаких злоупотреблений, – ответил тот, ударяя кулаком одной руки в ладонь другой. – Просто хочу перемолвиться парой слов со старым другом с глазу на глаз.
Фулкром знал, что может это прекратить, но решил, что на этот раз Вулдон, пожалуй, заслужил свою месть. С неохотой повернувшись к нему спиной, Фулкром повел остальных к выходу.
Выйдя на промозглую зимнюю улицу, Лан и Тейн стали обсуждать прошлое Вулдона, – казалось, они теперь лучше понимали своего товарища, и это порадовало Фулкрома.
Сам Вулдон подошел к ним минуты через две, оставив дверь в дом приоткрытой. Тейн заглянул ему за спину, но тут же отвернулся.
– Что ты с ним сделал? – спросил Фулкром, ежась на ледяном ветру.
– Я же говорил, – ответил Вулдон спокойно. – Сказал ему пару слов, и все.