Книга превращений
Марк Чаран Ньютон
Книга превращений
Mark Charan Newton
THE BOOK OF TRANSFORMATIONS
© Н. Маслова, перевод, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016
Издательство АЗБУКА®
* * *Посвящается Рейчел, которая мирится со всем этим
Когда говорят дела, слова молчат.
Глава первая
Геройствовать было совсем не время. Однако под многоцветными знаменами священного града Виллджамура, под властью нового императора, на ледяном северном ветру, пробиравшем до костей даже в путанице узких городских улочек, явно что-то затевалось.
Семеро человеческих подростков фланировали у ворот, преграждавших путь на уровень выше.
Мелкий дождь наполнял влагой ущелье между двумя стенами древних трех-четырехэтажных домов с выпирающими бревнами деревянных каркасов – на каждом выступе покачивалась декоративная корзинка, зачастую всего лишь с двумя-тремя вялыми цветками тундры.
Сидя верхом на лошади, следователь Фулкром наблюдал за передвижениями подростков: их первый проход явно имел целью выяснить, сколько солдат охраняют ворота, а заодно, может быть, и проверить, в каком расположении духа они находятся. Ну и немножко подразнить. То, что эти парни забрались так высоко, – уже удача при нынешней политике властей. А они в своих мешковатых штанах и куртках с вощеными капюшонами еще и расхаживают так нагло у солдат под носом, точно вот-вот учинят скандал. По крайней мере, они делали все, чтобы охрана именно так и подумала.
Однако следователь Фулкром, гнедой румель молодого возраста, сразу понял, что цель у них совсем не та. Соприкасаясь по своей работе с городским подпольем, он уже видел подобное раньше – преимущество, которым простодушная стража явно не обладала. Нет, эти юнцы – обычная подсадная утка, кишка у них тонка открыто бросать вызов страже. Ну погогочут, посвистят, пообзываются обидно, покажут солдатам парочку вызывающе-грубых жестов, не больше; главное дело наверняка будут делать не они.
«Но если они не нарываются на драку, то зачем они здесь?»
Около дюжины вооруженных мужчин и женщин в серых с малиновым плащах городской стражи угрюмо разглядывали их из-за массивной кованой решетки покрытых ржавчиной ворот. Фулкром сразу понял: они и так уже раздражены тем, что приходится торчать под дождем все дежурство, а тут еще эти молодые засранцы со своими выходками.
Другая группа подростков толклась в проеме тяжелой двери пустующей таверны. «А эти тоже часть представления?» Парнишки громко болтали, тыкая пальцами в лист пергамента на деревянной двери. Фулкром знал, что это очередной опус Мифо Творца – неизвестного, который время от времени развешивал по городу свои нарисованные от руки истории. В последнее время они стали здесь редкостью – да и в других местах тоже. Обычно пергаменты появлялись у школ или там, где часто собирались дети, почему теперь Фулкром и заподозрил, что эти листы могут иметь отношение к тому, что сейчас случится.
Шоу между тем продолжалось: второй нахальный проход юнцов мимо ворот не вызвал должной реакции у стражи.
Городские мостовые уже не представляли такой опасности для пешеходов, как прежде, – изобретенная культистами далекого Виллирена технология обработки льда соленой водой покончила с гололедицей, так что подростки спокойно расхаживали туда и сюда прямо на виду у стражи.
Скользнула какая-то тень, за ней последовал порыв ветра: это пролетела, напоминая о своем присутствии, гаруда. Фулкром проследил ее полет между шпилями Виллджамура, главной отличительной чертой города. Строения постарше опутывало кружево лесов и подвесных лестниц, приспособленных для строителей и культистов, которые осуществляли обширную императорскую программу Возрождения. Улицы вокруг Фулкрома были почти пусты: кучки зажиточных граждан, обитателей пятого городского уровня, переходили от магазина к магазину, и все. Да еще возле затемненных витрин бистро и ювелирных лавок несли службу солдаты частной корпорации «Шелби», которых он раньше здесь не замечал. Горбатые мощеные переулки, ведущие прямо в сердце огромной мрачной крепости Балмакары, резиденции императоров, напоминали толстые набухшие вены. Вдруг пернатый страж взмыл вверх, на миг завис в пелене дождя, а затем опустился на высокий декоративный мостик, откуда стал наблюдать за разворачивавшейся внизу сценой.
Фулкром тронул поводья, направляя своего коня вперед, чтобы сократить дистанцию между собой и воротами. Вообще-то, ему уже давно следовало быть в офисе, где его ждали десятки неоконченных дел о крупных ограблениях, но ему очень хотелось посмотреть, чем все кончится, и его хвост от возбуждения так и ходил ходуном. Ему было всего пятьдесят лет – сущий мальчишка, по инквизиторским стандартам, – но отличить подставу от настоящего дела он умел.
«Жалко, что стражники этого не умеют… И где только их берут, таких бестолковых?»
Ему очень хотелось вмешаться, но в среде правоохранителей это считалось нарушением этикета. Возникла пауза, во время которой он рассеянно обмахнул свои сапоги от грязи и поправил малиновый плащ.
Меж тем вокруг него стала собираться небольшая толпа, любопытные подходили к воротам, чтобы узнать, что там происходит. Десяток женщин в линялых платках и мужчин в меховых телогрейках и вощеных плащах скоро превратились в сотню: люди чувствовали, что здесь затевается нечто, способное взорвать монотонность повседневной жизни Виллджамура. Горожанам наскучило бродить перед закрытыми воротами: заседание Совета было в разгаре и ворота, ведущие на верхний уровень, были заперты.
Тем временем нахальные подростки зашли уже на третий круг и вдруг начали швырять в стражников камнями, чем вмиг потушили все смешки и улыбки на лицах собравшихся. Но камни либо со звоном отскакивали от решетки, либо шмякались в стену слева и справа от нее.
– А ну брысь отсюда, гаденыши! – рявкнул на них солдат-ветеран. Щетинистый и крепко сбитый, он, похоже, побывал не в одной потасовке. Вот и теперь его меч со звоном скользнул из ножен.
Один юнец выскочил вперед и, широко расставив ноги, поманил стражника к себе, чем вызвал невыразимое веселье своих товарищей.
Кланк-кланк-кланк – защелкал подъемный механизм, ворота поползли наверх, и юнцы, переглянувшись сначала между собой, завертели головами, точно высматривая кого-то на улице.
Фулкром проследил направление их взглядов, но ничего подозрительного не заметил. Значит, ищут отходные пути.
«Так что же тут затевается? И когда оно начнется?»
Стражник схватил дразнившего его юнца за ворот, швырнул на землю и приставил к горлу мальчишки меч. Из-за шума вокруг Фулкром не слышал слов, но продолжал следить за остальными, которые все также вертели головами. Какая-то женщина завопила страже, чтобы они оставили мальчишку в покое.
Вдруг из-за поворота вылетели четыре всадника в черных плащах и, раздвигая крупами своих вороных туман и мелкую морось, понеслись к воротам. Взмахнув мечом, передний всадник снес ветерану голову, и она бесполезно шлепнулась на мостовую рядом с трупом, из шеи которого хлестала кровь, – мальчишка у него в руках от омерзения даже взвизгнул. Остальные юнцы уже смотались.
Еще трое стражей встали на пути у всадников с черными шарфами на лицах, но те смели их, точно мусор, и один за другим нырнули в ворота. Солдатам с той стороны тоже досталось: одного затоптали, другого придавили к стене, так что он завизжал, еще двоих разбросали в разные стороны мощным фиолетовым лучом, который прожег большие дыры в их плоти.
Толпа у ворот билась в истерике.
«Культисты?»
