Апельсиновый снег (СИ)

 Тишина. Я замер, уставившись в экран, словно надеялся, что опять появится брат.
 - Что же ты наделал? – прошептал я, еле сдерживая слёзы.
 Теперь я понял, что всё это было подстроено. Вся моя поездка в Германию была расписана поминутно ещё задолго до того, как я приехал. А самое главное, Том не погиб… Он покончил с собой, чтобы я вернулся. Только теперь ничего кроме пустоты он мне не оставил.
  
 Я зажал рот рукой и повернул голову к плечу, вытер ладонью слёзы и с ужасом осознал, только сейчас, в этот самый момент, что брата больше нет в этом мире. Он не появится в дверях комнаты, чтобы как обычно пожелать доброго утра, не проронит больше своих милых улыбок, не скажет, как любит.
 Я закрыл лицо руками и уткнулся в свои колени. Простые слёзы печали переросли в рыдание в голос. Что мне оставалось делать? Ничего. Я упустил свой шанс на кусочек счастья ещё шесть лет назад. Почему? Потому что я трус. И всегда им был.
 ___
 6 лет назад
 «- Ты уволен.
 Холодный голос моего начальника эхом отлетел в моём сознании и, сделав пару кругов по кабинету, вернулся обратно. Повисла неловкая тишина.
 - Что? – переспросил я, надеясь, что ослышался.
 - Ты что оглох? – буркнул он, приподнимая глаза от бумаг, в которых секунду назад что-то записывал. – Я сказал, что ты уволен! Так что забирай свои вещи и уматывай.
 Я ошарашенно посмотрел в его глаза, совершенно не понимая, что вдруг нашло на него, ведь ещё утром он был приветлив и даже похвалил за успешную статью.
 - Почему? – воскликнул я.
 Он промолчал и продолжил делать записи.
 - Роберт! – вскипел я. – Если это из-за того инцидента, то я клянусь, что никому ничего не продавал! Ты не можешь просто взять и уволить меня!
 - Могу, - он отложил бумаги и принялся за другие.
 Я обиженно скрестил руки на груди, не переставая прожигать его злыми глазами.
 - Да объяснись же ты! – не выдержал я.
 - Послушай сюда, - Роберт резко поднялся и упёрся руками в стол, отчего его стул отъехал назад, я отшатнулся. – Я не потерплю, чтобы в моей редакции работали «такие» как ты, - он брезгливо сморщился и вытянул руку, тыча в меня своим жирным пальцем.
 - О чём ты? – непонимающе выдавил я, скрывая всё своё отвращение к этому человеку, которое вспыхнуло, как ни странно, только сейчас.
 - Ты прекрасно знаешь, о чём, - недовольно выдавил Роберт.
 Я вскинул бровь. Мне показалось, что такое простое действие, последовавшее с моей стороны, смогло вызвать врыв эмоций в этом маленьком толстом человеке. Он жутко раздулся, покраснел, а его усы начали опасливо вздыматься вверх от каждого вздоха. Я даже смог заметить жилку на его виске, которая опасливо начала пульсировать.
 - Даже не смей думать об этом, - зашипел он, отчего я удивлённо расширил глаза. – Грязный п*дик! Ненавижу таких как ты!
 - Что?! – выдохнул я, не веря своим ушам.
 - Только не прикидывайся дураком, - процедил Роберт. Он сел обратно, достал что-то из ящика и бросил на стол. – Это мне принесли сегодня. Так что бесполезно отнекиваться и врать тоже.
 Я шагнул ближе и скользнул глазами по разлетевшимся по столешнице фотографиям. Взял их в руки и начал просматривать их – пальцы задрожали, и я сильней вцепился в фото, отчего они смялись. На каждом из снимков был я и Том. Почти везде мы с ним целовались, держались за руки и вели себя как два влюблённых идиота. Отнекиваться было бесполезно, даже, если бы я захотел, то не смог. Наши лица были видны слишком хорошо, чтобы принять это за фото-Шоп или совершенно других людей.
 - Значит так, да? – тихо спросил я, бросая снимки обратно на стол. – Отлично.
 Я бросил испепеляющий взгляд на бывшего начальника и выскочил из его кабинета. Я даже не стал забирать свои вещи. Всё равно кроме ненужного хлама, который пригодится только во время работы, здесь ничего не было. Я быстрым шагом начал пересекать главный зал, где работали мои уже бывшие коллеги за своими столами. Чувствуя на себе пристальные взгляды, я старался не замечать их, постоянно повторяя в уме: «мне плевать».
 - Эй, Билл! – крикнул кто-то.
 Я не остановился и лишь краем глаза покосился на звавшего меня парня.
 - Слышал, ты у нас мальчиков предпочитаешь? – я продолжил идти вперёд, не обращая внимания на его противный насмешливый голос. – Как там твой брат поживает? Наверное, жутко скучает без любимого?..
 Раздался взрыв смеха по всему залу.
 - Заткнись!
 Я не выдержал – резко бросился в его сторону, но налетел на ближайший стол, чуть ли не повалив его.
 - Да ты ещё и бешеный, - усмехнулся тот.
 Я заскрипел зубами, еле сдерживая свою ярость. Вспомнил про Тома, которому обещал вернуться не позже семи, про начальника, который запросто может засудить меня, про свою гордость, которую в последнее время сложно было заставить замолчать, и, бросив последний взгляд на присутствующих людей, быстро выскочил в двери. Уже через пять минут я шагал к машине брата, которая спокойно ждала меня на автостоянке редакции. Задумчиво исследуя асфальт под ногами, я машинально пришёл к нужному месту, поднял голову и ошарашенно замер.
 Передо мной стояла не новенькая Феррари, которую Том купил пару месяцев назад. Передо мной была просто груда металлолома. Все стёкла были выбиты – осколки хаотично осыпали асфальт – передние шины спущены, боковые двери покарябаны, а самое главное – на всю длину машины на чёрном фоне белым баллончиком были написаны неприличные фразы, связанные со мной.
 - Вот, с*ки!
 Я яростно заскрипел зубами, достал телефон и позвонил по нужному номеру. Договорившись о том, чтобы в ближайшее время авто забрали и отогнали на свалку, а счёт прислали мне по почте, я зашагал в сторону дома пешком.
 Настроение было испорчено, более того, мне казалось, что жизнь кончена. Пока я шёл до дома, меня не переставало преследовать ощущение, словно все вокруг постоянно на меня косятся и хихикают, обсуждая мою жизнь. Из-за этого я даже сорвался на какой-то незнакомой девушке, которая, как мне показалось, очень странно на меня посмотрела.
 Домой я пришёл ужасно злой и раздражённый. Пока я снимал кроссовки, из гостиной появился брат.
  
 - Почему ты так долго? – спокойно спросил он. – Я уже два часа жду.
 - Шёл пешком, - коротко бросил я, даже не поворачиваясь к нему.
 - А где машина?
 - На свалке, - голос стал холодным и безразличным.