Проблема для дракона (СИ)
Темноту постепенно начали прорезать золотые всполохи. Сначала неохотно, робкими лучами, а потом поувереннее, ярким заревом. Я всматривалась внимательно, старалась не просто цвет разобрать, а уловить их структуру. Теплые, ласковые, родные.
Когда открыла глаза, четко знала, что нужно делать — Прохору подзатыльник дать, метле — твердую руку продемонстрировать, над куколкой обряд провести, чтобы ауры наши слившиеся, разъединить. И переименовала я её совершенно правильно, сделав первый шаг к разделению.
А еще, я поняла, что общие знания мне действительно выдали, а вот конкретные слова заговоров, обрядов и ритуалов должно самой изучить. Потому что дармовые знания лишь во вред всегда идут, мозг расслабляется, ведьма лениться начинает. А то, что добывается с трудом, оседает на подкорке надолго, тяга появляется новое поскорее узнать.
Книг тут много, язык теперь, как родной понимаю, так что везде мне зеленый свет. Сила сама потоком нужным хлынет, стоит только чистосердечно захотеть. Я многое очень могу, оказывается — и лес к рукам прибрать, на путь истинный всех направив, и лечить, если так душеньке хочется. Даже силу на военные цели пустить, если такая необходимость встанет.
Только с драконом затык. Другие они по природе своей, лечению не поддаются. Да и не положено ведьме помощь чешуйчатым оказывать, а вот добить — оно завсегда правильно. И даже заклинание нужное сразу в памяти всплыло.
— Всё! — я вскочила на ноги, испугав в очередной раз Прохора. — Раз хочется мне дракона лечить, то и вылечу!
Сказала в никуда, но в сознании тут же всплыло заклинание недержания, а следом — лишения мужской силы, а потом ещё и ещё, и все в том же духе.
— Вот вылечу сначала, а потом можно и намагичить всякого, — решила я пойти на мировую со своей ведьминской сутью, и заклинания в разуме тут же померкли. Все, кроме чесотки. — Прохор, ты тут как самый старый и всё знающий, покажи где книги древние стоят, желательно такие, чтобы давно ими не пользовались.
Прохор пошел искать, хоть и косился опасливо. А метла в угол вжалась, будто бы всегда там и стояла, да и вообще — самое обычное помело, ни капли не магическое.
— Вот, — Прохор свалил передо мной книг десять. Все рукописные, с толстыми кожаными переплетами. На какой золотая кайма, на какой узоры камнями выложены. И только одна выделялась своей простотой, маня меня выбрать именно её. Ну так я и выбрала. А как открыла, едва не бросила на пол. Потому что это сверху она была простая, а внутри выделана драконьей кожей.
И если бы у меня в сознании драконы оставались большими ящерицами, это ничего, взяла и прочитала. А так — ощущение, что книга человеческой кожей выделана.
— Прош? — протянула жалостливо.
— Ага, как нужно чего, так — «Проша», а как безобразничать, так — «Уйди с глаз, ворон», — выдал он обиженно.
— Я не буду больше, — сделала глазки, как у кота из «Шрека». — Давай ты странички мне будешь переворачивать.
— Ты чего это? Драконьей кожи испугалась? — Прохор действительно не понимал моей брезгливости. — У них поди полбиблиотеки книгами из ведьминской кожи заставлено, а ты от одной шарахаешься.
— Не могу я. Честное слово. Гадливость такая, аж дурно становится.
Прохор на меня взглянул подозрительно, но книгу в руки взял, рядом со мной на пол сел и листать начал.
— На вот, тут про обустройство драконьего организма.
— Живут по несколько тысяч лет? — я даже присвистнула. — Даже и не знаю, позавидовать им или сочувствие проявить. Потому что тысяча хорошо, но несколько тысяч, уже перебор. Неудивительно, что они друг другу успевают надоесть.
— Читай дальше, не отвлекайся. А то дракона твоего не лечить будем, а закапывать на заднем дворе, — буркнул Прохор, переворачивая страницу.
— Тьфу на тебя, я слабая женщина, лопату в руках держать не умею, да и копать не приучена.
— Ничего, научишься. А то собратья его явятся, а у нас труп…
Я бы этому ворону в рот кляп запихала, да разобидится еще, помогать откажется.
— О, вот, смотри, устойчивы к любому виду магии. А ты говоришь, на его ауре легкая позолота имеется. Значит, мой посыл не прошел бесследно. И ведьм они уничтожают не зря… — я задумалась. — Прош, а ты повреждения на нем какие заметил?
— Нет. Но даже если и были, у них регенерация как у оборотней. Так что, затянулось всё.
— То есть, он просто спит, или в коме. Давай листай до проблем головного мозга.
Нужную страницу я несколько раз перечитала, но ничего такого не нашла. Будто бы драконы не только жили долго, но и здоровье у них в коррективах никогда не нуждалось.
— Не знаю тогда, но раз спит, нужно разбудить.
Я набралась храбрости и прошла к лавке. Красивый, черт! То есть, дракон. Волосы до плеч, слегка вьющиеся, темно-русые, брови темные, широкие, что даже провести пальцем по ним захотелось. Губы хорошо очерченные, мужские, хоть и пухлые на первый взгляд. Я вдруг четко представила, как он сжимает их в порыве гнева.
Нет, ну красивый. И что, я красивых мужиков никогда не видела? Коробцов живой пример того, что внешность — не отражение души.
Подумала правильно, но до бровей всё же дотронулась, провела кончиками пальцев вниз по скуле. Он перехватил мою руку мгновенно, крепко сжимая запястье.
— Ведь…ма, — прохрипел дракон, а потом и потянул на себя, не собираясь дожидаться ответа.
Глава 24
Я сначала опешила. Как это так, я к нему с помощью, а он ведьмой обзывает, да еще и руки распускать вздумал. А потом меня будто парализовало, не могу двинуться и всё. Вижу его губы близко-близко, ощущаю, как наглая ручища по спине к попе ползет, а даже пальцем пошевелить не могу.
Но тут Прохор на защиту чести моей девичьей встал — обернулся вороном и прямо дракону на голову, да как клюнет. Тот взвыл, но меня из хватки не выпустил. Прохор его еще раз клюнул, в темечко прямо, и метла подоспела, прутьями щекотать начала. Дракон отвлекся, и меня отпустило немного. Гад какой, магию применил, значит. Вот тут-то мне и пригодилась щепочка, что я сначала в руку зажала, а потом за широкий тканевый браслет на запястье засунула.
— Сдавайся, дракон, — прошипела, прижимая щепку к его шее. Он-то отвлекся на метлу и не видел, чем я угрожать вздумала. Кадык дернулся, смещая центр моего внимания с наглых глаз. Испугался. То-то же!
— Кому? Мелкой ведьме, дурному ворону и патлатой метле? — его рот изогнулся в улыбке, обнажая приличные клыки.
— Нормальная я! — огрызнулась. Нашел тоже мелкую. Да, не модель, но и не метр с кепкой!
— Ага, по колено мне, верно…
Я не сдержалась, вонзив острие щепки глубже, так что вниз по могучей шее покатилась тонкая струйка крови. Не ожидала от себя такого, поэтому даже испугалась немного. Но в сознании уже стройным рядом шествовали заклинания, и стало понятно, кому я обязана своей жесткости. Ну и грех не воспользоваться магией, раз уж она у меня есть.
— Пираус гельнешмирт! — выдала, в точности повторив каждый звук заклинания чесотки.
— Это что? — выдал дракон уже начиная почесывать наливающиеся красным бока. — Ты меня прокляла что ли?
— Ага, — я довольно кивнула, сползая с дракона, случайно потянув за собой и скатерть, его накрывающую. — Проклятьем вечного шелудения.
— Чего? — дракон начал чесаться активнее, даже и не думая вновь прикрываться. И я заметила, что красные пятна уже и живот покрывали.
— Вечно шелудивым будешь, — поддержал меня Прохор, нависая над нами черным вороном.
— В первый раз оборотня-птицу вижу, — пробурчал дракон, отрастив на руке длинные когти, и с удовольствием почесываясь ими. — Обычно вторая ипостась гораздо мощнее первой. А тут безобразие какое-то.
— Тебе вторая ипостась не поможет, — хохотнул Прохор. — Все равно шелудивым останешься. А чешую не особо-то почешешь.
— Ведьма… как там тебя… сними ворожбу, — дракон даже и не думал просить меня, он выражался совершенно хамским приказным тоном.
— Милорадой меня зовут, — гордо сказала, подбоченившись. Грудь вперед, подбородок поднят.