Предел подчинения (СИ)

Коварные колёсики в моём мозгу начали вращаться, пока мы ехали в лифте. Всё это время Анна просматривала нашу почту. Наверху в квартире я сменил тональность и сказал супруге принести жёлтые стикеры. Мой тон голоса говорил о многом. Я был в режиме «Мастер». Обычно я ею не командую. Если бы мне нужны были стикеры, сам бы пошёл за ними. Но, услышав мой тон, она тут же перешла в режим послушания. У меня сформировалась для неё новая повестка дня.
— Да, Господин, прямо сейчас, — сказала Анна, торопясь найти наши стикеры.
Когда она вернулась, я взял ручку и задал своей рабыне:
— Какой у тебя адрес почты, дополнительный, которым ты пользуешься?
— Это slutsub_miss на hodmail, Мастер.
Я записал на стикере, Анна всё это время наблюдала за мной с широко раскрытыми глазами, в которых читалось недоверие. Я же записывал символы медленно и тщательно, имитируя женский стиль письма, чтобы супруга могла прочитать каждое слово.
«Если вам нужен кто-то, на ком можно попробовать вашу новую покупку, напишите мне по адресу  [email protected]»
Я протянул Анне стикер, она кивнула. Тихо надела туфли и исчезла за дверью. Через пять минут вернулась. К моему удовольствию, на её лице сияла широкая улыбка.
— Я сделала это, — похвалилась она. — Прикрепила стикер к упаковке.
Сразу после этого её страх сменился волнением. Она стала нервничать, но мы оба понимали: придуманная мной острая и даже сумасшедшая игра доставляет ей острые ощущения. Насколько, что не позволяла сидеть спокойно на месте и заниматься домашними делами. Весь вечер Анна то и дело хваталась за смартфон, проверяя свою электронную почту. Но вместо того, чтобы делать это с чувством страха, разочаровывалась каждый раз, когда её почтовый ящик оказывался пустым. Я видел это по её лицу и глазам.
Наконец, когда мы уже собирались спать, Анна проверила свой телефон и вскрикнула от приятного удивления:
— Он ответил!
Сообщение, что неудивительно, было мрачным:
«Кто ты, черт возьми?»
Утром не Анна, а я ответил от ее имени:
«Я живу в этом здании. Знаю, звучит безумно, но узнала упаковку вашей посылки и рискнула. Я женщина-сабмиссив, и… ну, думаю, надеялась то есть, что в здании есть мой единомышленник». 
Это вызвало шквал электронных писем туда и обратно в течение дня, где я отвечал от имени Анны, в то время как она нервно заглядывала через моё плечо. Меня вся эта история очень позабавила. Всегда интересно попытаться выдать себя за женщину, к тому же сабмиссив, в то время когда ты сам всегда занимаешь в вашей паре исключительно доминирующее положение.
Понятно, что изначально господин Усольцев был настроен крайне скептически. Ему потребовалось некоторое время и множество писем, чтобы убедиться, что его не собираются подставить для совершения какого-то мошенничества или сделать жертвой шантажа. Пока мы с ним переписывались, я провёл собственное небольшое расследование, быстро проверив биографию Усольцева. Мне это удалось благодаря доступу к кое-каким базам данных. Его мне обеспечили старые связи.
В процессе выяснилось, что зовут Усольцева Карп Валерьянович, ему 55 лет, он недавно вышел на заслуженный отдых, поскольку трудился на вредном производстве, по профессии — инженер, недавно овдовел. Математический склад ума обусловил характер Усольцева. Он оказался человеком методичным и осторожным. В последнем электронном письме попросил Анну сфотографироваться, держа в руках стикер с написанным на нем словом «сабмиссив». Она сделала селфи точно так, как было приказано. Увидев, насколько она красива на фотографии, Карп Валерьянович получил необходимое подтверждение и начал относиться ко всему этому более серьёзно и доверительно. Его электронные письма стали менее враждебными и более дружелюбными.
На следующий день было переслано ещё больше писем. Мы с Анной наслаждались процессом, зная, что готовим её к какой-то встрече. Мы также догадывались, что, как и в любой из подобных ситуаций, можем всё испортить, если будем действовать слишком быстро. Действительно, торопиться нельзя. В делах интимных, когда речь идёт о человеке одиноком и возрастном, всё и так слишком хрупко. Люди в такие годы, особенно если владеют дорогой недвижимостью и имеют средства на счетах в разных банках (я не сомневался в этом, поскольку Усольцев ушёл на пенсию с поста заместителя генерального директора крупного завода), очень подозрительны в принципе. А уж когда речь идёт о тайной стороне их сексуальности, тут вообще каждый неосторожный шаг может кончиться полным недоверием.
 
Потому Анне (то есть нам обоим) пришлось пойти навстречу и раскрыться чуть больше. Она призналась Карпу Валерьяновичу, что занимается БДСМ за моей спиной, и я понятия не имею, что моя супруга на самом деле предпочитает жёсткий секс в послушной роли. Выставлять Анну изменницей становилось основным элементом наших развратных игр, и это придавало элемент унижения, который добавлял эротизма. Из-за этого моя супруга выглядела ещё более распутной и даже в какой-то степени помешанной на сексе.
В знак доброй воли со своей стороны Усольцев отправил по электронной почте фотографию своей покупки в магазине «Гаджеты и снаряжение». Это был кнут из сыромятной кожи с несколькими нитями, промасленными, переплетёнными и прикреплёнными к длинной ручке. В сопроводительном тексте Карп Валерьянович пошутил, что как следует пройдётся ими по плечам и спине сабмиссив, если дело продвинется дальше.
Мы с Анной сидели рядом, и я заметил, что она громко вздохнула, когда фотография открылась в нашем браузере.
— Тебя эта картина настолько волнует, Анна? — я дразнил её.
— Да, Мастер. Не знаю почему, но да… да, так и есть.
— Думаю, ты знаешь, почему, Анна, — я сделал паузу, а затем попросил её объяснить.
— Меня это беспокоит, потому что я думаю, что есть большая вероятность, что он применит это против меня.
Я приказал рабыне встать, а затем заставил снять джинсы. Она так и сделала, послушно стоя рядом со мной. Экран компьютера светил нам обоим в лицо, изображение сыромятного кнута Усольцева теперь было полноэкранным.
— Раздвинь ноги, моя рабыня.
  
Глава 26
 
Клим 
Анна оказалась внизу совершенно мокрой. Её киска была тёплой и отзывчивой, без сомнения, из-за переписки по электронной почте, которую мы вели с этим загадочным пожилым мужчиной, жившим в нашем доме. Предвкушение того, что однажды он может высечь её кнутом, явно сильно возбудило мою жену. Я протянул два пальца и начал трогать её клитор. Она вздрогнула и ещё дальше раздвинула ноги, давая мне полный доступ к месту удовольствия.
Я начал круговыми движениями тереть её клитор, кончики пальцев были мокрыми от её соков. Она дрожала, когда это делал, и мы оба могли слышать, как дыхание сабмиссив становится более громким и прерывистым.
— Хочешь кончить, Анна? — я спросил её.
— О, да! Я очень сильно хочу кончить, Мастер.
Я дал ей разрешение, сказав, чтобы она не отрывала глаз от экрана нашего компьютера. Меньше чем через минуту сабмиссив кончила мне на пальцы, глядя на кнут, который, вероятно, однажды скоро будет танцевать на её плечах. Она кончила тяжело, а затем поблагодарила за привилегию, переводя дыхание.
Это было последнее электронное письмо, которым обменялись с Усольцевым в тот день. Но уже на следующее утро переписка возобновилась с того места, где остановилась. Сосед становился всё менее подозрительным, но не до конца верил, что это не какая-то ловушка. Тем временем нам с Анной пришлось уйти на работу, что мы и сделали. В течение недели по вечерам было больше общения, обменялись ещё парочкой фотографий. Доверие постепенно формировалось.
В следующую субботу днём я посоветовал Анне надеть самые свободные спортивные штаны и сесть на зелёную скамейку в небольшом парке между нашим жилым комплексом и Финским заливом. Она выглядела озадаченной, но не стала расспрашивать. Согласно моему приказу, также взяла с собой свой смартфон и журнал. Это был прекрасный солнечный день.