Укуси меня (СИ)

Шакс постоянно предлагает мне выпить или закусить, но я молча отодвигаю бокалы и ставлю на стол или отрицательно машу головой, когда предлагает мне очередную улитку в соусе или краба.
Зачем они оттягивают момент? Зачем этот фарс? Ожидание - самое тяжелое. Постоянно считать секунды и помнить, что ждет в конце это и есть самая жестокая пытка в жизни.
Мои минуты быстро утекают. Слишком скоро накрывает холодная реальность. А теперь я хочу повернуть время вспять и вновь пожить этот час, но уже по-другому.
Реальность камнем обрушивается на голову в тот момент, когда Шакс отводит в уютное место между миниатюрной пальмой в огромной вазе и колонной, после чего закрывает своим телом от окружающих нас перевертышей. Становится тенью, которая поглощает меня. Змеиные зрачки смотрят то в мои глаза, то на губы. Перевертыш не может определиться, что больше его привлекает в данную минуту.
Ситхе подставляет указательный палец мне под подбородок и давит на него, вынуждая задрать голову и посмотреть в вертикальные черные зрачки змея. Об одном молюсь - только бы не гипнозом заставил. Это будет ужасно, если я буду делать всё сама, но против воли.
- У нас есть одно важное дело. Попытайся отключить мозги, - поднимает руку, крепко держащую бокал красного вина, предлагая его мне.
- Выпей и расслабься! - приказывает, но почти сразу кулаком шарахает себя по груди. Ощущение, что разговаривает со своим внутренним зверьем. Часто замечаю за ним такие жесты.
Теперь до моего нечеткого сознания доходит догадка. Вот зачем на протяжении вечера он постоянно предлагал выпить. В напитках - наркотик, который заставит меня не только присоединиться к грязному пиру, но и самой испытывать наслаждение от этого омерзительного зрелища.
Это самое жестокое наказание, которое они могли придумать. Уж лучше бы насильно, чем заставлять меня получать от этого удовольствие, чем втаптывать мою гордость под землю.
Он предлагает бокал с наркотиком, как драгоценный кубок. Подарок в память о моей детской влюбленности. В бокале плещется, словно красная кровь. Ни один нерв на лице Шакса не дергается. Нет сомнений. Только твердость и непоколебимость. Напротив, он скорее возбужден мыслью начать ритуал.
Я хорошо помню день, когда он бросил меня. А еще помню, когда в знак прощания в том кабинете он милостиво выполнил одно мое желание.
Ты это запомнил, Шакс, или же нет?
Давай и сейчас также попрощаемся, теперь уж точно навсегда.
- А как же мое последнее желание? - обрушиваю внезапный вопрос на его голову. В течение вечера я не произнесла ниодного слова, а теперь говорю, притом загадками.
Я согласно забираю напиток с вином. Пальцы в миг холодеют от бокала с наркотическим веществом. Не даю Ситхе опомниться или осмыслить мои слова. Как и в прошлый раз делаю решительный шаг, встаю на цыпочки и обхватываю его шею двумя руками, бокал при этом слегка мешается, но не слишком. Соединяю наши губы, прикрываю веки и не двигаюсь.
В прошлый раз он тоже долго обдумывал ответить на поцелуй или нет, но едва я оторвалась от его губ, как он опомнился и возобновил наш поцелуй. Да с таким пылом, что на миг я поверила в искренность чувств.
Он и сейчас не отвечает на поцелуй, а просто позволяет к себе прикасаться. Должно быть его сознание кричит об ассоциации, но он не может вспомнить, где это было.
Ничего... скоро вспомнишь.
Я опять первая разрываю контакт губ, также не даю Ситхе опомниться или осмыслить мое поведение, а затем делаю маленький глоток вина. Лицо "передергивает" от вязкого вкуса, ощущаемого как горькое поражение. Палец Шакса стирает капельку вина с моих губ. Максимально интимно и лично, словно имеет особые права. Именно в этот момент до него доходит, змеиный зрачок еще сильнее сужается, а уголок губ «падает вниз» с насмешкой. Его палец «забывается» продолжает нежно поглаживать мои уста. Я заметила, что Шакс никогда не целуется, его ласки касаются тела, но губ нет. Он не видит смысла в подобных выражениях эмоций. Получается мы второй раз целуемся.
 
- Мооооора, бляяяяяяять и как же я не догадался? - неужели я слышу радость в его голосе? Или скорее удовольствие. Удивительно. - Я можно сказать, скучал по тебе, моя любимая игрушка…
Мерзко. Где-то в глубине своей наивной души, верящей в чудеса, я как и в прошлый раз надеялась, что Шакс протянет руку помощи. Я прекрасно понимаю глупость этой надежды, но как известно она умирает последней. И она сдохла в тот момент, когда Шакс принес мне вино с наркотиком, которое я не проглотила, а по-прежнему держу во рту.
Я плюю вином прямо в рожу Шакса! Как всегда клялась. В тот день, когда он поймет личность Элис, непременно плюну ему в лицо. А я всегда держу обещание. Кровавый напиток попадает ему на лицо и стекает по подбородку вниз, отчего белая рубашка покрывается красными разводами, словно моей кровью. Можно представить, что это та кровь, которая вылилась от многочисленных порезов.
Глаза его вспыхивают множеством эмоций, отрадно, видеть бурю внутри него, не равнодушие.
- Ты мне лично принес вино с наркотиком? Как это символично...Ты не только не помог, но и являешься одним из тех, кто собственноручно будет меня морально убивать.
Я даю ему такой поток информации, что он не успевает полученные знания должным образом обработать и отреагировать. Только глаза блестят бешенством и выдают внутренний раздрай.
- Шаааакс, все ждут! - его зовет братец. Посторонний голос отрезвляет нас, прерывает разговор по душам. Шакс рукавом стирает капли с лица, согласно кивает брату
Присматривается ко мне, а потом к брату. Теплая ладонь обхватывает мою и тянет за собой по направлению к длинным диванам, стоящим в углу зала, где находятся хорошо мне знакомые «проверяющие». На диване больше никого, кроме троих Самцов.
Шакс целенаправленно идет через весь зал, таща меня за руку. Возле дивана останавливается, сразу слышит комментарии по поводу своего грязного облика, но Ситхе легко отбривает, отвечая, что нечаянно пролил. Гости, не слишком заинтересованные ритуалом, продолжают выпивать и вести непринужденные беседы, а заинтересованные, конечно, смотрят на нас, ведь действие началось. То, чего они ждали - начинается. Один Самец хватает мою руку и, развернув меня, резко тянет на себя. От чего я падаю к нему на колени. На бедра, непосредственно на возбужденный и готовый к бою член. Странно, несмотря на падение, я все еще держу руку Шакса и он не отпускает.
Самец, на котором сижу, обнимает мое тело, две ладони кладет на грудь и жестко сминает до болезненных прострелов, затем наклоняется назад на спинку дивана и тянет меня за собой, так чтобы я удобно легла на него спиной. Тянет…тянет меня до конца на себя. Я послушно укладываюсь. Затем разворачивает мое лицо и языком проводит вдоль шеи, собирая мой вкус кожи. А Шакс Ситхе стоит прямо над нами и просто наблюдает. Как на картину, висящую в этом зале. Как на предмет.
Кровь превращается в ледяную водицу. Она больше не греет тело. Наоборот кажется, что я внутренне замерзаю и покрываюсь холодной прочной коркой изо льда.
Сил держать руку Шакса больше нет. Она, как плеть, обреченно соскальзывает из пальцев Шакса и падает на мое колено с легким стуком.
Больше нет связи, нет контакта тел.
Я обреченна на жестокое поражение. Сердце ноет, его пульсация простреливает и заставляет дрожать, словно его отбили многочисленные молотки и превратили в кровавое месиво. Даже когда увидела свое изуродованное лицо, то не было такого ощущения. Тогда не страдала моя честь. Тогда я могла гордо держать голову, хоть и о многом сожалела и называла себя дурой, но теперь не могу. У меня отнимают последнее - честь.
 
Я просто бездушный сосуд, которым будут пользоваться для получения сил.
От осознания этой простой истины начинаю физически дрожать, тело сотрясается в нервных конвульсиях, мощные импульсы бьют по нервным окончаниям.
Срываются личные тормоза. Внутренняя дверь, скрывающая эмоции, сходит с петель и выпускает мой ураган.