Укуси меня (СИ)
- Ничего более сексуального не видел. Чокнутая Элис стоит мокрая по середине дороги, а в открытый рот ее трахает дождь, - поясняет мне, поскольку после его фразы я ,странно, напряглась: голову отняла от его плеча, взяв сладкие эмоции и желание разлечься прям здесь на асфальте, под свой контроль.
- Волк больше не намерен ждать, - заявляет, будто обозначает, что прелюдиям конец.
- Звучит, как угроза. - довольно прохладно замечаю на что ладони прекращают сминать мою грудь, нервным жестом поднимают футболку и забираются под нее, гладя мышцы живота и посылая нервные импульсы по телу.
- Это предупреждение, что мой контроль сломан. Соглашайся на предложение деда.
С удивлением понимаю о том, что Альберт знал о предложении деда, но просто молчал и давал мне решить. Сбитая столку не сразу замечаю, как его рука нервно пытается пробраться под шорты. Перевертыш гневается, что не удается добраться до моего самого сокровенного места, от того еще настойчивее отгибает мои шорты спереди, но терять время на растягивание молнии и пуговицы не желает. Ему сразу надо проникнуть вниз и потому естественно пуговица не выдерживает чудовищной силы и отскакивает по мокрому асфальту и останавливается в луже. Молния на шортах разъезжается, позволяя руке перевертыша пробраться между моими ногами и обхватить меня "там" всеми пальцами. Отпустить и вновь сдавить. Кладу руку на его, чтобы убрать от себя, но агрессивные волчьи зубы цепляются в мочку уха, разносся боль по всему телу. Чувствую, как щиплет ухо от царапины. Волк прикусывает Самку, чтобы прекратила сопротивляться и ерепениться. Вновь в его груди, за моей спиной урчит Волк Альберта, но уже не угрожающе, а с азартом и предвкушением.
Не скажу, что совсем ничего не чувствую, но это слишком для меня сейчас… поэтому отнекиваюсь. Из последних сил сопротивляюсь.
- Зачем тебе истинность? Ну, потрахаешь Элис пару раз, а зачем истинность? Глупо…
- Не знаю. Хочу. Хочу чокнутую Элис, которая заводит меня, дразнит и крутит хвостом. Хочу чтобы твоя бошка в ответ улетела и ты перестала останавливаться в пол шаге от меня. Рано или поздно тебе придется выбирать и для тебя я - идеальный вариант. Без моей защиты ты останешься жить в том же дерьме и на том же уровне, на котором родилась, - теперь голос звучит откровенно грубо.
Альберту плевать, что грубит, Его рука нервно убирается от моего лобка и перестает сжимать мою плоть всеми пальцами. Видимо, дошел до своего предела и потому отпускает, позволяет мне выйти из объятий.
Руками обхватывает череп и массирует голову, словно она сейчас разлетится на куски от перенапряжения. Глаза его горят яростью, ноздри шумно раздуваются, грудь тяжело вздымается и опадает, а кожа на лице и руках то отливает синевой, то вновь возвращается к нормальному цвету. Мышцы под кожей исходят буграми, выдавая тот факт, что Волк вырывается, а хозяин с ним настойчиво борется. Под его сумасшедшим взглядом застегиваю шорты, но без пуговицы они все равно разъезжаются и приоткрывают нижнее белье. Вынуждена натянуть футболку пониже, чтобы скрыться получше.
- Сейчас прозвучало откровенно грубо и угрожающе, - нервно замечаю. - А если я не соглашусь, то сгнобишь меня? Да? Заставишь прозябать в том же болоте, в котором родилась? Я правильно понимаю?
- Не придирайся к словам, - нервно обрывает мой раздраженный монолог. - Я говорю о реалиях нашего мира. Без меня ты каждый день ходишь по лезвию. Поехала бы ты сюда одна и чтобы было? - переводит дух и вновь словесно нападает. Вижу, как яростно смотрит на меня. И в этот момент ощущение, что ненавидит меня и хочет разорвать на куски.
- Если станешь моей сучкой, то защищу тебя от Змея.
- Не сможешь... - нервно перебиваю.
Сам дьявол его не остановит. Если Ситхе хочет докопаться до правды, грузовик его не остановит. Лбом его протаранит и останется невредим.
Альберт смотрит еще более яростно, хотя казалось бы итак воздух прогрелся от его эмоций, но сейчас стало совсем огненно и опасно. Все к чертям сейчас взлетит.
- За волка больше не ручаюсь. Он все равно возьмет свое.
- Я не сплю с каждым волком… -намекаю, что сама решу, хочу или нет.
- Я на это надеюсь, - намеренно извращает смысл моих слов. Откровенно выпытывает информацию о моей девственности. Потеряна или нет. Может поумерить пыл и сказать, что «уплыла заветная девственность и я порченная?». Каждому волку внутри хочется сорвать девственность. Это особый сорт удовольствия по ощущениям напоминает случку во время течки.
На его замечание складываю руки под грудью и отвожу взгляд в сторону, намекая, что не отвечу и потому Альберт разворачивается к машине и шарахает кулаком по стеклу:
- Выходите. Пойдем в отель. Дождь никогда не закончится.
Гости послушно выходят из машины, девчонки визжат от того, что намочили свои прически, срываются, бегут на каблуках к лестнице, ведущей в отель. При входе ждет мужчина в черном костюме, любезно открыв массивные двери для гостей. Отель по меркам темени весьма элитный. Восемь этажей, бар-ресторан, бильярдная. Но столичные чистокровные, останавливаясь при входе, оглядывают помещение и воротят нос. Обняв себя, встряхивают головой и старательно смахивают капли воды с тела. Звери не любят дождь, я бы сказала ненавидят. В водоемах в жару еще купаются, но дождей вечно пугаются и прячутся от них.
- Альберт, подскажи, пожалуйста, какие здесь крутые достопримечательности, что мы поехали прогуливать занятия именно сюда, а не на солнечный курорт? - раздраженно поводит плечом чистокровная Сучка и с презрением оглядывает холл с малочисленными гостями.
Альберт не отвечает на вопрос, но тоже полосует взглядом друзей, а потом меня. Чувствуется, что бешу его я, а срывается на других.
- Пошли заселяться и под горячий душ! - приказывает всем. Никто не спорит, а делают так, как велят. Альберт демонстративно кладет руку мне на бедро, обозначая нашу интимную близость и ведет меня к стойке регистрации. Я не сопротивляюсь, поскольку бесить Волка еще сильнее не очень хочется. Итак у всех настроение хуже, чем перед полнолунием. Альберт крайне зол, разговаривает с обслуживающим персоналом, точно они отбросы, на что мне хочется от стыда провалиться под землю. Я взглядом стараюсь передать мужчине за стойкой свои извинения.
- Поживее с номерами, - раздраженно бурчит Альберт. - Особенно люкс поживее. А это для ускорения процесса заселения! - Волк раздраженно шарахает ладонью с деньгами по стойке, отчего и я, и мужчина напротив вздрагиваем. Боже, не Волк, а псих. Мне хочется этому Волчаре деньги в рот запихнуть и заставить его сожрать, а не позволять унижать таких, как я или людей. Мужчина на ресепшене явно человек. Даже я по запаху различаю запах человека. Он более спокойный, нейтральный, чем у животных.
Я недовольно стою и стараюсь не гневаться. Не спрашиваю, кто будет вдвоем в люксе. Хотя я собиралась жить с Зарой. Не остается вопросов, ни одной малюсенькой интриги о том, кто вдвоем будет проживать в люксе, кто с кем пойдет под горячий душ и кто с кем собирается всю неделю в дождь не вылезать из теплой постели или теплого душа или мягких шкур возле теплого камина. Зачем ему камин в номере? Этот вопрос остается для меня загадкой.
А если в номере окажется кровать в форме сердца, то я его убью. Еще не хватало шампанского вместо воды в джакузи и лепестков роз со свечами.
После того как проходит обмен любезностями, точнее со стороны персонала - любезностями, а со стороны Альберта - оскорблениями, перевертыш берет меня за руку и ведет наверх. Перед первой ступенькой я резко останавливаюсь, на что Альберт подозрительно смотрит. Ноги широко расставляет, а массивные руки скрещивает под грудью и наклоняет голову, отчего тень падает на его карие суженные глаза. Всей позой дает понять, что требует объяснений и если ему они не понравятся, то перекинет через плечо позорно кверху ягодицами и потащит к себе в люкс.
Широко улыбаюсь, стараясь не показать истинного раздрая внутри и вполне нежно отвечаю, чтобы не разозлить: