Охотник-отступник (ЛП)

Эрни взглянул на Ди и резко ее отпустил, моргнул:
— Позаботься о шеи.
Ди отступила на пару шагов, а потом взяла себя в руки и двинулась в ванную. В тот момент, когда дверь закрылась позади нее, Эрни повернулся к Джо, и она почувствовала, что идет к небольшому на двух человек столу и стульям рядом с кроватью. Она услышала, как ящик открывается и закрывается за ней, и, когда ее тело село на стул в углу, Эрни шел к ней с веревкой в руках.
— Просто на всякий случай, чтобы у тебя не было никаких идей о попытке к бегству, пока я сплю, — прокомментировал он, двигаясь позади ее стула, и сильно заломив ей руки до боли, чтобы связать ее запястья. — Я боюсь, что если ты попытаешься сбежать, Ди, вероятно, ударит тебе по голове и убьет тебя. Ты ей не нравишься, — признавался он, казалось, развлекаясь.
Джо не нужно было спрашивать, как он узнал это. Она предположила, что он прочитал это в мыслях Ди, и сказала сквозь зубы:
— Она не знает меня.
— Она ревнует, — весело сказал он, сильно дернув за веревку, затягивая ее болезненно вокруг ее запястьев. — Она хочет быть моей и боится, что ты можешь быть угрозой этому.
— Так скажи ей, что я ей не угроза, — предложила Джо, когда он закончил с ее запястьями и перешел на ее лодыжки, связывая их также вместе.
— Зачем? — Эрни спросил, и, казалось, искренне был удивлен предложению. — Я ее хозяин. Я делаю, что хочу, и она должна принять это, нравится ей это или нет. Как и ты. — Он закончил с ее лодыжками и стал недовольно ее рассматривать. — Николас должен был осведомить тебя о твоем статусе. Вы низшие существа. Мы питаемся вами, доим вас как коров. Мы можем управлять вами, заставлять вас делать все что угодно. Мы быстрее, умнее, сильнее… мы превосходим вас.
— Если ты такой превосходный, почему ты бегаешь с засаленными волосами и в грязной одежде? — спросила она сухо.
— Потому что я могу, — сказал он холодно. — Я делаю, что хочу.
Джо смотрела на него, мысли пронеслись через ее разум, она была в руках очень опасного, сопливого, избалованного, капризного, маленького ничтожества. Она предположила, что не должна была быть удивлена яростью, которая вдруг отразилась на ее лице. Но после целой жизни, когда ее мысли всегда были ее собственными и личными, было трудно помнить, что это больше не так, и что он мог читать ее мысли. Когда его руки сильно сжались в кулаки, и он поднял их, Джо заставила себя поддаться вперед, подставляя себя под удар, интересно, доживет ли она до встречи с отцом Эрни или умрет здесь, в этой комнате. Мгновение прошло, но никакого удара не последовала, и Джо открыла глаза с опаской, видя, что его руки опустились и расслабились. Эрни даже улыбался.
— Я не собираюсь убивать тебя, — сказал он спокойно. — Я оставляю это моему отцу.
Джо заставила напряжение покинуть ее мышцы и просто смотрела на него, думая, что это действительно не имело значения. Сейчас или позже в руках его отца. Ей было все равно. Мертвец есть мертвец.
— О нет, это не то же самое, — заверил ее клятвенно Эрни, подхватив ее мысли. — Мое убийство тебя было бы милосердием. Мой отец разрежет тебя на куски, медленно и мучительно, как он может. Он — ноуфангерс.
— Ты так говоришь, будто я должна знать, что это такое, — сказала она с фальшивым равнодушием.
— Ты не знаешь? — спросил он с удивлением.
Джо покачала головой.
Эрни нахмурился, а потом, видимо, решив, что она не будет достаточно напугана, если не будет знать, чего должна бояться, поэтому он объяснил:
— Ноуфангерс — это бессмертный без клыков, результат первого испытания с нанос. Каждый третий не переживает превращение, а те, кто переживает… ну…. — Он жестоко улыбнулся. — Половина из них сходят с ума, и становятся злыми и совершенно бесчувственными. Они держат смертных подобно скоту, кромсая их и ломая их кости, когда хотят перекусить.
— И ваш отец такой? — спросила медленно Джо.
— Ах, да. Он старейший живой не-клыкастый. — сказал Эрни с гордостью и не малым ликованием, а затем добавил: — И чем они старше, тем сильнее и более жестокий.
 
Джо наклонила голову и спросила:
— Но ты не не-клыкастый?
— Нет, — пробормотал он, его ликование иссякло.
— Почему? — спросила она. — Если твой отец не-клыкастый, конечно, ты…
— Моя мать была бессмертной.
— Итак, если мать бессмертная, а отца не-клыкастый, ребенок может быть либо бессмертным либо не-клыкастым? — спросила она с любопытством.
— Ребенок всегда будет походить на мать, — сказал он с отвращением. — Отец только передает сперму. Кровь делает ребенка. Если мать бессмертная, ребенок бессмертный, если мать не-клыкастая, ребенок не-клыкастый. Моя мама была бессмертной, поэтому я тоже, — пробормотал он.
— Ты не слишком рад этому, — отметила она тихо.
Эрни пожал плечами, но потом нахмурился и сказал:
— Почему я должен быть рад? Большинство бессмертных слабы и мягкосердечны, как Люциан и его банда. Они защищают смертных, а не пользуются ими как надо. Они позорят нас, — добавил он с отвращением.
Тогда дверь ванной открылась и вышла Ди. Джо попытался покрутиться на своем кресле, чтобы увидеть ее, но Эрни едва взглянул в ее сторону, повернулся на пятках и направился к кровати.
— Накорми ее, когда еда придет, — велел он, укладываясь на кровати. — И убедись, что она не сбежит. Разбуди меня, когда наступит ночь.
Эрни закрыл глаза и полностью расслабился, казалось, что он сразу заснул, и Ди подошла к Джо. Девушка смотрела в сторону Эрни, наблюдая, как его дыхание стало медленным и ровным, но Джо смотрела на горло девушки. Все что она там увидела это большую, аккуратную повязку, закрывающую рану на ее шее, а потом девушка повернулась, чтобы посмотреть на Джо. Если бы Эрни не сказал ей, что Ди не любит ее, по одному ее взгляду Джо поняла бы это. Глаза Ди были полны ненависти, нарезающие ее на куски.
— Он мой, — зашипела Ди, глядя на нее.
— Я не претендую, — сказала торжественно Джо, сохраняя свой голос низким. — На самом деле, если ты развяжешь меня, я с радостью уберусь отсюда.
Ди замешкалась, и Джо на мгновение почувствовал надежду, а затем Ди взглянула на Эрни. Джо сделала то же самое, ее сердце упало, когда она увидела, что его глаза были открыты и сосредоточены на них.
— Если она сбежит, ты умрешь, Ди, — сказал он спокойно, а потом снова закрыл глаза.
Ди зашипела и сердито посмотрела на Джо, а затем подошла к комоду, открыла верхний ящик, и что-то достала. Не было видно что, пока она не повернулась и не направилась обратно к столу, тогда Джо увидела, что это был пистолет. Она видела, как другая женщина плюхнулась на стул напротив нее и положила пистолет на стол. Джо уставилась на то, что оказалось очень большим стволом, направленным в ее сторону, а потом взглянула на Ди и спросила:
— Твой?
— Мой, сейчас, — сказала Ди вызывающе и отвела его обратно, чтобы кратко рассмотреть его, говоря, — Мы получили его от полицейского по пути из Техаса. Он остановил нас за превышение скорости.
— Не похоже, что ты из Техаса, — тихо сказала Джо.
— Я нет. Я отсюда. — Она снова положила пистолет. — Мы просто проезжали через Техас на обратном пути в Канаду.
— А полицейский, у которого вы взяли пистолет? — спросила Джо.
— Он ему больше не нужен был, — сказала Ди, пожимая плечами, а потом вызывающе добавила: — Все равно он был высокомерным. Он не должен был оскорблять Эрни.
— Верно, — сказала Джо со вздохом, пытаясь не представлять себе, что какой-то бедный сотрудник полиции останавливает автомобиль на пустынной дороге ночью, не зная, что это будет последний автомобиль, который он остановил. Убирая изображение подальше, она спросила: — Так как ты оказалась путешествующей через Техас с Эрни, если ты здешняя?
— Его отец взял меня на юг, — пробормотала она.
Джо почувствовала себя напряженной. Отец Эрни был тем, кому она предназначалась, и, кажется, было бы разумно узнать о нем все, что она могла. — Почему он взял тебя на юг? Какой он?