Охотник-отступник (ЛП)
— Бессмертных нельзя контролировать.
— Ты сказал, что вы можете читать мысли друг друга, как смертных, — сказала сразу Джо. — Возможно, старый бессмертный тоже может управлять молодым. Наверное Деккер…
— Деккер моложе меня, — прервал он. — Да, бессмертные могут читать друг друга, но только вновь изменившихся можно контролировать. Я старый уже много веков.
— Ты уверен? — спросила она, прищурив глаза.
Николас провел рукой по его волосам и кивнул.
— Да. Это называется три-на-одного, чтобы стереть мои воспоминания и контролировать меня… трое более старых бессмертных должны работать вместе, чтобы сделать это. Как только ты попытаешься стереть или похоронить воспоминания бессмертного, то нанос будет пытаться вернуть их на поверхность. Они должны быть похоронены и перезахоронены снова и снова. Это займет дни, а это был все в тот же вечер, когда Деккер добрался туда. Меня не контролировали, и мою память не стирали, — заверил он ее с сожалением.
— Тогда ты был одурманен, — незамедлительно решила она.
— Джо, — сказал он устало.
— Прекрати сражаться со мной и помоги мне здесь, — отрезала она. — Ты погряз в своем чувстве вины. Останови это и используй свой мозг. Это просто не имеет смысла, Николас. Ты рисковал быть захваченным и убитым в начале лета, чтобы помочь Дани и Стефани, а потом в ту ночь, ты сделал это снова, чтобы спасти меня. Я была совершенно тебе незнакомым человеком, и я полагаю, Дани и Стефани тоже, но ты рисковал потерей своей жизни, чтобы спасти нас. Это не похоже на человека, который может убить женщину только потому, что она похожа на его суженую. — Она замолчала, чтобы перевести дух, а затем сказала: — Честно говоря, ты более вероятно контролировал бы женщину и держал ее дома, чтобы она играла роль, как будто Энни все еще жива.
Николас нахмурился на ее слова.
— Но она была у меня на коленях.
— Но ты не помнишь, как она туда попала, — сразу же сказала Джо. — Разве это кажется тебе правильным? Как ты ее туда положил? Что случилось с подарком для Кэрол? Она ничего не говорила тебе, чтобы разозлить тебя? Она плакала и умоляла за свою жизнь? Ты взял ее под контроль и держать под ним, пока вы ехали к тебе? И почему в подвал?
Николас непонимающе посмотрел на нее, когда она стала сыпать на него вопросы. Когда она ставила все таким образом, это действительно казалось не правильным. Конечно, она была права, и если бы он потерял контроль над собой, он бы убил женщину на парковке или, по крайней мере, помнил бы что-то о поездке к нему домой, но…
— Наркотики не работают на нас.
Джо замолчала и наклонила голову.
— Никаких наркотиков? Вообще?
— Ну… — заколебался он, а потом признался, — Более слабые наркотики будут удалены с помощью наноботов, прежде чем они смогут сделать что-нибудь, а сильные не будут иметь сильного влияния, или будут работать в течение от двадцати минут до получаса.
— Как долго ехать из больницы до твоего дома? — спросила она сразу.
— Десять минут, — сказал он спокойно. — Я не хотел, чтобы Энни приходилось далеко ехать, чтобы добраться до работы.
Джо подняла бровь.
— Так что тебя могли усыпить, отвезли домой, убить женщину и положить ее на твои колени прежде чем ты проснулся.
— Ее кровь была у меня во рту, — напомнил он ей.
Она закатила глаза и вдруг прыгнула с кровати, и поспешила из комнаты. Николас смотрел на нее с удивлением, а затем отбросил простыни и одеяла в сторону, чтобы последовать за ней. Он нашел ее в гостиной, наклонившейся и что-то берущей со стола. Его глаза скользнули по ее голому заду с совершенно неуместным интересом после того разговора, что у них был и он скривился от самого себя, и сказал:
— Что…?
К этому времени он подошел. При звуке его голоса, Джо внезапно выпрямилась, повернулась, и вылила бокал вина ему в лицо.
Николас ахнул в шоке, его глаза невольно закрылись, так как жидкость выплеснулась на него, на лицо и верхнюю часть груди.
— О, смотрите, у тебя вино во рту. Ты пил его? — спросила она саркастически.
Николас медленно открыл глаза и уставился на нее.
— Проснись, Николас, — огрызнулась Джо, опуская бокал. — Это твое будущее. Перестать признавать, что ты убил женщину и начать рассматривать другие возможности, потому что история, которую ты рассказал мне вообще не имеет смысла, но каждый считает, что это правда и что он может тебя убить.
Резко повернувшись, она ушла на кухню. Николас просто стоял там и смотрел на ее задницу, когда она уходила. Как только она исчезла, он оглядел себя, отметив, что вино стекает по его телу и капает на ковер. Он собирался найти полотенце или что-нибудь, чтобы вытереть вино, когда Джо появилась из кухни с полотенцем в одной руке и куском холодной пиццы в другой. Она бросила полотенце в него, а потом упала на диван и откусила кусок пиццы, глядя на него.
Николас поморщился и начал обтираться под ее яростным взглядом, но потом его губы начали дергаться. Женщина вылила на него бокал вина, и теперь глядела на него, как будто он был тем, кто сделал что-то неправильное. Энни никогда бы такого не сделала. Энни была похожа на успокоительный бальзам, нежный ангел. Джо была наоборот, фейерверком. Все же они обе были его спутницами жизни и он мог бы жить счастливо с любой из них, но он подозревал, что жизнь рядом с Джо не будет спокойной. Или не была бы, если он мог претендовать на нее… и если ее теория была верна, он мог бы заявить на нее права когда-нибудь.
— Верно, — сказал он вдруг. Заканчивая с полотенцем, Николас бросил его на журнальный столик и опустился на диван рядом с ней. — Давай сделаем это.
Ярость Джо тут же исчезла. Положив неприятную холодную пиццу на одну из их использованных тарелок на столе, она повернулась к нему лицом на диване и сказала:
— Ты увидел беременную женщину, которая выглядела как Энни, на стоянке… и что потом?
Николас покопался в своих воспоминаниях, но там просто не было ни одного, что действительно было довольно странно. Наконец, он сказал:
— А потом мы были в подвале, и она была мертва.
— Как ты доставил ее туда? — выстрелила Джо в него вопросом, как пулей.
— Должно быть привез, — сказал он неуверенно.
— В слепой ярости? — спросила она сухо, а потом сменила тему: — Что случилось с подарком для Кэрол?
— Я… не знаю, — признался Николас, нахмурившись.
— Ладно, вернемся к тому, что ты помнишь. Ты вышел из машины и направился через парковку. Ты увидел женщину, она напомнила тебе о Энни… она говорила или делала что-нибудь? Здравствуйте или Добрый вечер?
— Я не помню, чтобы она что-то говорила, — пробормотал он, ища это в своей памяти. — Я думаю, она улыбнулась и… — Николас нахмурился.
— Что? — спросила с нетерпением Джо. — Ты что-то вспомнил. Что?
— Не много, — сказал он устало. — Я просто… она шла ко мне, она подняла голову, встретила мой взгляд и улыбнулась, а затем ее взор обратился мимо меня на что-то другое.
— Наверное, это был кто-то, кто накачал тебя, — сказала Джо с уверенностью и в этот момент, Николас понял, что любит ее. Она была так уверена в его невиновности, веря в это, даже когда он не верил. Деккер, его двоюродный брат и лучший друг, не сомневался в его виновности, когда он увидел его там, в подвале. Вся его семья приняла его вину без колебаний. Даже он сам не сомневался эти пятьдесят лет, но Джо, которая знала его лишь несколько дней, не верила, что он виновен даже биение сердца… и он любил ее за это… за это, и за ее дух авантюризма, за смелость и интеллект, за веселый характер. Он любил эту женщину.
— Ты помнишь какой-нибудь удар или что-нибудь такое? — спросила Джо, совершенно не обращая внимания на его мысли. — Может быть, внезапная резкая боль в шее или руке, которая могла быть от иглы? Или…о! — прервала она вдруг сама себя, ее глаза расширились. — Возможно, это был транквилизатор. Я уверена транквилизатор для слона вырубил бы тебя на полчаса.
— Мог бы, — спокойно согласился Николас.