Между добром и злом. Том 4 (СИ)

— Давай возвращаться, — попросил он, бросив взгляд на лагерь у подножья, который скрыла метель. — Надо завтра выспаться.
— Выспаться — это хорошо, — кивнула Пату, положив ему руку на плечо, после чего вновь неприятное чувство вакуума, и они уже стоят в гостиной перед камином, который в летнюю ночь жарил как не в себя.
  
Глава 3
 
Собеседование.
  
Оно проходило в одном из кабинетов главного здания специальной службы расследования, который был точно таким же, как и всё здание. Здесь словно не хватало света, как будто все члены специальной службы расследований боялись его. Даже зажжённые днём лампы не могли исправить ситуацию. Серые стены, серый потолок, и даже портреты, где изображены какие-то влиятельные сотрудники из прошлого, внимательным взглядом следящие за присутствующими, и те были серыми, будто покрытые пылью.
Кондрат сидел на стуле перед столом, за которым расположились сразу пять человек. Он невольно вспомнил то время, когда проходил экзамены, точно так же сидя перед преподавателями, которые будто пытались разглядеть его насквозь. И как тогда, так и сейчас, он чувствовал волнение, будто студент, который плохо подготовился.
— Кондрат Брилль… — протянул старик в очках, который просматривал бумаги, видимо, его личное дело. Он взглянул на него поверх документов. — Позвольте представиться, я Клайд Манхауз, директор Специальной Службы Расследований Империи Ангария. Это мои коллеги…
Он перечислил их слева направо, но Кондрат даже не запомнил их имена. Запомнил, что левый был главным по кадрам, правее него глава службы внутренней безопасности, справа от старика главный сыщик специальной службы и правее него главный криминалист, если так можно выразиться.
— Честно признаться, мы впечатлены вашими заслугами. Сам герцог Вёлтенберг, от которого не дождёшься даже ответа на официальный запрос, написал рекомендательное письмо. Чем вы ему не угодили?
Кондрат сразу вспомнил диалог с Раем, который сказал, что если его рекомендует кто-то сверху, то высока вероятность, что от него хотят избавиться, чтобы он ещё чего не раскопал.
— Слишком хорошо расследовал дело.
— Да, дело о трупорезе… ­— кивнул старик. — Так… ещё поручительское письмо от графа Легрериана… А чем вы у него успели отличиться помимо знакомства с его сыном?
— Раскрыл щекотливое дело об убийстве служанки, — не стал он лгать. — Это были внутрисемейные разборки из-за порочащей правды.
— Да, мы что-то такое слышали, верно? ­— перекинулся он взглядами с остальными. Те молчаливо закивали. — Так, ну про Тонгастеров мы даже прашивать не будем… Но вы могли бы мне ответить самые запоминающиеся дела, которые вам приходилось вести, мистер Брилль?
Самые запоминающиеся дела? У Кондрата было несколько таких историй, одна лучше и другой, однако все они были связаны с его прошлым, и рассказать о них, при этом не упоминая технологий из его мира, было невозможно. Поэтому ему пришлось хорошенько задуматься, прежде чем ответить.
— Думаю, самым запоминающимся делом была история о детях, который находили повешенными около деревни, — после недолгих раздумий ответил Кондрат. — Ни следов насилия, ни следов борьбы, будто они повесились сами. Выяснилось, что их подталкивал к самоубийству один парень.
— И как вы выяснили, кто убийца? — спросил главный сыщик.
— Узнал от родителей, когда дети начали странно себя вести, после чего сузил круг подозреваемых, кто мог контактировать со всеми ими в течение этого времени. Осталось трое человек и за каждым мы установили слежку, после чего выяснили, что практически с каждым ребёнком контактировал тот самый парень. Она нелегально подрабатывал, и потому сразу найти его было нельзя.
— Интересно… — протянул он, и слово взял главный криминалист, сидящий с краю справа.
— Мы слышали о вашем инновационном методе поиска преступников. Отпечатки пальцев, если я не ошибаюсь, — тоже старик, но помоложе директора. Ещё не такой иссохший, как этот. — У меня только один вопрос — как вы до него додумались?
— Не я, ­— покачал Кондрат головой. — Его изобрёл Уильям Гершель.
— И как же он до этого догадался?
— Он рассказывал, что ему приходилось бывать в какой-то южной стране, области, где вместо росписи ставили отпечатки пальцев. И там он заметил, что они никогда не повторяются, а позже и вовсе понял, что каждого человека можно узнать по ним.
— Очень интересно… — пробормотал тот. — И бывали ли ошибки?
— Только из-за невнимательности.
— Хорошо…
А потом слово взял глава внутренней безопасности.
— Мистер Брилль, — это был массивный лет сорока мужчина, больше похожий на вышибалу, явный конкурент Сайге. — Расскажите о себе немного.
Вот он, вопрос, которого ждал Кондрат. Вопрос, к которому он готовился всё это время, сидя в библиотеке и прорабатывая каждый вопрос, который мог только быть задан. Поэтому Кондрат спокойно ответил:
— Да, конечно. Я родился…
И он начал рассказывать то, что заучивал все эти три дня.
Конрад относился к этому, как к истории, которую однажды услышал от своего знакомого, и именно так её и рассказывал. Не вдавался в ненужные подробности, но иногда уделял чему-то чуть больше внимания, чем остальному. Например, он лишь мельком упомянул, что летом ездил на дачу помогать бабушке с дедушкой, но чуть подробнее рассказал, что повлияло на его решение заняться сыскным делом.
Выдумывать особо по поводу его прошлой жизни ничего и не требовалось, Кондрат просто рассказывал, всё то, что было на самом деле, упуская некоторые моменты, связанные с современностью, как телевизор, телефоны, компьютеры, машины и прочее.
Про родителей, кем были мать и отец, то, как он отправился на службу в армию, а после стал сыщиком. А на вопрос, почему именно сыщик, Кондрат пожал плечами и честно ответил:
— Мне казалось, что я стану героем, который ловит злодеев, как в сказках, а как начал работать, понял, насколько мир просто утопает во всём это дерьме, которое некоторые знают, как криминал.
Конрад рассказывал о том, как работал, как у него появлялись напарники и как он их терял, пока не дошёл до момента, почему именно он покинул свою страну и решил начать свою деятельность здесь, в Ангарии. Здесь стоял вопрос, соврать или сказать полуправду, и Кондрат пытался понять, насколько очевидна будет ложь. Он не слышал, пусть и искал, о артефактах или способностях ловить на лжи, однако он много чего не слышал. А здесь момент очень скользкий, можно сказать, решающий…
Сказать, что пришлось уйти из-за того, что там для него стало слишком опасно? Значит труслив и высока вероятность, что сбежит в случае чего. Сказать, что деньги? Решат, что легко подкупить? Сказать, что просто любит расследования и решил, что здесь у него есть будущее? Могут посчитать карьеристом.
Кондрат перебирал много вариантов ответов, но по итогу ответил:
— Не знаю. Я отслужил своё своему городу и своей стране, отдав всё, включая собственную жизнь. Именно поэтому я бы там уже не смог подняться. Но оказавшись здесь, буквально в другом мире, я понял, что могу начать всё заново. Делать то, что умею и привносить то, что знаю. Делать то, что умею лучше всего.
— Хотите сказать, там ваши навыки уже были не нужны? — уточнил глава кадрового отдела. — Или потеряли хватку?
— Скорее, отработал своё, отдав долг своей стране, — ответил Кондрат.
— Рановато. Не думал, что там так рано выходят на пенсию, — заметил он.
— Вот так, — оставалось лишь пожать плечами. — Но здесь, в новом месте, я словно вдохнул новой жизни и готов снова заниматься тем, что умею лучше всего.
  
— Ясно-ясно… — постучал пальцем по стул глава кадрового отдела. — А что насчёт жены? У вас была?
Кондрат знал, что это должно было быть в его досье, но, видимо, они хотели лично спросить его об этом.
— Нет, нету.
— А девушка у вас была?
— Была, но она погибла, — ответил он, не изменившись в лице.
— Давно?