Между добром и злом. Том 4 (СИ)

— Специальная служба расследований, — произнесла Дайлин, протянув в окошко удостоверение. — Хочу поговорить с начальником станции.
— Я начальник станции, — настороженно ответил удивлённый мужчина. — Что-то случилось?
— Вы? — недоверчиво уточнила Дайлин.
— Да, мисс.
— И кассир, и начальник станции?
— Ну-с… станция у нас небольшая, из-за этого и работников мало — бюджет не позволяет нанять больше. Вот мне и приходится быть одновременно и начальником станции, и билетёром, а тот сударь в углу у нас и плотник, и носильщик. К тому же у нас редко когда большой поток пассажиров.
  
— Но, если мне не изменяет память, здесь проходит основная железная дорога с юга, — заметила она.
— Да, вы правы, однако они просто проскакивают через нашу станцию.
— А ещё кто-нибудь работает у вас на станции? — спросил Кондрат.
— Ещё есть осмотрщик-сцепщик, но сейчас он на обходе рельс.
— Вы местные?
— Да, из ближайшей деревни. Если нужно, то я могу позвать его…
— Это без надобности, — перебила его Дайлин. — Нам нужен журнал движения поездов.
— Журнал движения поездов?
— С этим будут какие-то проблемы? — взглянула она на него исподлобья и тот даже покрылся потом.
— А, нет-нет, конечно, я просто не услышал. Секундочку…
Начальник станции спешно отошёл от окошка и открыл боковую дверь, впуская обоих внутрь, после чего провёл их маленький кабинет, где вытащил из стола толстый потёртый журнал.
— Прошу вас, господа, какие даты вас интересуют? — распахнул он книгу, взглянув на Кондрата с Дайлин.
— Мы сами, — передвинула Дайлин журнал к себе и взглянула вопросительно на Кондрата.
В журнале была обычная таблица, где была указана дата, номер поезда, время, когда он проходил через станцию, и, если тот останавливался, то насколько. Пробежавшись взглядом по строкам, Кондрат примерно прикинул в уме.
— Нам нужно за два последних месяца.
— Два? — нахмурилась Дайлин и пробежалась взглядом по списку. — Да тут каждый день проходит не меньше пятидесяти, а то и больше. Если мы собираемся переписать…
— Не будем переписывать, заберём с собой.
— Погодите! Стойте, — тут же вмешался начальник станции, попытавшись схватиться за журнал, но Дайлин проворно прижала тот к себе. — Так нельзя. Мы не имеем права отдавать журнал никому.
— Специальная Служба Расследований Империи Ангария, мы работаем в интересах и от имени нашего императора. Наше слово — его воля, и он вправе забрать то, что исконно принадлежит ему, — ответил Кондрат чуть ли не с придыханием, что аж Дайлин заслушалась. — Мы вернём его завтра.
— Но… на чём мне заполнять журнал? — спросил тот страдальческим голосом.
Подумав, Кондрат открыл журнал и вырвал несколько последних страниц и положил их на стол.
— Здесь.
После чего покинули кабинет начальника станции, оставив последнего растеряно бросать им взгляды в след. На выходе из зала их проводил взглядом и грузчик, проснувшийся после их прихода.
— Знаешь, о чём я подумала… — начала было Дайлин, но Кондрат её остановил.
— Не здесь. И не оборачивайся, — предупредил он, уже предсказав её поведение.
Они чуть ли не синхронно оседлали лошадей и поехали прочь от станции. И лишь когда та скрылась за поворотом, Дайлин произнесла.
— Ты тоже подумал, что они могут быть причастны?
— Да, такая идея была у меня в голове.
И Дайлин, и Кондрат обратили внимание на интересные детали. Трое человек — три выстрела. Единственные на станции без какого-либо контроля. И учитывая тот факт, что эти трое были из той же деревни поблизости, что и убитый юноша, вполне возможно, что устранили его потому, что он узнал их.
Слишком много совпадений на квадратный метр. И сейчас, уходя со станции, Кондрат чувствовал их пристальные взгляды. Быть может они и пытались казаться растерянными или сонными, но взгляд говорил об обратном. Они будто пытались их прочитать, и он даже в какой-то момент потянулся к пистолету. Маловероятно, что они бы напали вот так на сыщиков из специальной службы, однако иногда люди совершают странные и страшные вещи.
— Сейчас куда? — спросил Дайлин.
— Вернёмся обратно на склад, надо скопировать время прибытия поездов, а потом отправиться в центральное управление, чтобы они предоставили свои записи о прибытии.
Цель была проста — сравнить.
Когда они вернулись, то успели собрать на себе все недовольные и даже насмешливые взгляды сыщиков, чьё бурчание по поводу того, что они заварили это, а сами сбежали, гуляло по всей округе. Для Кондрата была не новость, что некоторые из них даже перешёптывались между собой, делая смелые предположения, что в свободное время он во всю кидает палку Дайлин.
Документы в Транс-Ангар не составило труда найти и перекопировать с таким количеством помощников. Но уже здесь, сверяя между собой цифры что Кондрат, что Дайлин обнаружили некоторые расхождения в записях.
Два поезда с юга, оба проходили станцию у мельницы, оба по записям не останавливались, но по какой-то причине одному потребовалось минут пятнадцать больше, чем другому для того, чтобы прибыть на склад Транс-Ангарии. То есть, для одного дистанция от той станции до конечной точки заняло больше времени, чем для другого.
Ошибка? Может быть какая-то задержка? В конце концов, что в дороге не произойдёт, верно ведь? Однако такая картина наблюдалась не только по одному поезду. Были и другие, которые так же опаздывали кто-то на пару минут, кто-то на все двадцать. Мелочь, да, но вполне достаточная, чтобы поезд притормозил на станции и в вагон успел кто-нибудь заскочить, чтобы сбросить ящики. Даже останавливаться полностью не надо.
Но точнее можно было узнать только, если сравнить данные с теми, что были у главного управления железнодорожными путями империи Ангари.
— Вы не собираетесь здесь с нами это разгребать, да? — фыркнул кто-то, когда они вновь направились к выходу.
— Кто-то должен носиться по всему городу, чтобы собирать и сравнивать данные, — ответил сдержанно Кондрат.
— Я могу съездить, — вызвался один. — У меня уже перед глазами эти цифры бегают.
— Мы поедем, — отрезала Дайлин. — Это наше дело, вас поставил нам в помощь, так помогайте!
И не дослушав, что они там ответили, вышла наружу, вытащив за собой и Кондрата.
— Ленивые идиоты, ничего не хотят делать… — бурчала она. — Лишь бы повозмущаться.
— Их можно понять…
— Но делать это мы естественно не будем! Давай, надо успеть до того, как управление закроется.
С одной стороны, они, конечно, могли подождать и завтра, но с другой стороны, у Дайлин было огромное желание узнать всё здесь и сейчас. Это было её дело, первое и далеко не последнее, но то, что оставит отпечаток на всю жизнь. С него начнётся её путь, и именно от него будет зависеть, будет путь хорошим или не очень.
К том же никто не отменял её природное любопытство, которое требовало ответов. Правильно ли она догадалась? Были ли те трое замешаны в произошедшем? Как с этим связана компания герцога? Что вообще происходит? Вопросы, вопросы и ещё вопросы, которым она пыталась найти ответ.
Главное управление железными дорогами находилось не на территории замка, официальной резиденции императора, а на близлежащих улицах, которые кольцом расходились от высоких стен, будто огромная мишень. Здесь было сердце империи — её главные парки, её главные министерства, отвечающие за жизнь Ангарии и, естественно, дома самых близких соратников трона.
Чуть дальше уже располагались менее значимые, и тем не менее столь же важные заведения, как, например, то же самое главное управление железными дорогами. Здесь располагались и самые дорогие, как сказали бы в мире Кондрата, фешенебельные магазины. И так далее, от самого центра до самых его окраин.
  
Здание главного управления железной дорогой, что странно, располагалось в доме, который больше походил на чьё-то личное поместье с участок, на котором даже разбили сад. Когда они вошли внутрь, догадки Кондрата только подтвердились — у кого бы они не забрали это здание, раньше оно явно было жилым. Характерный коридор, парадная лестница, слева зал для приёма гостей, справа столовая. Из-за этого стойка регистратора на входе выглядела совсем не в тему.