Между добром и злом. Том 4 (СИ)

— Да, я тоже не ожидал, во что это выльется.
— Везёт новичкам, — пробормотала она и продолжила, но уже громче. — А я как здесь оказалась, или бумажки перекладываю, или ловлю каких-то мелких преступников, будто этим стражи не могут заняться.
— Сочувствую.
— Да чего уж там… — отмахнулась она. — Понятно, что меня на серьёзное дело не допустят, да и не доверяют мне, в принципе. Держат потому что…
  
— Потому что? — взглянул на неё Кондрат.
— Просто потому что, — ответила она негромко. — Выгнать не могут, но и давать дела серьёзнее не хотят. Боятся, что я смогу показать себя и унизить их мужское достоинство, — её взгляд скользнул по Кондрату. — Не боишься, что я и твоё мужское достоинство унижу?
Дайлин хитро улыбнулась, и будто от этой улыбки между ними немного разрядилась атмосфера.
  
Глава 7
 
В столице всё было иначе, даже если речь касалась морга. Когда Кондрат и Дайлин пришли, их встретили не тёмные каменные подвалы, которые два могли осветить редкие масляные лампы, а светлые просторные комнаты с окнами, через которые проникал яркий солнечный свет. В другой ситуации, не будь здесь тел и столов для вскрытия, можно было бы принять это место за больничные палаты. Единственное, что оставалось неизменным — запах, густой и приторный со сладковатыми оттенками.
Заметив, как Дайлин поморщилась, Кондрат негромко посоветовал:
— Постарайся дышать ртом, возможно, тебе будет полегче.
— Тогда у меня будет чувство как будто я глотаю этот воздух, — поморщилась она брезгливо. — Вижу, тебя это вообще не трогает.
— Со временем вообще теряешь какое-либо отвращение, — ответил он со всей невозмутимостью.
Их пропустили без лишних вопросов, едва завидев документы. Единственное, на Дайлин смотрели с лёгким удивлением — девушка-сыщик в этом мире была явно в новинку и воспринималось как какая-то диковинка. Особенно, когда у неё были подтверждающие это документы.
Патологоанатом, худощавый, сам как один из постояльцев этого места, проводил их к телу мужчины.
— Мы его уже собирались увозить, — заметил он будничным голосом. — Не думал, что им заинтересуется специальная служба.
— Возникли некоторые моменты, которые надо уточнить, — ответил Кондрат. — Вы осматривали тело?
— Да. Имел удовольствие.
Они подошли к телу мужчины пятидесяти, пятидесяти пяти лет, примерного ровесника Кондрата. Патологоанатом кивнул на тело.
— Это он.
— Что вы можете сказать по нему?
— Ну… что тут сказать… — пробормотал патологоанатом. — Мужчина, опознанный как мистер Иглесиас, пятьдесят четыре года, умер от нескольких ударов по голове.
Он осторожно повернул тело на бок, не брезгуя делать это голыми руками и указал на затылок.
— Три удара были нанесены в район затылка заострённым предметом. По характеру ударов я бы предположил, что они были нанесены человеком ниже покойного, — он указал пальцем на рану, которая отчётливо виднелась под седыми волосами.
— Почему? — спросила Дайлин.
— Что почему? — взглянул он на неё.
— Почему вы решили, что нападавший был ниже покойного?
— По расположению ран и силе удара. Видите? — указал он на рану. — Она заметно меньше, чем остальные, и находит находится ниже всех. Скорее всего удар нанёс человек сзади ниже потерпевшего и из-за этого замах был не таким сильным. После этого мистер Иглесиас упал на колени, о чём говорят ссадины на коленях, и второй удар уже был нанесён в район макушки и заметно сильнее. Тут нападавший смог замахнуться от всей души, как кувалдой. Третий удар стал фатальным и вновь нанесён в район затылка. Скорее всего это потому, что после второго удара потерпевший упал уже на четвереньки.
Кондрата порадовала, как неплохо патологоанатом описал повреждения и сделал выводы насчёт ударов. Спроси его после осмотра тела, и он бы предположил то же самое.
— Есть предположение, чем могли нанести удар?
— Сложно сказать, какой-то предмет, но я бы предположил, что достаточно тяжёлый и с заострённым концом. Явно не топор, иначе повреждения были бы другие. Я бы поставил на какую-нибудь увесистую шкатулку или кирпич, что-то прямоугольное, судя по вмятинам.
— А вы можете предположить, какой человек мог бы нанести эти удары? — поинтересовался Кондрат.
— Ну… допустим, девушка, которая ниже мистера Иглесиаса. Всё-таки, будь это мужчина, удары были бы сильнее.
— Вы уверены? — спросила Дайлин.
— Поверьте мне, госпожа, я насмотрелся на неверных мужей, которых погрела чем-то тяжелым их жена, и на пьяниц, которых ударил собутыльник по голове. По ране можно определить силу удара, а по ней вполне можно предположить, кто именно нанёс его.
— То есть, удар мог нанести и какой-нибудь старик? — предположила она.
— Да, в принципе, старик тоже мог нанести такой удар, — не стал отрицать патологоанатом.
Когда они вышли из морга, Дайлин сделала несколько глубоких вдохов, будто пытаясь продышаться после густого приторного запаха смерти.
— Не хотела бы я работать патологоанатомом… — пробормотала она.
— К этому привыкаешь, — ответил Кондрат.
— Так что думаешь, Энибель убийца? Всё сводится к ней.
— Нужно орудие убийства.
— И где мы его будем искать? Прямоугольный увесистый предмет — это может быть всё что угодно, — заметила Дайлин.
— Да, но, скорее всего, это должно было быть что-то из ювелирной лавки, — ответил Кондрат.
Причина, почему он так думал, была проста.
Вряд ли девушка принесла с собой кирпич или что-то подобное, слишком заметно и вызывает вопросы. Да и в платье громоздкий предмет было бы спрятать непросто, если она не имеет пышной юбки, а служанка одевается явно просто.
То есть куда логичнее, что Энибель взяла что-то уже в ювелирной лавке. Возможно, она уже знала, чем воспользуется. Вопрос лишь в том забрала она с собой или оставила там. Да, логичнее всегда забрать с собой инструмент убийства, однако люди иногда совершают глупейшие ошибки, даже когда вроде как всё продумано. Почему? Потому что все совершают ошибки.
У самого Кондрата однажды была подобная ситуация, когда убийца выбросил перчатки, в которых совершил преступление, в ближайшую урну. С их внутренней стороны взяли следы ДНК, и убийца был пойман буквально на следующий день.
Конечно, не всегда приходилось надеяться на подобную удачу, однако глупо было не проверить сразу.
Они вернулись к лавке. Кондрат подошёл к месту, где обнаружили тело, после чего огляделся. В задумчивости он подошёл к заднему выходу, после чего развернулся и медленно пошёл обратно к месту, где был найдено тело. Остановился, повторил этот небольшой процесс под пристальным взглядом Дайлин.
— Что делаешь?
— Думаю.
— О чём?
— Что и откуда она могла взять, чтобы нанести удар.
Тупой предмет, который попался бы под руку, чтобы быстро ударить, а после этого завершить начатое… Нет, она скорее всего, забрала бы его с собой и выбросила при первой же возможности в ту же речушку, что сходили со склонов города. Это было логично, это был наиболее безопасный вариант, раз она даже предусмотрела вариант с сыном.
Дайлин тем временем с интересом разглядывала часы, висевшие на стене.
— Кондрат, — позвала она.
— Да?
— Как нам сказал патологоанатом, она нанесла удар чем-то квадратным и достаточно тяжёлым, чтобы убить его, верно?
— Верно.
— Что-то лёгкое можно отметать, так как девушка вряд ли бы смогла ударить, к примеру, доской, чтобы проломить череп, даже хорошенько замахнувшись. Да и он сразу сказал, что предмет был тяжёлым. Но если оно громоздкое и тяжёлое, то тогда унести это незаметно, чтобы выбросить, было бы сложно. Кто-нибудь бы да заметил девушку с чем-то большим и тяжёлым. Разве что домой унести, но орудие убийства дома она бы явно хранить не стала.
  
— И?
— Те часы на стене, — кивнула она. — Они не ходят.
Кондрат подошёл ближе и сам взглянул на них. Часы с кукушкой или что там вылетало из окошка из лакированного дерева. Они действительно не ходили.