Легенда о белом бревне
– То есть я ему совсем не нравлюсь и он пошел только… – Мой голос сорвался. И я продемонстрировала легкую обиду и почти выступившие слезы на глазах. Это было сейчас необходимо для поддержания образа. А сама про себя только вздохнула – если бы все так просто было!
Да, меня как током прошибло, когда я его увидела. Да, я уже тогда поняла, что не оставлю его там. Его надо было спасать. Любой ценой – у меня внутри просто сирена взвыла. А он пошел со мной. Пошел сам, добровольно. Возможно, не понимая этого, не осознавая мотивов и того, что его… сущность потянулась к моей так же, как моя к нему. И… и… ну тундрец по нерпе, я хотела и хочу ему нравиться, что ты будешь делать, а?!
– Нет, – вдруг достаточно твердо сказал белый принц, молчавший всю дорогу домой и тогда, когда мама усадила нас в гостиной, подсунув ему вазу с конфетами и пирожными. И замолк. Сам испугался того, что сказал? Но через минуту все же продолжил, глядя на наши с матерью недоуменные лица:
– Прошу прощения за мою бестактность. Я знаю, что не имею права вмешиваться в клановое воспитание, особенно между Мастерами. – Его голова опустилась в поклоне. – Но для прояснения ситуации хотел бы сказать, что в произошедшем есть доля и моей вины…
– О ками, Риса, да он ведет себя хуже, чем я на официальных приемах семьи твоего отца. – Мама вдруг всплеснула руками, на мгновение превращаясь из идеальной японской леди в привычную и любимую мамулю-хулиганку. – Даже я такие неоднозначные словесные кружева собственного принижения не плету. Ну это ж сразу видно, милая! Он такой славный мальчик! Я тебе уши оборву, если ты его обидишь, но я понимаю, почему ты не устояла. Кхм… то есть… дочь, ты понимаешь, что теперь на тебе ответственность за его дальнейшую судьбу? – Леди – жена дипломата из высшего общества вернулась так же быстро, как исчезла. – Независимо от того, останетесь вы друзьями, станете чем-то большим или вообще разойдетесь по своим мирам.
– Вот это ты загнула, – через минутную паузу, во время которой мы с принцем таращились друг на друга в полном обалдении, выдала я.
– Возможно, мои пояснения были неправильно поняты. – После еще нескольких секунд молчания парень снова подал голос: – Чужие языки достаточно своеобразны, и я мог неправильно сформулировать, Мастер.
– Да все правильно, у тебя идеальный кэйго. Я бы даже сказала, кандзего.
– Что? – переспросил блондин явно от неожиданности.
– У соплеменников моего мужа есть просто японский язык, как повседневное наречие, а есть кэйго. На кэйго разговаривают с высоким начальством, главой семьи, директорами и так далее и тому подобное, – тяжело вздохнула мама. – Японский кошмар, который мне еле поддался, мурашки по коже. Не представляешь, как тяжело его было заучивать до полученных бонусов. А ты разговариваешь не просто на кэйго, а на кандзего – это и вовсе «принижающая себя» форма речи. Слыша тебя, я чувствую себя древней старухой…
– Прошу прощени…
– Стоп, стоп! Давай-ка перейдем на русский, – замахала женщина руками. – А то мы так до вечера будем кружева плести.
– Уф-ф-ф! – громко и облегченно выдохнула я. – Вы оба психи, ма-а-ам, со своими кейгами и кудзегами. – Я нарочно исказила слова, зная, что мама этого не любит, но и ругаться сейчас не станет. – Слава богу, что ты у меня еще хоть временами на человека похожа, а вот с… э… Слушай, а тебя как зовут? – Я даже старательно покраснела напоказ, будто бы от осознания, что за все время знакомства умудрилась даже не спросить у парня его имя. Неловко вышло… угу. Потому что я его не знала, я его угадала почти сразу, но помалкивала. – Это потому, что ты такой красивый и похож на принца! – поспешила объясниться я под насмешливо-укоризненным маминым и охренело-шалым принцевым взглядом. – Ну честно! Я так тобой залюбовалась, что мне даже неважно было, как тебя зовут… – И поковыряла носком ботинка ковер, хотя мама сто раз просила так не делать и не вести себя как дурная анимешка.
– У меня стандартная для моего клана внешность, Мастер, – слегка смутился парень. – Даже немного… ниже требуемых критериев. И не слишком мужественная.
– Не-е-е, видела ж остальных, там вас целая толпа была, – отмахнулась я. – Ты особенный! – И ни капли не соврала, между прочим. Для меня – особенный!
– Кхм… ну, возможно, это потому, что я «облегченного» типа, – вдруг признался блондин, пытаясь найти хоть какое-то оправдание моим восторгам. – Но это не считается достоинством, скорее недостатком, – покачал головой он. – Мое имя – Ричард Умбрайя. – Он поклонился сначала маме, потом мне. – Я младший из отпрысков Мастера Лероя, наследника главы клана, Оружие, форма – классический меч клэймор.
– А я тебе говорила – качай руки и плечевой пояс, а не только попу и талию, – неожиданно констатировала мама, обращаясь ко мне. – Облегченный или нет, а он двуручник.
Уф-ф-ф, даже у меня крыша временами едет от ее способности перевоплощаться из великосветской японской леди в нормального человека и обратно со скоростью курьерского поезда и частотой отбойного молотка. Я сама так еще не умею, у меня по поверхности только одна маска. Что уж говорить о парне, который сегодня и так не в себе, а тут еще моя маман на его голову. Как бы не сомлел… Не, держится.
– При желании могу еще немного снизить вес, и тогда проблем даже с удержанием меня одной рукой не предвидится, – нахмурился Рич, явно снова где-то почувствовав свою вину. – Но длина лезвия все равно будет мешать, если взять второе Оружие, простите, Мастер. – Он окинул нас с матерью непонятным взглядом и снова уставился в пол, застывая статуей с идеально выпрямленной спиной. Явно о чем-то задумался, и, кажется, мысли у него да-а-алеко не радужные.
– Если моя дочь решит попытаться быть достойной такого Оружия, это будут ее проблемы, – прерывая мои попытки обучиться чтению мыслей одного конкретного принца, великосветски повела бровью маман. И она была права на все сто, чего уж. – Захочет – всему научится. – Тут я даже кивнула в подтверждение. Да я чему угодно научусь, лишь бы… э… а я что, серьезно замуж за принца собралась? Хм. Ну, для начала спасу и вытяну его из этого странного состояния «комы от обморожения». Потом потискаю. А потом… ну да. Женюсь. Если он, конечно, расколдуется и сам захочет. Я порядочная девочка.
– Так, дети. По разным обстоятельствам Ричард сейчас не может вернуться в свой клан, а значит, мы за него отвечаем. Я придумаю, чем занять мальчика, пока ты, дочь… будешь ходить в школу! – Я даже подскочила от негодования! Да тут… тут судьба мира решается (ну почти), а меня в школу гонят! – Да-да, милая, и не смотри на меня так жалобно, каникулы заканчиваются, и завтра тебе на уроки. Это последний семестр перед выпускными экзаменами, и никакие катаклизмы в этой вашей призме не помешают тебе их сдать на отлично. Все поняла? Ты и так пропустила два года по семейным обстоятельствам и теперь старше всех в классе, уже совершеннолетняя. Надо и с образованием уже закончить. Если желаешь попутно развлекать молодого человека и пускать в ход свои чары – будь добра успевать делать это не во вред учебе.
– Ну ма-а-а! – взвыла я пароходной сиреной.
Раздавшийся громкий звон дверного колокола (вот тоже антиквариат, чтоб его уронили и закопали) заставил нас подпрыгнуть. Всех троих. Кого там еще принесло?
Глава 8
– У вас такие лица, как будто мне в собственном доме не рады, – сказал папенька, проходя мимо нас с прин… Ричардом и целуя маму в щеку. – А между тем это именно я сейчас занят разрешением конфликта с семьей молодого человека. Могли бы и спасибо сказать. – Ставя обувь перед традиционным порожком, он показательно тяжело вздохнул и окинул нашу композицию укоризненным взглядом.
– Скажу, как только ты перестанешь дурачиться и сделаешь то лицо, которое пристало солидному дипломату и отцу, пришедшему после тяжелого рабочего дня в лоно семьи. Пока же я вижу перед собой лишь вредного мальчишку. Причем с каждым днем этот мальчишка все младше и младше, – пожаловалась уже маман, подходя, чтобы поприветствовать мужа, и «незаметно» для нас с Ричардом щипая папочку за одно место. Она всегда так делает, когда он ее дразнит.