Секреты Чон Ван Ги 2 (СИ)

— Сонбэним Ким с первого этажа держит лабрадора.
— Не доверяй ему!
— Сонбэниму или лабрадору? — уточнила Ха Юн с таким видом, будто от этого зависело наше будущее.
Я с трудом удержался от улыбки. Поиграл желваками, гася порывы смеха. Заботливо нахмурился и сделал вид, словно не заметил вопроса. Прочеканил:
— Никогда не выходи на улицу ночью. Всегда держись других людей, но убедись, что рядом с ними нет собак! Ты не должна быть одна. Купи свисток ультразвуковой!
— Свисток? Зачем свисток? — округлила она глаза.
— Он очень помогает против собак! Если поймать собаку и долго бить её свистком, то она в следующий раз не полезет.
Пауза. Что-то дрогнуло в её глазах, или же показалось?
— Занятно, — промолвила она. — Никогда не пробовала.
Ни тени улыбки! Ни у меня, ни у неё.
— У меня всё. Идей больше нет, — признался я. Наступила долгая пауза. Ха Юн смотрела на меня, я на неё. Мы же решали судьбу мира. Вскрывали самые сокровенные секреты вселенной!
— Ты не ответил мне про лабрадора, — вдруг всхлипнула Ха Юн. — Могу ли я ему доверять?
В уголке её рта пробудилась улыбка, но тут же скрылась. Для того чтобы через миг вернуться. Девушка проиграла внутреннюю борьбу и заливисто засмеялась.
Я не устоял и тоже заржал.
Когда мы отсмеялись, Ха Юн, тяжело отдуваясь, заметила:
— Это было хорошо. Но теорию с собаками я всё равно не отбрасываю, Ван Ги.
— Правильно делаешь…
— Знаешь, а ты заставил меня хорошо посмеяться, — глаза её блестели. — Не каждый мужчина с таким справится.
— О, вызывать смех у женщин я умею. В этом я большой мастер, — с деланным сожалением произнёс я. — Особенно в постели хорошо получается.
Она снова засмеялась.
Домой я вернулся с расслабленной улыбкой. Пусть и не очень хотелось расставаться с Ха Юн. Мы весь день прошатались по районам, будто бы были подростками. Много говорили, много смеялись. С ней было очень легко и интересно. И даже на фоне типичного, скажем так, бюджетного свидания нам удалось всерьёз поговорить о странностях происходящих вокруг нас. Девушка обещала быть осторожнее. Я постарался в это поверить, но уезжать от неё не хотел. Вдруг ей грозит опасность из-за вчерашней стычки?
Мысль об этом выедала сердце. С точки зрения логики, никто к ней не полезет. Пёсик же не знает о случившемся. Для него ведь просто данные потеряны. Один день выпал. Почему он должен сразу же обвинять в этом Ха Юн?
Вот если это станет на регулярной основе, то тогда может оказаться проблемой: я, неожиданно, весьма заинтересовался девушкой, и собачий сын попытается идентифицировать меня ещё раз. Надо будет, как шпиону, придумать, как бороться с запахами. Эфирными маслами мазаться? Место у портала покрывать различной гадостью и тем отбивать нюх поганцу?
Перестать общаться с Ха Юн?
Пу-пу-пу… Это вариант. Вариант, который хотелось бы избежать. Но, вероятно, самый правильный. Моё общение с девушкой ставит её слишком близко к сверхъестественным сущностям иного мира, где властвуют Клювоголовые и прочие Носители Чаш.
Она-то, может, и рада была бы такому повороту событий, но если мелкая ищейка доставляет ей неприятности, то, что случится, когда подключится тяжёлая артиллерия в виде ещё какой-нибудь божественной твари? Какого-нибудь Дохлого Лосика или Мышеухого… Я ж не в курсе какой там состав у их Пантеона.
Короче, в голову снова пришла мысль, а нужна ли мне эта возня с рунами вообще? Для кого она вообще ведётся? Для моей жизни или для того чтобы порадовать кота, м? Должно быть для моей. Ведь какой-то план у божества, засунувшего меня тело молодого корейца, был. Вдруг оно хотело одарить кошачьего спасителя вторым шансом, чтобы в следующий раз умирать пришлось не в одиночестве.
Я снова вернулся в наше прощание. Напоследок мы едва не поцеловались. Тоже какое-то юношество случилось. Взрослые люди на второй день частенько уже в кровати одной просыпаются, но когда мы прощались, то Ха Юн сначала качнулась ко мне, но затем словно испугалась чего-то и отшатнулась. Смущённо улыбнулась и исчезла за дверьми.
  
Я ещё несколько минут провёл рядом с её домом. И если бы не мой экскурсовод для Страйгора, собиравшийся привезти кота к дому к десяти вечера, то и не уехал бы.
Но, в итоге, уже здесь. В пустом и унылом месте жительства, но не жизни. Даже весьма мрачненьком месте. Надо что-то менять, определённо.
— Аджосси, — поклонился мне парень, осторожно протянул переноску двумя руками. Я взял её, осторожно поставил на стол. Из недр прозвучало недовольное мяуканье.
— Как успехи?
— Мы нашли одно место, аджосси. Позвольте, я покажу вам?
Он сноровисто открыл телефон, пальцы замелькали по экрану, и скоро на карте появилась точка. Окраина Вонджу, городка к востоку от Сеула. Я попросил сбросить точку мне в мессенджер, сохранил её.
— Как вёл себя? — спросил я, кивнув не переноску. Та подпрыгнула от удара, и юноша вздрогнул. Жалко улыбнулся:
— Прекрасно, аджосси. Готов взять его завтра на весь день, как вы и планировали. Покатать ещё.
— Ну, давай сначала за эту поездку рассчитаемся, — я полез в приложение, чтобы сделать перевод юноше.
— МЬЯАУ! — рявкнуло из переноски, и та перевернулась от сокрушительного удара изнутри.
— Секунду, — я присел, открыл сумку, и кот выпрыгнул наружу. — Чего буянишь, друг мой?
«Наглый лжец! Наглый лжец! О, Ундага моя Ундага!» — запричитал Страйгор, выгнулся дугой и пошёл боком от парня, то ли готовясь к смертельному удару, то ли получивший кошачий инсульт.
«Он два дня продержал меня к темнице! Дышать нечем было! Место он нашёл, изувер⁈ Да никуда мы не ездили! Он только ржал в соседней комнате, и там всё время что-то трещало и взрывалось! Кто-то вскрикивал. Кого-то избивали! А ещё голоса жуткие говорили! ФАТАЛИТИ! БРУТАЛИТИ! РАУНД ВАН! Я не знаю, что это было. Он поклонялся вашим демонам, не иначе! Грязный лжец! Убей его!»
Я медленно поднялся на ноги, повернулся к юноше. Тот уже пребывал в некотором изумлении от гневной исповеди кота. Страйгор же ходил кругами, задирая голову, и выдавая такие рулады, которые нормальный кот выдавит, только если ему яйца кирпичами прищемить.
— Хубэ… Мы ведь договаривались, — процедил я парню.
— Простите, аджосси? — он изобразил недоумение, но в глазах мелькнул страх.
Я сложил пальцы на правой кисти в жест, который представил магическим, и направил руку в лицо юноши.
— Ты солгал мне… Ты никуда не ездил и хочешь моих денег⁈ Думал, что я не узнаю⁈ Я, охотник за душами пансу, не узнаю такую мелочную подлость какого-то юнца⁈
Так, немного безумия в голос добавить. Совсем чуть-чуть, чтобы напугать. И глаза пострашнее сделаем!
— Ты осмелился пойти против духов! — добавил я зловеще. — Осмелился разгневать их!
Парень побелел и бросился на колени, ткнулся лбом в пол:
— Простите, простите меня! Я не знал. Я не верил… Простите!
Быстро он сдался. Но я ещё не закончил. Ещё немного пафоса в интонации.
— Я вытащу из тебя мужскую силу, как обещал. За предательство… За ложь… За нарушение скреплённого договора… Именем Носителя Чаш и Клювоголового!
— Пощадите! — почти взвыл парень. — Пощадите! Не надо. Не надо!
Страйгор подошёл к причитающему наёмнику, занёс лапу. Когти выползли наружу. Вот ведь морда страшная у кошака, зловещая, хищная! Натуральный квисин, в очередной раз подмечаю.
— Оставь его! — одёрнул я напарника.
«Обман нельзя прощать. Его надо отметить. Надо вырезать ему метку лжеца!» — промяукал Страйгор. «Проявишь слабость, и все от тебя отвернутся! Предатели должны умереть, ибо надо хранить репутацию!»
Да, блин. Что за манеры? Это же случайный работник. Какое умереть! Я успел оттащить кота за хвост, спасая рыдающего обманщика. Кот зашипел, но скорее для вида. Мог ведь и полоснуть, с него станется.
— Время отмщения придёт! — громогласно объявил я горе-наемнику. — Покажи своё презренное лицо, лжец!